openGlobalRights-openpage

Турция и нео-османский подход к правам человека

Эрдоган пытается добиться для Турции роли защитницы прав мусульман во всем мире, при этом наказывая инакомыслие в пределах своих границ

Nukhet A. Sandal
5 July 2013

Со времен арабского пробуждения работающая демократия Турции и значительно уменьшившаяся роль армии в общественной сфере сделали ее моделью для многих ее соседей. Круги западного бизнеса и политики были рады видеть рыночно-ориентированного лидера, который мог бы потенциально вдохновить недовольные мусульманские массы в мире. Но грубые попытки правительства в лице премьер-министра Тайипа Эрдогана выдворить участников мирной демонстрации протеста с улиц с помощью слезоточивого газа и водометов за последние недели подвергает Турцию обвинениям в лицемерии, какие часто бывают нацелены на США.

Итак, каким же образом может страна вести других по правам человека, в то время как сама нарушает права своих собственных граждан?

Istanbul%20Export.jpg

Protestors in Istanbul.Shutterstock/Emine Dursan. All rights reserved.

В свое время Турция была сердцем Османской Империи, контролировавшей Средний Восток, Балканы и Кавказ в течение более 600 лет. Ее недавняя внешняя политика, как отмечено министром иностранных дел Ахметом Давутоглу в его книге «Стратегическая глубина», основана на необходимости переоткрыть географическую и историческую индивидуальность страны в этом Османском пространстве. Давутоглу говорит о «великом восстановлении старинного единства», которое объединяет турок, курдов, боснийцев, албанцев и арабов и о необходимости создать новое изложение прав человека. Данный подход к внешней политике был назван средствами массовой информации и многими научными деятелями «нео-османским», хотя чиновникам этот термин не нравится из-за его империалистической подоплеки. Однако, термин также точно определяет понимание прав человека турецким правительством.

В Нео-османском понимании прав человека нет внутреннего противоречия между авторитарным поведением дома и проповедованием прав Мусульман за границей. В пределах страны существует нетерпимое отношение к инакомыслию, а премьер-министр, прямо как султаны Империи, предпринял попытки контролировать каждый аспект ежедневной жизни, от количества потребляемого алкоголя до кесаревых сечений. Что касается арестов и помещения в тюремное заключение журналистов, Турция обошла в этом Иран и Китай уже давно. Данная авторитарная черта внутри страны, однако, получила некоторое неожиданное развитие, еще более усложняя картину прав человека. Новая политическая элита обратила особое внимание на права религиозных и этнических меньшинств, включая армянские, греческие и еврейские сообщества в Турции, для того чтобы представить страну в качестве колыбели цивилизаций и усилить ее привлекательность на мировом рынке. Высокопоставленные политики Турции также начали вести переговоры с курдскими вооруженными формированиями, нарушая запрет в истории республики. Данный подход также имеет реальные экономические преимущества, предоставляя Турции более сильную позицию в регионе с богатыми природными ресурсами, где Турецкие власти больше не могут отвергать автохонное курдское присутствие. Вкратце, внутренние инициативы правительства партии АК в большей степени мотивируются практичными рыночными соображениями.

Не возникает никаких вопросов по поводу существования желания лидировать в вопросах, относящихся к Исламу. Турция заняла ведущую роль в формировании современного исламского мышления. Ее теологи недавно собрали семь томов энциклопедии важных хадисов с их историческим контекстом и тем, что они означают сегодня. Мехмет Озавсар, директор проекта и вице-президент Директората религиозных дел Турции, отметил, что «В исламском мире существуют различные перспективы, и некоторые из них консервативные. У турков другое представление об исламской культуре». Энциклопедия, которую переводят для использования в других мусульманских странах, включает секции о правах человека, таких как правильное образование для девочек.

Турецкое правительство отстаивало права мусульманских меньшинств по всему миру, в то же время оставаясь осторожным, в качестве члена НАТО, среди пост-11/9 беспокойств о терроризме. Высокопоставленные политики Турции, например, воздержались от открытых заявлений в поддержку чеченцев, чтобы избежать конфронтации с Россий. Однако, они громко высказывались насчет населения мусульманских уйгуров в Китае, где Эрдоган заявил, что обращение китайцев с уйгурами было равносильно геноциду. Также, в Мьянмаре, отдельно от Организации Объединенных Наций, турецкая помощь была первой для распространения среди мусульманских беженцев Рохинджа, предоставленной другой нацией. В смелых международных инициативах, другие находящиеся на стадии становления державы стали естественными союзниками Турции. Ярким примером тому была совместная инициатива с Бразилией заключить ядерную сделку с Ираном в 2010 году; Бразилия и Турция бросили вызов санкциям Совета Безопасности ООН против Ирана и сделали попытку ведения переговоров для достижения дипломатического решения. Инициатива не была успешной, но она показала, что существует подающая надежды дипломатическая сеть, занимающаяся активными поисками альтернативных решений.

В настоящее время в Турции нашли приют тысячи сирийских беженцев, сбежавших от гражданской войны; несмотря на эпизодические нападения с критикой, турецкое обращение с беженцами гораздо лучше, чем в других государствах. Правительство Эрдогана также является самым активным в поддержке палестинцев и стало первым государством с послом в Палестине. Следуя за дебатами, окружившими набег Израиля на Мави Мармара (турецкую флотилию, которая предприняла попытку доставить помощь в Сектор Газа, несмотря на блокаду Израиля), Эрдоган обязался снова съездить в Сектор Газа, чтобы убедиться в том, что Израиль сдержал свое обещание ослабить блокаду. Хотя многие политические лидеры, как в Европе, так и на Среднем Востоке, часто ссылаются на вопросы прав человека в Секторе Газа и западном берегу реки Иордан, ни один политический лидер не смог сыграть подобную роль. В основном это из-за особенностей Турции, страны с не-арабским мусульманским большинством, обладающей активной программой внешней политики в качестве господствующей силы в своем регионе. Мусульманские лидеры в таких совершенно разных странах, как Малайзия и Тунис, хорошо отозвались на эту роль лидера и увидели Турцию в качестве модели для подражания. Однако, недавнее обращение правительства с мирными демонстрациями протеста заставило даже самые оптимистичные круги сомневаться в искренности и последовательности данных рьяных рассуждений о правах человека.

Нео-османское понимание прав человека и основопологающий принцип солидарности с мусульманами во всем мире обладают потенциалом натравить Турцию на прямую оппозицию с западным видением прав. В 2009 году, например, турецкое правительство согласилось принять Омара аль-Башира, суданского президента, обвиненного Международным уголовным судом в геноциде и преступлениях против человечества. Турецкий премьер-министр защитил решение, сказав, что «мусульманин никогда бы не смог совершить геноцид», что выявило категоричное и основанное на религии восприятие и оценку несправедливости. Заявления Эрдогана эффективно бросили вызов легитимности Международного уголовного суда, с которым Турция соглашения не подписывала. Турция не видела необходимости в данном членстве, а также она находится в процессе переопределения транснациональной роли через участие в альтернативных структурах. Турция также больше не видит членство в ЕС как «обязательное», а высшие политические чины теперь повернулись в сторону «востока», лелея возможность присоединения к Шанхайской организации сотрудничества и Ассоциации стран Юго-Восточной Азии. Это не сюрприз, поскольку турецкие политики не раз предполагали, что причиной медлительности ЕС в процессе вступления в его ряды является то, что это Христианский клуб, не желающий принять страну с большинством мусульманского населения. Подобно этому, Эрдоган однажды прокомментировал, что Европейский суд по правам человека не имеет права решать, должны ли женщины носить хиджабы, поскольку это вопрос для религиозных лидеров.

Желанием правительства Партии АК является выразить и решать проблемы мусульманского населения во всем мире, а также примириться с теми сегментами общества, которые не бросают открытый вызов его легитимности. В данном процессе, и с помощью благоприятных экономических индикаторов, высшие политические деятели Турции попытались показать, что они обладают властью предложить законную альтернативу существующему пониманию прав человека. Такие альтернативы совершенно необходимы. Первоначальные положительные отклики на остаивание прав человека Эрдоганом за рубежом показывают, что действительно существует пробел в традиционных режимах прав человека, особенно внутри мусульманского мира. Но будущие лидеры Турции, либо любой страны в сущности, будут обладать гораздо большей способностью предложить альтернативы, если они смогут продемонстрировать уважение к правам своих собственных граждан.

EPlogo-ogr.png

Had enough of ‘alternative facts’? openDemocracy is different Join the conversation: get our weekly email

Comments

We encourage anyone to comment, please consult the oD commenting guidelines if you have any questions.
Audio available Bookmark Check Language Close Comments Download Facebook Link Email Newsletter Newsletter Play Print Share Twitter Youtube Search Instagram WhatsApp yourData