Print Friendly and PDF
only search openDemocracy.net

Томос для Украины: "Это не церковный вопрос. Это историческое событие"

Украинские власти обещают своим гражданам новую, независимую православную Церковь, призванную объединить украинских верующих. Однако интегрировать несколько конфессий в одну намного труднее, чем кажется.

Украина ждет получения Томоса – указа о создании независимой Единой Поместной Православной Украинской Церкви. Кто станет ее прихожанами – вопрос открытый. Фото CC BY-NC-ND 2.0: Luca Moglia / Flickr. Некоторые права защищены.За последнюю пару месяцев повседневный язык многих жителей Украины обогатился словами "Томос” и “автокефалия". Эти слова – буквально означающие "указ” и “церковная независимость" – на передовицах газет, в социальных сетях и на экранах телевизоров. В апреле 2018 украинский президент и парламент обратились к патриарху Константинополя – главному арбитру православного мира – с просьбой признать каноническую независимость Украинской церкви. И с тех пор в публичном пространстве только и разговоров о том, как движется процесс рассмотрения этой просьбы.

Религиозная тематика, обычно возникающая в медийном пространстве лишь под Рождество или на Пасху, внезапно стала едва ли не главной темой новостей и дебатов. А все потому, что в глазах многих Томос – это своеобразная декларация украинской независимости, причем, независимости не столько религиозной, сколько политической.

Именно в политическом свете трактует Томос президент Украины Петр Порошенко. В телевизионной передаче "Свобода слова" он заявил: "Это не церковный вопрос. Это не просто государственный вопрос. Это историческое событие, когда в Украину за многие сотни лет вернется своя собственная Церковь". Схожее мнение высказывают и другие общественные и политические деятели. "Много поколений боролось за независимость нашего государства, в том числе и за независимость духовную ... Важно освободить от влияния (российских оккупантов) сердца и души украинских верующих", – подчеркивает в Фейсбуке активист АТО Виталий Дейнега.

Но если присмотреться, то речь скорее идет не столько об "освобождении от влияния" или объединении верующих разных православных конфессий в одну, сколько о создании символического капитала, который позволит политической элите получить преимущество на грядущих выборах.

Незаконные и законные церкви

В Украине несколько православных конфессий, каждая из которых долгое время претендовала на роль "национальной церкви". Самая большая из них – Украинская Православная Церковь (УПЦ), которая после распада Советского союза сохранила подчинение Московскому патриархату. Две другие поменьше – Украинская Православная Церковь Киевского Патриархата (УПЦ КП) и Украинская Автокефальная Православная Церковь (УАПЦ).

Президент Украины Петр Порошенко и патриах Константинопольский Варфоломей. Фото Creative Commons Attribution 4.0 International: Официальный сайт Президента Украины. Некоторые права защищены.Эти три конфессии совершенно идентичны в вопросах вероучения и богослужения, их отличает лишь отношение к идее церковной независимости. Так Киевский патриархат и Автокефальная церковь полагают, что украинское православие достаточно развито, чтобы не зависеть от каких бы то ни было зарубежных центров. УПЦ же верит в то, что украинцы, россияне и белорусы – равноправные наследники средневековой Киевской Руси – с общей верой и общей церковью.

Потому, когда президент инициировал борьбу за автокефалию, УПЦ отказалась участвовать в ней. Ее представитель заявил, что такая инициатива является вмешательством в дела церкви и не закончится ничем, кроме "пшика". А глава церкви митрополит Онуфрий и вовсе назвал Томос "ловушкой". В отличии от них две другие конфессии сразу же поддержали идею президента. Оно и понятно: обе эти церкви не признаны – иными словами – незаконны с точки зрения мирового православия. Получение Томоса означает для них признание законности.

"Как? – перебивает меня знакомая, – Наша украинская церковь незаконная?" "Наша украинская?" – переспрашиваю я ее. "Ну, Киевский Патриархат". "Нет, пока что они незаконны". Она удивленно замолкает, чтобы обдумать эту неожиданную новость.

Моя знакомая, как и очень многие украинцы, ходит в церковь один раз в году – на Пасху, чтобы освятить пасхальный кулич и яйца. Ее религиозность ограничивается соблюдением неписаного правила "не работай в дни церковных праздников" и выполнением обязанностей крестной. Практикующие православные называют таких людей "захожане" – то есть те, кто время от времени заходит в церковь, ставит свечку за здоровье или святит куличи, но не принимает активного участия в повседневной жизни церкви, и уж тем более, не знает основ вероучения.

Согласно статистике, к которой некоторые социологи относятся скептически, в Украине 67 процентов населения – это православные верующие. Но большинство из них – это "захожане". Людей же, которые живут жизнью церкви, очень и очень немного – всего 12 процентов от общего числа православных.

"Я атеист, но дай Бог, чтоб все так и было"

Но есть еще одна категория людей. Для этой категории быть православным не обязательно значит исповедовать веру в Бога и ходить в церковь пусть даже раз в году. Известный американский аналитический центр Pew Research опубликовал в 2017 году статистику полевых исследований религиозности в странах Центрально-Восточной Европы (в бывшем "Восточном блоке", СССР и на Балканах). Согласно их опросам, религиозная и национальная идентичности в этом регионе "сходятся в одной точке", из-за чего церковь становится "одной из составляющих принадлежности к национальной культуре". К примеру, респонденты отвечали, что для того, чтобы называть себя "истинным поляком" необходимо быть католиком, а "истинно русский" – это обязательно православный.

В Украине число тех, кто считает, что "православное вероисповедание очень/довольно важно для того, чтобы быть "истинным" гражданином страны" составляет 51 процент. Если предположить, что 12 процентов практикующих православных, разделенных между тремя конфессиями, входит в это число – остается еще огромное число тех, для кого православие – важная часть их национальной идентичности.

В Украине число тех, кто считает, что "православное вероисповедание очень/довольно важно для того, чтобы быть "истинным" гражданином страны" составляет 51 процентА теперь добавим сюда немного контекста. Россия аннексировала украинский Крым в 2014 году, а сейчас воюет с Украиной через марионеточные правительства "ДНР" и "ЛНР". В это же время в Украине действует церковь, подчиненная Московскому патриарху. Как это выглядит в глазах тех, для кого православие – важная часть украинского национального проекта и кто не сильно разбирается в вероучении или церковных правилах? Очевидно – как вредное противоречие, которое должно быть преодолено. "Скоро будет учреждена единая поместная церковь… я считаю что это огромный плюс. Дай Бог – хм, дай Бог – я атеист, но дай Бог, чтоб все так и было", – говорит в своем блоге крымскотатарский журналист Айдер Муджабаев. С точки зрения многих "захожан", и атеистов, вроде Муджабаева, "наша" "украинская" церковь должна стать законной – получить Томос об автокефалии.

"Последняя недостающая деталь"

Именно к этим двум группам и к такому ходу мыслей апеллирует украинская элита. "Украинскому государству – Украинскую Церковь" – слоган группы в фейсбуке, созданной общественными деятелями, религиоведами и священниками. Дискурсу социальных сетей вторят эксперты и политики. Независимая Украинская Церковь – "это последняя недостающая деталь, которая сделает Украину по-настоящему независимой", – пишет Atlantic Council. "Поместная Автокефальная Украинская Православная Церковь является ключевым элементом нашей государственности и нашей независимости", – говорит в прямом эфире президент Украины.

Все эти высказывания роднит один и тот же принцип – ассоциация между национальным строительством и независимостью церкви. И важную роль тут играет несколько факторов. Первый из них – это политика памяти.

С началом войны в Украине политика памяти направлена на то, чтобы показать извечное противостояние украинцев (жертв) и россиян (колонизаторов/поработителей), а также подчеркнуть успешные примеры из истории, когда "украинцы" боролись/побеждали "россиян".

Следуя этой логике, получение автокефалии – это важная и необходимая победа над Российской империей и СССР, частью которых Украина была долгое время. Эта империя "незаконно захватила Украинскую Церковь, после аннексии Левобережной Украины в 17 веке" и присвоила ее историю. Точно также, как присвоила историю Украины – например Анну Киевскую, да и все "украинское" средневековье.

Когда Украинская Церковь станет независимой, "имперский" или "колониальный" исторический нарратив будет, наконец, преодолен. "История Российской Церкви будет начинаться уже не с Киевской Руси, но с 1448 года, то есть с того времени, как она отделилась от Киевской митрополии, – говорит глава Киевского Патриархата Филарет, – Украина не была, не есть и не будет частью России. Потому что Русь существовала, а России не было как государства. А когда она появилась – то называлась Московией, а Русь – это Украина. И даже Крым украинский – потому что Крым принадлежал Руси".

Кроме того, автокефалия видится политической элите как инструмент для воспитания патриотизма, необходимого, чтобы защищать страну от внешней агрессии. Украинская Церковь – это патриотическая церковь, которая знает, кто с кем воюет на востоке Украины, которая поддерживает воинов АТО и осуждает "ЛНР" и "ДНР". Как Киевский Патриархат, и точно не как УПЦ. Потому так важно получить Томос – ведь церковь, воспитывающая украинский патриотизм, не должна быть незаконной. "Армия защищает украинскую землю, Язык защищает украинское сердце, Вера защищает украинскую душу", – раз за разом повторяет Петр Порошенко.

  Церковь – это патриотическая церковь, которая знает, кто с кем воюет на востоке Украины, которая поддерживает воинов АТО и осуждает "ЛНР" и "ДНР". Фото CC BY-NC-ND 2.0: Ministry of Defense of Ukraine / Flickr. Некоторые права защищены.А потому отношение к автокефалии – это лакмусовая бумажка, позволяющая определить кто свой, а кто нет. "Как бы ты не относился к Порошенко или политическим партиям, автокефалия – это хорошо. И тут не может быть иных трактований", – подчеркивает Айдер Муджабаев.

Объединяющий фактор?

Непонятным остается только один вопрос: где же в этой схеме, собственно, практикующие православные, которые должны ходить в "Единую Поместную Православную Украинскую Церковь"? Если долгожданный Томос будет получен, как это отразится на тех, кто каждое воскресенье ходит в храмы разных конфессий и несет в церкви различные "послушания"?

Известный богослов о. Кирилл Говорун, некогда сотрудник отдела внешних церковных связей УПЦ, а теперь профессор многих западных университетов, во время своей недавней публичной лекции в Киеве посетовал: "Для политиков самое главное получить бумажку – Томос об автокефалии, но они не задумываются, что делать дальше, как создавать новую церковь".

Новая церковь, как ее видит президент Порошенко, выступит объединяющим фактором для украинских верующих, и пресечет антиукраинскую пропаганду, которую ведет Московский патриарх среди практикующих верующих. Для этого все три православные конфессии, каждая со своими общинами, должны были бы объединиться".

Единая Поместная Церковь – если получит Томос – станет лишь победным символом ориентированным на украинских патриотических "захожан".

Но конфессия с самой большой общиной практикующих верующих – подконтрольная Москве УПЦ – уже официально отказалась участвовать в процессе создания новой церкви. Так что остаются только лишь Киевский Патриархат и УАПЦ. "Если все хорошо пойдет, то мы объединимся", – говорит глава УАПЦ Макарий. А те, кто от объединения откажутся, "должны будут называться Российской православной церковью в Украине", – уверенно заявляет патриарх Филарет.

Безусловно, для практикующих верующих Киевского патриархата и УАПЦ все изменится. Православный мир официально признает, что церкви, в которые они ходят, на самом деле спасают души и имеют божественную благодать. А верующие УПЦ, судя по всему, превратятся в православных российской церкви. И вот тут возникает проблема их интеграции – самая важная для создания по-настоящему единой церкви.

"Да зачем нам нужно думать об интеграции этих москвославных?" – спорит со мной фейсбук-френд. И правда, их ведь совсем немного – согласно опросам, к Московскому Патриархату себя относит лишь 13 процентов украинцев, в то время, как к Киевскому патриархату – целых 29. Но эти цифры на самом деле не отражают, какой процент практикующих верующих относит себя к той или иной конфессии. Киевский Патриархат набирает 29 процентов за счет "захожан" и патриотически настроенных групп, для которых принадлежать к этой церкви "важно для того, чтобы быть "истинным" гражданином страны".

"Российская церковь в Украине"

После Томоса у "Российской церкви в Украине" (то есть,УПЦ) будет больше общин верующих и монастырей, чем у потенциально единой поместной церкви (около 12 тысяч общин и 200 монастырей против 5 тысяч и 60). Но не стоит паниковать, около 30 процентов из них перейдут в новую церковь, как только будет получен Томос, – уверяет религиозный публицист Татьяна Деркач: "Война на востоке Украины и гибридное участие в ней Русской Православной Церкви переориентировала многих верующих УПЦ МП на "внутренний рынок", заставив пойти на крайний шаг – отказаться от поминовения (московского) патриарха Кирилла".

И словно в доказательство ее слов, клирик УПЦ о. Георгий Коваленко делает заявление, в котором говориться, что "мы, духовенство и верующие Украинской Православной Церкви, начали диалог о том, какой быть Православной Церкви Украины и о ее месте в обществе. Большинство из нас являются убежденными и последовательными сторонниками автокефалии". Заявление это открытое для подписей на Фейсбуке и по состоянию на 27 августа собрало свыше 20 подписей священников УПЦ, а также нескольких десятков прихожан.

Но эта инициатива едва ли не капля в море – уж очень она мала, чтобы претендовать на 30 процентов. Один из ведущих исследователей современной Русской Православной Церкви Николай Митрохин из Бременского университета недавно провел полевое исследование церковной ситуации в Украине. Он пишет: "Реально в едином автокефальном проекте готова сейчас участвовать только группа митрополита (УПЦ) Александра Драбинко, это помимо него пять известных киевских священников, и максимум 50-60 священников из разных регионов Украины".

"Ядро верующих, которые, собственно, и выполняют в церкви все послушания ориентируется на мнение монастырских старцев. И если (старцы) скажут, что мы в этом не участвуем, то они тоже не станут участвовать. Соответственно, легко можно перейти генералам, офицерам, то есть архиереям и священникам, но без солдат это войско будет бессмысленно", – резюмирует Митрохин.

Для многих жителей Украины получение Томоса – это символическая победа над советским прошлым. Фото CC BY-NC-ND 2.0: Владимир Варфоломеев / Flickr. Некоторые права защищены.Потенциальная интеграция этих верующих осложняется еще двумя факторами. Первый – это внутреннее противоречие, заложенное и в саму идею УПЦ: попытка одновременно сохранить лояльность украинскому обществу и подчиненность Московскому патриархату. Идентичность верующих и духовенства этой конфессии строится вокруг идеи духовного единства "Святой Руси" (Украины, России и Беларуси), разрывать которое едва ли не грех.

Второй – это восприятие практикующих верующих УПЦ в публичном пространстве. Большинство медиа представляют прихожан этой церкви едва ли не отсталыми, пятой колонной, пособниками Москвы, обвиняя их в отсутствии патриотизма. Не-патриоты из "Московской церкви" противопоставляются правильным патриотам из Киевского патриархата.

Хороший пример – недавние празднования 1030-летия крещения Руси, когда каждая конфессия организовала отдельное торжественное шествие. Показывая шествие УПЦ, журналисты акцентировали внимание на том, что в шествии идут одиозные украинские политики, люди несут иконы российского царя Николая II, а верующих "заманили" на шествие "чудотворными мощами и иконами", которые Московский патриархат "захватил" у Украины.

А вот шествие Киевского Патриархата, под желто-синими флагами: "Это что-то невероятное! Вы только посмотрите на это количество людей! Я не вижу ему конца-края и не знаю, на сколько километров эта колонна растянулась по улицам Киева. Но уж точно невооруженным глазом видно, что вчерашний поход Московского патриархата сегодня Украинская церковь превзошла в разы".

В украинском обществе, втянутом в войну с Россией, есть запрос на формирование независимой от России православной церкви. Потому неудивительно, что президент и политическая элита так активно используют тему Томоса. Ведь если все удастся и Украина получит Томос – это можно будет конвертировать в голоса на выборах.

При этом важно понимать, что запрос на Томос формируется в большей мере не практикующими верующими, но "захожанами" и прочими людьми, для которых церковь – это в первую очередь важная часть украинской национальной идентичности. А от того и такой слабый интерес к тому, что будет после Томоса, как будет формироваться новая церковная структура, и как в нее интегрировать верующих разных конфессий. Ведь самое главное – это создать символ: Независимая Единая Поместная Украинская Церковь, патриотическая, признанная мировым православием.

Однако в нынешних условиях эта единая церковь навряд ли сможет стать по-настоящему единой. Практикующие верующие, которые в большинстве своем принадлежат к Московскому Патриархату, в силу многих причин (своей консервативности, своего понимания единства Русской церкви и, наконец, своей репутации в публичном пространстве) в новую церковь не войдут. Так что Единая Поместная Церковь – если получит Томос – станет лишь победным символом ориентированным на украинских патриотических "захожан".

 

About the author

Андрей Ферт – украинский историк, исследует государственно-церковные отношения в позднем СССР. С 2014 года аспирант Киево-Могилянской академии, с 2017 сотрудник Ассоциации Немецких народных университетов (DVV International).


We encourage anyone to comment, please consult the
oD commenting guidelines if you have any questions.