Print Friendly and PDF
only search openDemocracy.net

Утечка мозгов из Азербайджана: как талантливая молодежь покидает страну

Образованные молодые азербайджанцы видя все меньше возможностей работать на родине - их еще меньше для тех, кто настроен критически. English

Студенты на лекции. Азербайджанский медицинский университет, Баку. Фото CC: Mohammed Sadegmo / ATU-AMU / Flickr. Некоторые права защищены.

Азербайджан теряет образованную молодёжь. Я знаю это по собственному опыту - мой покойный отец, ученый, настоял, чтобы я училась за границей. Он поддержал меня в том, чтобы учиться в Турции, и вскоре после того, как я уехала изучать международные отношения в Анкару, отец собрал свои документы и в знак протеста уехал из родного Азербайджана - тоже в Турцию, преподавать. Он был раздражен коррупцией и ухудшением качества образования, а бывший министр образования открыто заставлял его брать взятки. 

Так все было устроено, но отец решил, что с него хватит. Министерство начало угрожать, что он потеряет пост ректора, и это стало последней каплей. Он уволился и начал работать университете им. Сулеймана Демиреля в турецкой Испарте, где преподавал экономику и строительство до своей смерти в 2012 году. “Связи” и “подарки” там не имели такого значения, как в Азербайджане. 

Мой отец закончил школу с золотой медалью в маленькой деревне, блестяще поступил в университет, а потом продолжил учиться в Москве. Таким было его советское образование. Когда я училась в начальной школе, Азербайджан стал независимым, и мы видели, как быстро мои учителя - русские и евреи - заменялись азербайджанцами, которые едва знали русский язык и предметы, которые им предстояло преподавать. В шестом классе меня перевели в турецкий лицей, откуда я отправилась продолжать образование в Турцию и Великобританию. 

Упорный труд и старательная учеба не значат ничего в стране, где кумовство, протекция и коррупция - обычное дело

Там не все было идеально, но я не сталкивалась с коррупцией, и учителя выглядели более мотивированными на преподавание, а не на взятки. Но я всегда считала себя везучей, особенно по сравнению с моей подругой Айнур Джафар. Несмотря на то, что ее приняли на юридический факультет престижного Бакинского государственного университета, ее надежды быстро рухнули. Педагоги часто унижали студентов, а коррупция процветала. Айнур поняла, что шесть лет, которые она проведет в университете, будут пустой тратой времени. 

Айнур вспоминает, что некоторые преподаватели юридического факультета даже угрожали поднять окончательную цену за сдачу экзаменов, несмотря на то, что студенты хорошо занимались. Джафар и несколько других студентов отказались платить за оценки. В 2000 - 2004, когда Джафар училась на младших курсах, оценка “отлично” стоила в среднем 300 долларов. 

Расширяя кругозор 

Азербайджан переживает затяжной экономический кризис, с которым авторитарный режим Алиева плохо справляется. Упорный труд и старательная учеба не значат ничего в стране, где кумовство, протекция и коррупция - обычное дело. В этих обстоятельствах многие азербайджанцы стремятся найти лучшую жизнь за пределами страны, и люди с образованием - не исключение.

Журналисту Эмину Милли было 26, когда он начал кампанию “Gelecek Ozu Gelmeyecek” [Будущее не наступит само], призывая бакинские университеты каждый год отправлять учиться за границу 5000 студентов. Это было в 2005. Через год Ильхам Алиев подписал президентский указ о программе зарубежных стажировок для 5000 студентов. Программу должен был финансировать Государственный нефтяной фонд (SOFAZ), а управлять ей - Министерство образования вместе с Государственным экзаменационным комитетом. В отличие от идеи Милли, государственная программа распределила 5000 стажировок на несколько лет. 

В то время авторитарное азербайджанское правительство считало, что сможет завоевать лояльность студентов, которых оно отправляет за границу. Тем не менее, как сказал мне на условиях анонимности один азербайджанский ученый, эта надежда жила недолго. “На самом деле, студенты, изучавшие за рубежом социальные и политические науки, начинали относиться к деятельности правительства критически!” 

Молодые люди в старом городе Баку, возле памятника поэту Мирза Сабиру. Фото (c): Anthony Devlin / PA Archive / PA Images. Все права защищены.

В том же году я познакомилась с программой стажировок государственного нефтяного гиганта SOCAR, которая предлагала финансовую поддержку студентам, заинтересованным в обучении инженерному делу, праву и работе с кадрами. SOCAR предполагала отправлять за границу 50 студентов в год, но в прошлом году их было 100. Конечно, эта программа предполагала обязательства со стороны студентов - они соглашались вернуться в Азербайджан и работать на родине в течение пяти лет после завершения образования. 

То, что правительство приняло предложение Эмина, значило лишь, что чиновникам понравилась сама идея. В 2009 Милли и его друг Аднан Хаджизаде были арестованы и приговорены к 2,5-летнему заключению по фальшивому обвинению в хулиганстве. Милли, который позже, в 2013, основал независимое интернет-телевидение MeydanTV, уже был известен своей критикой правительства, а Хаджизаде был основателем популярной среди молодежи социальной сети OL! [Быть]. 

Хотя и Эмин, и Аднан не были государственными стипендиатами, они оба получили образование на Западе, и направление их деятельности пугало власти. После президентских выборов в 2008 году, чьи результаты были подтасованы, и референдума в 2009, который внес несколько изменений в конституцию (в частности, было отменено ограничение на количество президентских сроков) стало понятно, что власти не потерпят инакомыслия. 

Безотносительно к тому, какие дисциплины они изучали, высококвалифицированные выпускники западных университетов редко получали ответственные посты в азербайджанском правительстве 

Страх властей перед недовольством, распрораняемым по социальным сетям - пример Арабской весны был совсем свежим - был настолько велик, что программа зарубежных стажировок сменила свои приоритеты. Из нее исчезли экономика, право и политология, акцент был сделан на физике, химии и антропологии. Некоторые ученые сочли, что эти изменения отражали непонимание самой идея образования за рубежом. Безотносительно к тому, какие дисциплины они изучали, высококвалифицированные выпускники западных университетов редко получали высокие или ответственные посты в азербайджанском правительстве.

Мы можем задаться вопросом: а действительно ли правительство Азербайджана волнует эта проблема? Я в этом не убеждена - те, кто уезжает, по стажировке или без нее, часто не хотят ассоциироваться с правящим режимом. Те, кто уезжает по причинам, не связанным с получением образования, настолько разочарованы, что правительство не будет сожалеть об их отъезде. 

Кто уезжает?

Азербайджанский государственный комитет по статистике не располагает информацией (по крайней мере, ее нет в публичном доступе) об азербайджанских эмигрантах и ищущих убежища. Тем не менее, у комитета есть неполная статистика о иностранцах, приехавших в страну, в сравнении с азербайджанцами, уехавшими на постоянное место жительства. Самые свежие данные относятся к 2015 году: 2700 иностранцев поселилось в Азербайджане, 1600 азербайджанцев уехали. Агентство ООН по делам беженцев рисует куда более драматичную картину: по состоянию на 30 июня 2016, 5959 граждан Азербайджана в разных странах мира ждали разрешения на получение убежища, 11160 были беженцами или имели схожий статус. Конечно, политическая эмиграция - только часть “утечки мозгов”, и большинство уезжающих азербайджанцев не просит убежища, но даже рост этой категории заставляет задуматься.

Вернемся к моей подруге Айнур, юриста по правам человека, которая сейчас живет в США. Она покинула Азербайджан в 2014, во время преследований видных гражданских активистов, журналистов и правозащитников, среди которых были ее бывшие преподаватели и коллеги. Работать в сфере защиты прав человека стало невозможно даже в международных организациях. 

Власти внесли драконовские изменения в закон о НКО, и в апреле 2014 против гражданских организаций было возбуждено несколько уголовных дел. Работа международных организаций и их местных партнеров была парализована. Фонд “Открытое общество”, АЙРЕКС и Национальный демократический институт были выдворены из страны.

Азербайджанский государственный экономический университет. Фото CC-by-2.0: Niyaz Bakili / Flickr. Некоторые права защищены.

Журналист, говоривший со мной на условиях сохранения анонимности, сказал: “Мы не можем делать свою работу в стране, где нет демократии. Я сам искал любые возможности уехать. Это больше, чем “утечка мозгов”, это реальное опустошение страны - хотя я и не живу в Азебайджане, я по-прежнему пишу о нем”. 

В недавнем интервью азербайджанской службе “Радио Свобода” бывший политзаключенный и известный журналист Рауф Миркадыров сказал, что нынешние волны миграции можно было предсказать. Говоря о политических беженцах, таких как и он сам (Миркадыров воссоединился с семьей и теперь они в Швейцарии), Миркадыров добавил, что рано или поздно люди начинают хотеть спокойной жизни, в которой нет унижений. По крайней мере, это объясняет отъезд людей его поколения. Но главная тревога Миркадырова - молодежь, отъезд которой не сулит Азербайджану хорошего будущего.

Один из примеров этому - Камал (имя изменено). В отличие от Айнур и Рауфа, его желание уехать было в меньшей степени мотивировано политикой. У него была высокая должность в компании, большая зарплата, но он больше не мог мириться с жизнью в Азербайджане. “Я бы сказал, что мое решение уехать на 60% обусловлено желанием найти лучшее качество жизни с лучшими возможностями и медицинской страховкой. Систему правосудия, которая работает. Отсутствие этой удушающей атмосферы, в которой каждый напуган. Неравенство тоже угнетает… Я просто не могу больше видеть несправедливость”. 

Для более бедных семей, в которых не знают иностранных языков и нет специалистов с высшим образованием, выбор гораздо меньше. Обычно это Россия

Таких, как Камал, очень много: средний класс, образованные люди 30-40 лет, которые планируют уехать или уже уехали в поиске лучших возможностей для своих семей и детей. Для более бедных семей, в которых не знают иностранных языков и нет специалистов с высшим образованием, выбор гораздо меньше. Обычно это Россия, где уже живет несколько сотен тысяч (если не миллионов) азербайджанцев. В другой пост-советской стране проще адаптироваться, и у многих уже есть семейные связи. Но это ни в коем случае не значит, что Россия - это место только для неквалифицированных эмигрантов из Азербайджана. Когда один из депутатов парламента недавно назвал эмигрирующих в Россию “отбросами Азербайджана”, яростная кампания против него в социальных сетях продемонстрировала, как, на самом деле, разнообразно это сообщество.

Большинство азербайджанцев говорят хотя бы на примитивном русском - но для тех, кто хочет уехать за пределы бывшего СССР, языковой барьер становится реальным препятствием. Камал убежден - если бы вторым языком азербайджанцев был бы не русский, а английский, они бы искали лучшего будущего в Европе, США или Канаде. 

Смутьяны не нужны 

Государственная программа стажировок закрыта для таких студентов, как Джафар. Без сомнения, министерство образования ценит лояльность выше способностей. Она была одной из многих соискателей, чью заявку отклонили из-за ее политических взглядов. Были и исключения, очевидно, сделанные для видимости взвешенного подхода. 

В 2013 Микаил Джаббаров, харизматичный и 40-летний, сменил на посту министра образования 70-летнего Мисира Марданова. Марданов занимал этот пост с 1998 года (это он уволил моего отца), но новое кадровое решение изменило не многое. Коррупция и устаревшие методы преподавания продолжали разрушать систему образования Азербайджана. 

Низкое качество и зависимость высшего образования в Азербайджане делает его непривлекательным для молодежи. По крайней мере, так считает Ният Маммадбайли. Ният, который сейчас получает магистерскую степень в Германии, тоже был отвергнут министерством - потому что был политическим активистом и потому что право, его профессия, не считалось приоритетом.

Нынешний президент Азербайжана Ильхам Алиев смотрит на портрет его отца Гейдар Алева. прошлий лидер независимого Азербайджана и руководитель Азербайджанской ССР. (c) Владимир Федоренко / РИА Новости. Все права защищены.

На самом деле, в списке приоритетных сфер, опубликованном на сайте государственной программы зарубежного образования, вообще нет политических или социальных наук. Вместо этого министерство предлагает стипендии для тех, кого интересуют практические дисциплины или производство. 

Лейла Алиева (однофамилица президента), политический комментатор и эксперт из Оксфорда, смеется, когда я говорю ей об этом: “Политические и социальные науки - как раз то, что нужно для реформ в Азербайджане!” Алиева не удивлена, что министерство образования находится под контролем правящего режима. “С начала 2000-х политический контроль над образованием усилился. Власти хотят влиять на людей с юного возраста. Государственные университеты увольняют многих свободомыслящих”.

Министерство предлагает стипендии исключительно для тех, кого интересуют практические дисциплины или производство. Политологи и социологи не нужны

Кумовство - значительный фактор азербайджанской “утечки мозгов”. “Оно лежит в самой основе системы, и у молодых людей остается мало возможностей. Высокие посты занимают не хорошо образованные люди с видением перспективы, а технократы, вся работа которых - обеспечивать власть автократам”.

“Видения будущего нет. У государства по-прежнему нет модели подготовки учителей, закон об образовании полностью не разработан, разнообразные программы, которые объявлялись с 1999, не были воплощены. Мы видим только косметические изменения”, - обяъсняет Малахат Муршудлу, глава Свободного профсоюза учителей Азербайджана.

Где так вольно дышит человек

Сфальсифицрованный референдум, проведенный в прошлом сентябре, дал возможность внести в конституцию Азербайджана 29 поправок. Среди них была отмена ограничений на количество президентских сроков и введение вице-президентства. В конце февраля президент Алиев назначил свою жену Мехрибан Алиеву вице-президентом, сделав ее тем самым вторым лицом в государстве, к тому же обладающим полным иммунитетом. Если Алиев уйдет в отставку, жена его заменит. 

3 марта бакинский суд осудил популярного влогера Мехмана Хусейнова на два года тюрьмы за клевету - это первый открытый приговор журналисту за подобное преступление. Теперь в азербайджанских тюрьмах находится 13 журналистов и блогеров. Azerbaijan now has at least 7 bloggers and journalists behind bars while one of the managers of an independent online television channel Kanal 13 was detained on May 2, and sentenced to 30 days of administrative detention. Another regional reporter is facing possible hooliganism charges

“Высокие посты занимают не хорошо образованные люди с видением перспективы, а технократы, вся работа которых - обеспечивать власть автократам”

Принятый в Азербайджане старый общественный договор, в рамках которого государство обещало гражданам растущие стандарты жизни в обмен на аполитичность, выглядит хрупким. Режим закручивает гайки, а уровень жизни после двух девальваций становится все более тяжелым, чем когда-либо. Несколько депутатов парламента даже заявили, что азербайджанцы в прямом смысле слова затягивают пояса и меньше едят. Минимальная зарплата в стране сейчас составляет 155 манатов; в 2016 она была 136. Средняя зарплата сейчас 490 манатов. И в то время, когда государственный бюджет Азербайджана на 2017 год существенно сокращен, правительство провести дорогостоящие международные события: Игры исламской солидарности и Гран-При “Формулы - 1”.

Утечка мозгов, колония эмигрантов - назовите это, как хотите. Реальность такова, что те азербайджанцы, кто знает иностранные языки и может на что-то рассчитывать за границей, кто устал давать взятки и держать рот на замке, уезжают в поисках лучшей жизни. Бросать свою страну всегда нелегко, но для образованных молодых азербайджанцев других возможностей почти не осталось.

Перевод: Михаил Калужский

About the author

Арзу Гейбуллаева — фрилансер из Азербайджана, освещающая нарушения прав человека. Живет в Стамбуле. 

 


We encourage anyone to comment, please consult the
oD commenting guidelines if you have any questions.