Print Friendly and PDF
only search openDemocracy.net

"Перестарались": пытки не прекращаются

Как руководство российских колоний заметает следы при избиении осужденных.

Исправительная колония №1, Салын, Калмыкия, где осужденный Дмитрий Батырев умер в 2015 г. После событий 1990-х, ИК-1 получил репутацию «красной зоны». (с) Бадма Бюрчиев.В эти дни в Краснодарском крае и Калмыкии идут два судебных процесса в отношении 17 сотрудников колоний, которые обвиняются в жестоком избиении осужденных. Двое потерпевших погибли. По версии следствия, работники колоний пытками заставляли осужденных быть покорными и выполнять требования администрации. Что это — случайность или целенаправленная политика ведомства?

Воспитатель в балаклаве

На Кубани, по версии следствия, в ноябре 2015 года по указанию руководства Белореченской воспитательной колонии дежурный, нарушив ведомственный приказ, впустил на режимную территорию сотрудников охраны и оперуполномоченных. Перед ними стояли разные задачи: у "безопасников" - избить и оказать на вновь прибывших несовершеннолетних психологическое давление, тем самым подавить их морально-волевые качества, "опера" же собирались проводить с осужденными "индивидуальные беседы".

К спецоперации подключили даже воспитателя — сотрудника отдела по воспитательной работе, который, как и его коллеги, для конспирации и устрашения подростков надел на голову балаклаву.

lead Белореченская воспитательная колония, Краснодарский край. Источник: Тюремный портал России.Осужденные вели себя спокойно, выполняли все требования сотрудников, подтвердит позднее один из обвиняемых. Тем не менее, семерых ребят отвели в помещение дисциплинарного изолятора, где сотрудники колонии стали беспричинно бить их руками и ногами. Затем воспитатель стал кричать на подростков и приказал им отжиматься и приседать. Тех, кто уставал, тут же били.

Семерых ребят отвели в помещение дисциплинарного изолятора, где сотрудники колонии стали бить их

Этого "операм" и "безопасникам" показалось мало, и они велели подросткам раздеться догола, мочиться друг на друга, окунали головой в унитаз. На четвереньках по очереди ребята заползали в туалет, где тряпкой мыли помещение. 16-летний украинец Виталий Поп отказался быть "опущенным", и тогда работники колонии, сильно ударив несовершеннолетнего, мокнули его головой в унитаз. Чтобы Поп пришел в чувство, один из обвиняемых полил его водой из шланга.

После того, как украинец скончался от закрытой черепно-мозговой травмы с ушибом головного мозга, временно исполнявший обязанности начальника колонии сказал подчиненным, что они "перестарались", и отдал указание написать рапорт о том, что Поп накинулся на сотрудника. Согласно легенде, подросток при попытке сбежать упал на ступеньки и получил травмы.

Напрягаться, чтобы придумать причину избиения других, выживших подростков, и облечь ее в официальный документ, сотрудники колонии даже не стали.

60 ударов и поднятая к потолку видеокамера

В Элисте отсчет преступлений в исправительной колонии № 1, согласно материалам уголовного дела, начинается с сентября 2012 года.

Тогда "опер" и "безопасник" совместно с замглавы отдела специального назначения республиканского УФСИН (который недавно признал вину на суде) избили осужденных в комнате личного досмотра. Мотивировка — "чтобы соблюдали порядок и режим отбывания наказания". При этом насилие фиксировалось на видеокамеру, которая стала достоянием общественности лишь три года спустя — после смерти в 2015 году осужденного Дмитрия Батырева.

Батырева осудили за нанесение ударов бывшему замначальника УФСИН по Калмыкии. Не исключено, что это сыграло роковую роль в его судьбе. По прибытии в ИК-1 трое сотрудников нанесли находившемуся в наручниках мужчине 60 ударов, в том числе резиновой палкой.

Чтобы преступление не попало в объектив камеры наблюдения, замначальника колонии приказал поднять ее вверх к потолку. Батырева, то и дело терявшего сознание, избивали на глазах тюремного врача, который не пожелал остановить своих коллег.

Когда Батырев умер, замначальника колонии собрал подчиненных в своем кабинете. Вместе они выработали версию о якобы агрессивном поведении осужденного и его нападении на работников ИК-1 с лезвием. Для того, чтобы версия выглядела правдоподобнее, он дал указание сотрудникам нанести себе повреждения и порезать форму.

ФСИН: бить осужденных стали меньше на 40%

Федеральная служба исполнения наказаний взяла на вооружение советские - фактически гулаговские - методы усмирения осужденных. В 2016 году, по информации заместителя директора ФСИН России Валерия Максименко, сотрудники ведомства почти 2 тысячи раз применили физическую силу и специальные средства к осужденным. При этом он не без удовлетворения отметил, что благодаря видеорегистраторам количество подобных фактов снизилось на 40% с 2012 года.

Очевидно, что Максименко имел в виду только те случаи, когда прокуратура и Следственный комитет признавали использование силы и спецсредств обоснованным, и оставлял за скобками факты незаконных действий подчиненных. А их в последнее время накопилось достаточно. Вот лишь самые громкие из них, завершившиеся обвинительными приговорами суда. Те самые показательные случаи, когда сотрудники “перестарались”.

В 2016 году в Забайкальском крае суд признал 8 сотрудников ИК-10 виновными в превышении должностных полномочий. Они ударами дубинок согнали 30 заключенных на плац, где подвергли их физическому и психологическому насилию. Все получили условные сроки наказания.

Тюремные законы гулаговских времен действуют и поныне. Снисходительность и мягкотелость в общении с осужденными находятся под запретом

В Башкортостане сотрудник ИК-3 нанес осужденному 6 ударов резиновой палкой. Мужчина умер. Работника колонии осудили на 3 года и 3 месяца лишения свободы.

В Татарстане начальника отдела воспитательной работы колонии приговорили к условному сроку за пытки осужденного. Само преступление было выявлено благодаря появившейся в интернете видеозаписи.

В 2017 году в Чувашии сотрудника колонии признали виновным в нанесении побоев осужденному и применении удушающего приема. Срок — 4 года лишения свободы условно.

Интересы потерпевших представляет правозащитная организация "Зона права".

Руководство знает о пытках осужденных

Что заставляет "оперов" и "безопасников" пытать осужденных? В интервью психолог с 20-летним стажем работы, бывший начальник психологической службы УФСИН по Татарстану Владимир Рубашный подчеркнул: мучителями их делает сама пенитенциарная система.

Тюремные законы гулаговских времен действуют и поныне. Снисходительность и мягкотелость в общении с осужденными находятся под запретом. Считается, что сотрудника, который ведет себя недостаточно жестко, не будут уважать ни осужденные, ни его же коллеги. Такой работник просто не выживет в этой системе и уволится.

Владимир Рубашный. Источник: Idel.Реалии.Постепенно чувство превосходства над безликой массой осужденных переходит границу, и сотрудник нарушает закон, превращаясь из человека в животное. Это эволюция наоборот. Осужденный не может ответить: в таких случаях телесные повреждения у работника колонии фиксируются моментально и материалы передаются в Следственный комитет для возбуждения уголовного дела.

Руководство колоний прекрасно осведомлено о фактах применения физической силы к осужденным и, как мы видим, зачастую поощряет их. Их логика - лучше иметь под рукой покорных рабов, а не сталкиваться с бунтами и другими агрессивными действиями осужденных, как в “черных” колониях. “Краснота” же исправительных учреждений достигается за счет пыток, контролируемых администрацией. Когда же подчиненные "перестарались", то начальник решает, как замести следы, и, как отец родной, пытается спасти подчиненных, но в первую очередь самого себя от негативных последствий.

ФСИН фактически осталась единственным крупным ведомством, которое не подверглось реформе

Возникает извечный русский вопрос — а что делать? По мнению Владимира Рубашного, инициатива должна исходить от руководства страны. Ведь ФСИН фактически осталась единственным крупным ведомством, которое не подверглось реформе. Необходимы начальники новой формации. Например, можно было бы в качестве эксперимента привлечь на руководящие должности уважаемых людей с "гражданки" - общественников, прошедших, естественно, специальную подготовку.

Что касается рядового состава, то срок учебы для будущих "оперов" и "безопасников" должен быть существенно увеличен. Сейчас обучение длится всего несколько месяцев, в результате чего выпускник" не имеет ни навыков общения, ни владеет различными моделями поведения со спецконтингентом. В царские времена сотрудником тюрьмы был мужчина старше 30 лет. У него уже был жизненный опыт, семья. Сейчас же оперативником может стать паренек, только что отслуживший срочную службу в армии. И какой у него будет авторитет в колонии?

Рубашный полагает, что стажировка будущего сотрудника должна длиться несколько лет. При этом в ходе испытательного срока он должен иметь гарантированную зарплату и социальные гарантии. Если же он поймет, что служба в УФСИН ему не по плечу или не по сердцу, то иметь возможность без проволочек покинуть ведомство.

Пока же, на деле, общественный контроль в местах лишения свободы с подачи руководства ФСИН приказал долго жить — в региональных Общественных наблюдательных комиссиях почти все места заняты бывшими сотрудниками тюремного органа, прокуратуры или ветеранских организаций. ФСИН во всех случаях отрицает пытки осужденных, даже несмотря на очевидные доказательства.

Правда, по "белореченскому делу" первый замглавы ФСИН РФ Анатолий Рудый все-таки признал преступления со стороны подчиненных: "Это вопиющий случай и что бы там не случилось, наши офицеры не имели права таких мер принимать". Исключение, которое только подтверждает правило.

 


We encourage anyone to comment, please consult the
oD commenting guidelines if you have any questions.