Print Friendly and PDF
only search openDemocracy.net

"Приднестровье остается предоставленным самим себе"

Молдавские правозащитники о тюрьмах, пытках и правозащитном контроле в Молдавии и непризнанном Приднестровье. English

Заключенные в прогулочном дворике тюрьмы-1 ПМР. Источник: gsinpmr.org.В ноябре молдавские чиновники отчитывались, как они выполняют положения Конвенции ООН против пыток. Ратифицировавшие конвенцию страны раз в четыре года представляют доклад, а члены комитета составляют собственное мнение, изучая альтернативные отчеты правозащитников.

Один из авторов таких докладов - учрежденная в 2002 году Ассоциация Promo-Lex, которая занимается защитой жертв пыток. Адвокаты ассоциации Вадим Виеру и Николета Хрипливый рассказали Дмитрию Окресту, чем отличаются ситуации с правами человека в Молдавии и Приднестровья.

Насколько Молдавия вписывается в мировой контекст в плане защиты прав человека?

Виеру: Сейчас ситуация по решениям Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) меняется, так как суммы все-таки огромные - появляется понимание, что лучше не плодить такие решения и не доводить до штрафов. Но опять же судей не испугаешь решениями ЕСПЧ: ранее министерство юстиции возложило штрафы ЕСПЧ на судей, а потом Конституционный суд отменил это решение. Сегодня более ста дел ожидают рассмотрения в ЕСПЧ, часть из них коммуницированы молдавским правительством. По отношению к ООН у судей сохраняется пиетет, поэтому мы активно работаем с Комитетом против пыток.

Если силовики совершают правонарушения, то насколько легко привлечь к суду сотрудников? Насколько возможно влиять на полицейскую неприкосновенность?

Хрипливый: За последние три года ситуация действительно стала лучше и сложилось впечатление, что нас уже хотят услышать, но проблемы по-прежнему есть. Когда люди обращаются за помощью по поводу издевательств и вымогательств, то сейчас молдавские прокуроры берутся за такие дела и начинают проверки. Но нередко это тормозится на стадии подготовки к суду и дела в итоге закрываются. Ситуация с реабилитацией жертв пыток выглядит также не лучшим образом, но с 2018 года вступает в силу закон о выплате компенсаций жертвам.

Чтобы изменить такое положение, мы стараемся донести информацию о подобных проблемах до международных институтов. Недавно переняли опыт африканских стран: когда общаемся с дипломатами и экспертами, то для наглядности представляем не огромный отчет, а короткие выжимки про существующие проблемы и способы их решения.

Promo-Lex также занята мониторингом выборов. Насколько серьезна проблема?

Виеру: В Молдове нет грубых фальсификаций типа вбросов голосов, но активно идет информационная обработка избирателей, действует административный ресурс, людей часто подвозят к избирательным участкам и дарят продукты накануне выборов.

Это связано с экономическим положением в стране?

Виеру: Есть грустная шутка, что в Молдову люди только на лето возвращаются: многие едут на заработки в Россию и Евросоюз. Распространен феномен, когда у граждан по шесть паспортов: Молдова, Приднестровье, Россия, Румыния, Украина, Болгария. Румыния и Россия активно выдают гражданства по упрощенной процедуре. Например, российское гражданство было у 31-летнего Андрей Брагуца, чьи интересы мы представляем. Его задержали за превышение скорости, затем избили сокамерники и теперь его фамилия фигурирует в докладе для ООН.

Смерть Андрея Брагуцы вызвала общественный резонанс. Источник: Youtube. Хрипливый: В считающем себя независимом Приднестровье ситуация также ухудшается - экономика в стагнации, они стали меньше получать денег после начала войны в Донбассе. Из-за снижения финансовой помощи со стороны России люди покидают свои дома. Например, некоторые перебираются на контролируемую Молдовой сторону Днестра. Другие едут дальше, ведь Молдова - это очень бедная страна, где в некоторых районах остаются только пенсионеры, готовые за сахар голосовать как попросят.

А что с нарушениями прав человека в Приднестровской Молдавской республике (ПМР)?

Хрипливый: В так называемой ПМР нет контроля молдавской полиции, и мотивации расследовать происходящие там у наших силовиков нет. Молдавская прокуратура не может туда поехать и исследовать обстоятельства, поэтому почти сразу спускают расследования на тормозах без излишних движений. Мы почти каждый раз видим, что органы не предпринимают все возможные меры для разрешения ситуации.

Например, органы вполне могли осуществить запрет на выезд из Молдовы виновных в пытках в Приднестровье. Наше предложение - при выезде силовиков ПМР, обвиняемых в пытках, задерживать и допрашивать по конкретным случаям. В Уголовно-процессуальном кодексе такие механизмы прописаны, но их не используют, поэтому приднестровские чиновники спокойно могут ездить в Европу через Молдову. До 2014 году назад они ездили через Украину, но ситуация изменилась.

Можно сказать, что существует сотрудничество между силовиками ПМР и Молдавии?

Виеру: Да, неофициальное. Например, передают информацию и свидетелей - молдаване даже прокурора в ПМР передали, когда попросили. В ЕСПЧ есть два дела по таким случаям. Причина банальна - коррупция и сватовство. Это вполне типичная ситуация, когда один брат работает в молдавском антикоррупционном центре, а другой в приднестровском ведомстве. Много связей и с самопровозглашенной Донецкой народной республики, оттуда вернусь свыше 300 бойцов. Некоторые руководители ПМР работали в донецких властных структурах.

А что из себя представляет собой пенитенциарная система Приднестровья?

Хрипливый: В ПМР есть свои тюрьмы, но условия ужасны - почти как в Молдове в недавние времена. Условия содержания можно приравнять к пыточным. И там нет людей, готовых контролировать тюрьмы и отделения милиции. Нередко жителей отправляют в психиатрические лечебницы - мы знаем о таких случаях благодаря местной мониторинговой группе, которая контактирует с вышедшими оттуда. Другой источник информации - открытые статистические отчеты и информанты.

Как в таких условиях в ПМР работают неправительственные организации?

Хрипливый: Там более-менее сейчас работают экологи, но в целом правозащитники боятся действовать в регионе.Большинство местных предпочитают не говорить о давлении публично - часто сотрудники госбезопасности приглашают попить чай и активно спрашивают про дела организации. Это стало традицией, которой никого не удивишь. Были случаи, когда активных правозащитников и журналистов запугивали угрозой уголовных дел. Всегда есть риск задержания, если будешь активным больше, чем допустимо.

Всегда есть риск задержания, если будешь активным больше, чем допустимо

Виеру: Когда мы только начинали, у нас была обширная деятельность, но министерство госбезопасности ПМР начало преследования, ссылаясь на то, что наша работа нарушает их так называемую государственность. В отношении наших сотрудников в ПМР открыли уголовные дела. Тирасполь составил и регулярно обновляет списки невъездных, в которые включают политиков, журналистов и правозащитников, в том числе юристов Promo-Lex. Для ряда коллег аналогичный запрет действует на въезд в Россию. Вероятно, это связано со спецификой дел, которые ведут правозащитники.

Поэтому вы настаиваете, что ответчикам по делам о пытках в Приднестровье должна была Россия? Нет ли здесь политизации правозащиты?

Виеру: Экс-президент ПМР про наши дела прежде говорил европейцам, что мы политизируем их. Летом он сбежал на лодке в Молдову и просил помощи, так как ему тоже угрожают. Для нашей организации главный вопрос - кто ответственен за пытки и похищения в непризнанной республике.

Хрипливый: Да, немало критиков утверждает, что мы пытаемся политизировать дела, когда привлекаем в соответчики Россию. Мы исходим из юридической практики, согласно которой тот, кто де-факто контролирует территорию, должен отвечать. И неважно каким образом контролирует - своими кураторами, поставками оружия либо воинским контингентом.

К европейским конвенциям по пыткам присоединились Россия и Молдова, а Приднестровье как непризнанная республика не подписывала подобные документы. ЕСПЧ считает, что если Россия поддерживает ПМР экономически и политически, следовательно, согласно международным правилам ответственности государств Россия должна отвечать за данную территорию. В восьми делах доказали необходимость привлечь Россию.

Следовательно, когда Молдавия утверждает, что не может отвечать за происходящее в Приднестровье, то она как будто отказывается от своих прав на эту территорию?

Виеру: Все эти годы Молдова отказывается отвечать и предпринимать какие-либо шаги в этой области. Молдова утверждает, что не может защитить живущих на той территории, но де-юре по-прежнему считает этот регион своим. Данный конфликт решать никому не выгодно: здесь сплелись российские, украинские и молдавские интересы, ведь через непризнанную республику идет большой трафик контрабанды, в том числе вооружений. ПМР сама по себе очень милитаризована: у военных больше не только оружия, но и власти. К примеру, у Молдовы танков нет, а у ПМР 25 танков и система "Град”.

Хрипливый: Мы каждый раз говорим властям, что у Молдовы есть не только права на эту территорию, но и обязанности. Молдова обязана предпринять все возможное и доказать, что сделано максимум усилий для обнаружения преступников. К сожалению, пока ситуация иная - органы стараются показать, что якобы сделали максимально, но это не так. Иногда ЕСПЧ отмечает не только вину России, но и Молдовы, которая обязана защищать своих граждан.

В итоге сегодня Приднестровье остается предоставленным самим себе, и люди лишены права на справедливый суд. Увы, в реальности регион выглядит, как будто ничей, но Европейский суд отмечает, что де-юре таких территорий не может существовать и всегда необходимо определить стороны, отвечающие за происходящий там беспредел.

 

About the author

Дмитрий Окрест - корреспондент РБК, автор книг «Она развалилась. Повседневная история СССР и России в 1985—1999 гг» и «Жизнь без государства: революция в Курдистане».


We encourage anyone to comment, please consult the
oD commenting guidelines if you have any questions.