Print Friendly and PDF
only search openDemocracy.net

Случайный прохожий

Посмотреть на Кремль и оказаться за решеткой: как аполитичный турист из Туапсе был задержан на митинге оппозиции. English

Антоний Павлов на том месте, где его задержала московская полиция. (c) Ромб-ТВOpenDemocracy Russia, ОВД-Инфо и "Ромб-ТВ" начинают совместный проект о задержанных на митингах в Москве.

Уже пять лет наряду с активистами на митингах задерживают случайных прохожих - против них возбуждают дела об административных правонарушениях и заставляют платить штрафы. Вот история одного из таких людей - двадцатилетнего Антония Павлова из Туапсе, приехавшего в Москву, чтобы сходить на экскурсию в Кремль.

Лейкоз

Не знаю, как так вышло, что меня забрали. Вообще-то я только мимо проходил – приехал в Москву, чтобы сходить в Кремль. Но, знаете, я люблю, когда свобода. Может в этом всe дело?

Сам я из Туапсе, это километрах в ста-ста пятидесяти от Сочи. Мне 20 лет. Мама не работает, а папа – маршруточник. Антонием меня назвала бабушка в честь святого Антония. Я слышал, ещe книга есть такая про Антония и Клеопатру, но не читал. Не образован я, правда.

Свободу я полюбил после того, как у меня обнаружили рак крови. Мне было 16. Я шeл с тренировки по рукопашному бою домой, и тут меня стало шатать. Мама даже спросила, не пьяный ли я. Ну, лeг спать, а наутро – кровь. Из носа кровь, шея болит, по всему телу пятна – такие синячки в крапинку. Потом выяснилось, что это гематомы, которые образовываются из-за несворачиваемости крови.

Я провeл в онкологии полгода – в Туапсе, потом в Краснодаре и в Питере. Мне постоянно нужны были лейкоциты, и отец – он водитель – расклеил по всему городу объявления, чтобы люди сдавали кровь. Меня подсоединяли к аппарату, выкачивали кровь, доставали лейкоциты, они такие жeлтенькие, и обратно кровь заливали. Когда тебе вливают кровь, прям чувствуешь – жизненная энергия вливается. Прям вот был такой грустный, хмурый, уставший, а тебя вот раз – и силы наполняют.

Каждый день мне приносили целое блюдце таблеток – красных, жeлтых, как в ресторане каком-то. Иногда от них рвало, а иногда делалось нервно и обидно. Тебе что-то скажут, ты глубоко почувствуешь. И так они мне надоели, что я отказался их есть. Медсестра стала настаивать. Ты, кричит, умрeшь без таблеток.

"Не сдохну, сука, не надейся. Все вокруг как заржут: правильный, говорят настрой"

А я как заору матом: не сдохну, сука, не надейся. Все вокруг как заржут: правильный, говорят настрой. И после этого я пошeл на поправку.

Самое страшное было, когда брали костный мозг без наркоза: огромную иголку колют прямо в кость, и звук ещe такой всасывающий. Потом было страшно когда знакомые умирали: дети маленькие, кто постарше, ровесники. Не хочется это вспоминать. Поэтому после больницы что бы со мной ни случалось, мне всe равно. Хуже уже, по-моему, некуда. Случается какая-то неприятность – а я думаю, ну и хрен с ней, какие мелочи.

После выхода из больницы у меня ещe было два года поддерживающей терапии и надомное обучение. Надомное обучение – это фигово – ни общения, ни социума вообще нет. У тебя весь день свободный, ты на море: живи, радуйся, гуляй. А с кем гулять – все на учебе.

Конечно, врачи мне много всего запретили. Например, нельзя много времени проводить на солнце или там заниматься физическими нагрузками. Но, поймите меня правильно, я просто не хочу жить под колпаком, как в скафандре. Я хочу жить как все.

Свобода

Главное, что я понял, пока был в больнице, что не хочу с шести до восьми торчать на работе каждый день. Не хочу залазить в ипотеку ради квартиры. И не хочу тратить своe здоровье, чтобы какой-то дядечка жил за мой счeт. Так что я закончил школу, поступил в метеорологический техникум и открыл своe небольшое дело.

Это было что-то вроде рекламного агентства: мы рисовали баннеры, делали сайты и так далее. Что-то я делал сам, а что-то перепродавал. Мне было всего семнадцать, так что я не оформлял индивидуального предпринимателя, не платил налоги, и денег было нормально. Получал я как папа. Мне ещe не было восемнадцати, когда я купил маме машину, семeрку жигулей. Она стоила тысяч 50-60 рублей. Себе я купил старую BMW 80-х годов, правда, права так и не сделал. У нас в городе все знают, где стоят полосатые палочки. Кроме того, есть общий чатик для всех водителей, куда пишут, если у ментов перестановки – так что их всегда можно объехать. Опять же всегда можно договориться – взятки эти. Например, так штраф, если ты без прав, 50 тысяч, а взятка пять, можно на две-три договориться. Правда, я так толком и не покатался – машина моя постоянно ломалась, так что я еe бросил, она до сих пор гниeт в гараже.

"Не хочу тратить своe здоровье, чтобы какой-то дядечка жил за мой счeт"

Из техникума меня из-за работы отчислили. Я перепоступил, но стал мотаться по городам разным: не то, что на учeбе, в городе не появлялся. Ну, и тоже отчислили. Мотался я не по работе. Просто. Для себя. Дома-то скучно. Он маленький, 50 тысяч населения. Идешь и всех знаешь. А тут никого не знаешь, не знаешь, что за поворотом будет, прикольно. Как-то друзья зашли за мной поздним вечером, позвали погулять. Кто-то сказал: давайте в Геленджик съездим. Ну мы и махнули на 80 километров. Ночью там делать особенно нечего, так что побродили мы там часа 2-3, посмотрели пристань, она довольно красивая, и поехали назад. Вот только так и надо и жить, и путешествовать.

Никогда не считал, в каком количестве городов был и не запоминал их названия. Но у себя в Краснодарском крае во всех городах был, не знаю, сколько их там , вокруг Ростова поездил. И, конечно, очень хотел Москву посмотреть.

Москва

Так что когда меня позвал в гости знакомый, переехавший из Туапсе в Москву, я ни минуты не раздумывал и сразу приехал. Жил знакомый не в самой Москве, а в Люберцах. До центра оттуда добираться часа два – сначала на автобусе, потом с пересадками на метро.

Москва меня поразила – такая огромная. Вот только посмотреть еe толком я не успевал. Когда я приехал, зарядили небывалые дожди – говорят, что самые большие за последние годы. Плюс было холодно. И по моим меркам, а я же с юга, это просто неприличная для лета погода. Я очень хотел посмотреть Кремль, но мне не везло: я раз пришeл – он был закрыт, два пришeл – какая-то книжная выставка была.

В день митинга было солнечно, потеплело, и один из наших друзей, Паша, собирался на в центр. На машине до центра всего час, так что я с радостью попросил его меня подбросить. Паша пошeл на митинг, он ещe в Сочи что-то такое продвигал, а мы с ещe одним моим другом Камалом двинули в сторону Кремля. Ну в этот раз, думаю, точно попаду.

Меня митинги никогда не интересовали. В Туапсе у нас как-то был митинг, когда прямо на побережье построили химтерминал. Я туда не ходил. Люди митинговали-митинговали, а терминал как стоял, так и стоит. Ну и один раз человек вышел с плакатом "Дима, не ссы". Конечно, я слышал, что люди в Москве собираются с плакатами – видел картиночки в интернете. Что протестуют против коррупции и за Навального. А мне кажется, что взятки как брали, так и будут брать, я не представляю человека, который откажется от денег в России. Короче, пошли мы в сторону Кремля.

"Кто был одет не как все, тех хватали первыми"

Всe было перегорожено, где-то стройка, где-то менты. Мы долго блуждали по переулкам. В какой-то момент позвонил Паша, сказал, что его задержали. Ну мы с Камалом посмеялись и пошли дальше гулять. Потом мы вышли к метро – не знаю, к какому, я же неместный, и увидели людей, которые, видимо, возвращались с митинга. Они просто шли, никого не трогали, и тут их стали хватать. В первую очередь, неформалов. Кто был одет не как все, тех хватали первыми. Одного парня, мы с ним потом в автозаке познакомились, схватили за то, что он фотографировался на фоне полицейских, им это не нравилось, они отворачивались. Другого – за то, что он громко ржал, хотя он вообще не на митинг, а на день рождения, как потом выяснилось, шeл.

Смотрел я на всe это, смотрел, и, честно скажу, засмеялся. И тут подошел ко мне сзади этот – ноги на ширине плеч – взял под руку и говорит: "Пошли". Я думаю: "Блиииин". А сам руки поднял, типа смотри: я не сопротивляюсь. Я видел, как заламывали тех, кто рыпнулся немного. Обыскали и в автозак посадили.

Ментовка

Я вообще думал, что нас задержат и отпустят: ну как, попугать просто хотят. А нет. Отвели в отделение и стали оформлять. Я еще сто раз переспрашивал: а точно никаких статей не будет? А точно это никак не отразится на личном деле?  Говорили, что всe будет в порядке, что такая у них работа, и что им самим не в кайф тут сидеть. И так получается, что задержал тебя один, оформляет другой, и никто ни в чeм не виноват, только на тебе висит статья, и тебе надо платить штраф.

В милиции была клоунада. Там всем составляли один и тот же протокол и просто просили подписать. Ты такой-то такой-то шел там-то там-то был незаконно задержан, все такое. Это все в печатном виде. И потом говорили: ниже пишешь "не согласен" и излагаешь свою версию. Я говорю: я ничего такого писать не буду, есть  51 статья, что я не имею права давать показания против себя и своих близких родственников, вот ее мне, пожалуйста.

А мне до этого много приходилось с милицией общаться. У нас в Туапсе есть закон, по которому несовершеннолетние не имеют права гулять после десяти вечера. Конечно, мы гуляли, и как-то договаривались с сотрудниками. Кроме того, как-то мы с девушкой привели пьяного в милицию. И вот тогда-то милиционеры нам и рассказали про эту 51 статью.

"Не думаю, что приеду на митинг специально в Москву. Но если буду рядом – схожу теперь"

Но московский сотрудник на 51 статью разозлился. Он такой смотрит на меня: что, самый умный, что ли? Разорвал тот бланк, напечатал новый, что я отказываюсь давать показания. Можешь, говорит, сфотографировать. А у меня телефон был самый простой – там только фонарик. Вот они когда это увидели, поняли, что я не смогу их в случае чего на диктофон записать, и стали материться на меня, что я над ними издеваюсь. Один из них орал: "Я тебя пристрелю, ты задолбал нам мозги делать". Ну вот прям так и говорил: хотите верьте, хотите нет. Ну я понимал, что там людей куча, камеры – что они мне тут сделают?

На прощание меня один из сотрудников спрашивает: у тебя жена есть? Я мол: нету жены. А к чему вопрос? – У тебя, говорит, характер сложный. Я давай смеяться. Столько раз это от бывших своих слышал!

После

Родителям я так и не сказал, что меня задержали. Вот будет суд, потом посмотрим.

Я до этого слышал, что людям за такие митинги платят. Может, кто-то и получает, но большая часть, процентов 90, я уверен, сама выходит. Я читал потом про 1700 задержанных по России. Столько людей. Ну как так?

Не думаю, что приеду на митинг специально в Москву. Но если буду рядом – схожу теперь.

 

About the author

Ксения Леонова - специальный корреспондент журнала "Секрета фирмы", писала для Forbes, Esquire и других изданий.
Двухкратный лауреат главной российской независимой журналистской премии "Редколлегия". Живет в Москве.


We encourage anyone to comment, please consult the
oD commenting guidelines if you have any questions.