Print Friendly and PDF
only search openDemocracy.net

Вспоминать – не прославлять

Некруглый юбилей советской пионерской организации: воспоминания о том, чего не было. English

1967, с знаменем Артека. Из архива Марии Басиной.Вот уж не думала, что это приглашение приведет мои чувства в такое смятение! Кому же как не мне – сначала счастливой пионерке, потом увлеченной пионервожатой, потом журналистке удивительной и неповторимой детской газеты, выходившей в Ленинграде тиражом свыше 100 000 экземпляров - стремиться на фестиваль в честь 95-летия пионерской организации?! Сколько их в моей жизни уже было – пионерских праздников, парадов, слетов, сборов!  И ходила же, и радовалась даже. А вот сегодня – не хочется. Пионеры в этом виноваты или российская действительность, в которой празднование чего бы то ни было стало гораздо важнее самого повода для празднования?

Не раздумывая пошла бы на посиделки со старыми знакомыми – вспомнить, попеть, "за жизнь" поговорить. Но приглашение, которое лежит передо мной, отчетливо гласит: “19 мая –– полуденный выстрел из пушки Петропавловской крепости” – ни больше ни меньше! Парад поколений, выставка на территории крупнейшего выставочного объединения, флеш-моб и т.д. и т.п. Это в Петербурге. Что затеют в этот день в столице, сказать сложно, но наверняка телевидение подкинет немало умилительных картинок с девочками в белых бантах и мальчиками в буденовках… Такой вот громкий день. 95-й по счету. Из-за этой из-за полукруглой даты - 95 дня рождения пионерской организации и весь сыр-бор. Что будет через 5 лет, и представить невозможно.

Наверняка телевидение подкинет немало умилительных картинок с девочками в белых бантах и мальчиками в буденовках

Снова и снова перечитываю лежащий передо мной буклет: "Фестиваль детских общественных объединений, посвященный 95-летию пионерской организации "Салют, пионерия!" И сверху: "При поддержке правительства Санкт-Петербурга".

Перечитываю и не понимаю, как сошлось в одной фразе столько противоречий. 95 лет – это той, Всесоюзной пионерской имени В.И. Ленина, которую даже родители нынешних детей почти не застали. Нет ее уже много лет – любимого детища КПСС времен Иосифа Виссарионовича, Никиты Сергеевича, Леонида Ильича, детища, являвшего собой  многомиллионную единую и единственную детскую организацию. Пионеры и сейчас есть, это правда, и даже каждый год лично Геннадий Андреевич Зюганов на Красной площади в Москве десятку-другому детей красные галстуки повязывает. Но этой организации отнюдь не 95.

Сбор на утреннюю линейку в пионерском лагере "Юный космонавт", Московская область, 1972 г (В настоящее время заброшенный лагерь в лесах области). Фото CC-by-SA-3.0: В. Соловьев / Архив РИА Новости. Некоторые права защищены.Фестиваль детских общественных объединений? Замечательно! Объединения есть, и притом разные . Меньше, правда, чем хотелось бы различного рода функционерам, но есть и живут по своим традициям и с учетом своих интересов – краеведы, организаторы досуга, юнкоры, экологи и многие другие. Но пионеров среди них маловато.

Кому же салют – той пионерской организации, которая ушла в прошлое? Той немногочисленной, которая есть сегодня в основном в  небольших городах и поселках? Что за этим звонким названием? Красивая фраза словно бы намекает: вот, вы пришли на наш фестиваль, вы и есть пионерия. Как же это стало нынче модно – подменять понятия! Не все чувствуют эту фальшь, но многие, слава богу, все-таки недоумевают.

Вот и я чувствовала себя не в своей тарелке, когда в супермаркете – дело было накануне Дня Победы – за покупку трех морковок мне вручили гвоздику со словами: "Спасибо вам!" За что мне, родившейся сильно после войны, спасибо? Кому были адресованы эти гвоздики в самой большой сети магазинов? Там не знают, что самому младшему участнику войны, даже если он был сыном полка, не меньше 90? Что сам он уже в магазин, скорее всего, не ходит?!  Гвоздика эта меня сильно расстроила, как и название  "Салют, пионерия!", как и оглушительное празднование дня рождения организации, которая в своей бочке меда не замечала явных следов дегтя.

Кому были адресованы эти гвоздики в самой большой сети магазинов? Там не знают, что самому младшему участнику войны, даже если он был сыном полка, не меньше 90?

Кому-то может показаться, что и внимания этому факту уделять не стоит: ну, соберутся 4-5 тысяч детей, ну даже если пионерами побудут – что уж такого в этом страшного? Стоит ли так кипятиться? Тут у нас митинги запрещают, пятиэтажки сносят, сроки, пусть и условные, за покемонов дают, а автор – про пионеров. Ерунда какая-то!

А, может, потому и запрещают, потому и сроки дают, что  тысячи людей в своем детстве не научились думать самостоятельно, принимать решения, высказывать свое мнение? Те, кто сейчас в общественном противостоянии находятся по разные стороны баррикад, в одинаковой степени недополучили этого опыта в отрочестве. Вот и получается: одни недополучившие выносят  бездумные решения, а другие, которым не довелось испытать, что такое дух команды,  – не в состоянии организоваться, чтобы выступить против… Чего уж там "против", теперь и "за" не всегда получается.

Вот на этом месте, пожалуй, организаторы пионерского празднования с упоением и тоном победителей скажут: "И всему этому, между прочим, учила пионерская организация!" И я с ними почти соглашусь. С одной только поправкой: учила тех, кому очень повезло. Как повезло лично мне – мое пионерское детство было организовано замечательными людьми, научившими по-человечески заботиться о других, вступаться за справедливость, думать, переживать, сочувствовать, действовать. И при этом умевшими каким-то чудом оградить от излишней идеологии. И были благодаря этим взрослым в моей детской жизни моменты, когда радость бывала такой огромной, что хотелось каждому в карман засунуть ее кусочек; когда ком подкатывал к горлу от искренней скорби; когда  хотелось улететь высоко-высоко с огоньками артековского фейерверка от переполнявшей душу гордости.

«Прием в пионеры в Александровском саду». Лидер КПРФ Геннадий Зюганов повязывает пионерский галстук школьнице, Москва, 2008 г. Фото CC-by-SA-3.0: Сергей Пятаков / Арихив РИА Новости. Некоторые права защищены.

Да, был в моей детской жизни и Артек – тогда еще для большинства почти недосягаемая мечта, был лучший на свете дворец пионеров с лучшими на свете друзьями, были и походы, и линейки, и песни. А потом была и работа – именно с ними, с пионерами, которых мне очень хотелось сделать "везунчиками", поэтому и придумывались игры и сумасшедшие праздники, диспуты и слеты – такие, чтоб было что вспомнить.

Так что ж не бегу я сегодня на праздник пионерии? Не бегу, потому что, кажется, к счастью, не разучилась делить жизнь на прошлое и настоящее. Очень это опасно – ностальгию по собственному детству переносить на жизнь совсем иного поколения, настолько иного, что даже ученые полагают: нынешние дети нас, взрослых, знают куда лучше, чем мы их. А еще потому, что проработав многие годы в детской журналистике, хорошо знаю: тех, кому повезло, было в сотни раз меньше, чем тех, кто скучал на обязательных сборах и нуднейших политинформациях, кто из-под палки тащил раз в месяц 2 кг макулатуры, вырезал бессмысленные картинки для бессмысленных стенгазет к 8 марта и 23 февраля. Но о них, таких никчемных и неактивных пионерах, сегодня не вспоминают и даже удивляются, когда я пытаюсь объяснить, что в той волшебной стране Пионерии волшебно жилось далеко не всем.

Очень это опасно – ностальгию по собственному детству переносить на жизнь совсем иного поколения

Одна только история – из сотен в моей журналистской работе. Девочка написала в редакцию о том, что ее выбрали в совет дружины, она на заседания ходит, но не понимает зачем, просто теряет время и пропускает из-за этих заседаний уроки музыки. Письмо мы напечатали. А уже через два дня я стояла перед разгневанным секретарем обкома комсомола: "Как посмели!". К счастью, понимая, что девочке после такой заметки в школе не поздоровится, я изменила ее фамилию, так что найти "виновницу" не удалось.

Комсомольских начальников – а именно они ведь и были назначены "старшим братом пионерии" -  не интересовала реальная жизнь, о которой дети писали в редакцию: сборы скучные; за то, что галстук мятый, исключили из пионеров; над мальчишкой издеваются одноклассники, а никому до этого нет дела… Мало интересовала эта жизнь и ученых. Впрочем, сказать, что никто и никогда не изучал пионерскую жизнь, было бы неправдой. Изучали. И анализировали. И делали в основном весьма комплиментарные выводы.

Разумеется, ученых-педагогов, которые о пионерах знали и знают не понаслышке, немало. С некоторыми я знакома. Но их анализ практически никогда не становился поводом к серьезным переменам. Может быть потому, что не воспринимали их всерьез – большинство исследователей пионерской жизни вышли из пионервожатых и считались "своими". Их не слышали так же, как не хотели слышать и нас, журналистов, работавших порой в режиме "скорой помощи", когда мы бросались в школы разбираться с конфликтами и улаживать детские беды.

Собственно говоря, именно поэтому так тяжело мне решить, идти ли на этот пионерский сбор, где будут не столько вспоминать, сколько прославлять и взахлеб рассказывать нынешним детям, что пионерами быть так здорово. Конечно, я встречу многих милых мне людей, вместе с которыми мы старались делать детскую жизнь интересной не благодаря бесчисленным пионерским "маршрутам" и "мероприятиям", а прямо-таки вопреки им. Но встретиться со старыми друзьями я могу и в  более душевной обстановке. Делать это  под грохот барабанов и "при поддержке правительства Санкт-Петербурга" мне почему-то не хочется… И парада не хочется. Но, что уж скрывать, конечно, в этот день я с кем-нибудь из своего прошлого спою: "Я теперь вспоминаю, как песню пионерии первый отряд…". И в который раз дам себе слово: никогда не навязывать свой личный опыт другим. Тем более детям. Воспоминаниями можно только делиться. Тот, кто захочет, возьмет.

 


We encourage anyone to comment, please consult the
oD commenting guidelines if you have any questions.