Print Friendly and PDF
only search openDemocracy.net

Бархатная революция и золотая лихорадка

Сражаясь против спорного проекта по добыче золота, граждане Армении проверяют на прочность новую демократию страны. English

Никол Пашинян, премьер-министр Армении, пришел к власти в результате волны уличных протестов, парализовавших правительство в апреле-мае 2018 года. Фото: Рафаэль Ягобзаце / ABACA / ABACA / PA Images. Все права защищены.В апреле правительство Армении было свергнуто. Апрельские забастовки и массовые беспорядки парализовали страну на несколько недель, пока премьер-министру Сержу Саргсяну не осталось ничего другого, как уйти с поста. Но армянская "бархатная революция", как ее впоследствии назвали, не просто изменила состав правительства. Она была и по сей день остается культурной трансформацией. Свергнув режим Республиканской партии Армении, пребывавшей у власти почти два десятка лет, армяне осознали, что и другие их надежды – которые раньше казались абсолютно несбыточными, – теперь, возможно, осуществятся.

Постреволюционное правительство Армении, возглавляемое журналистом-диссидентом Николом Пашиняном, не особенно стремится остудить пыл тех, кто надеется. Новое правительство старается представить себя постидеологическим и представляет "народ", ни больше ни меньше – но конкретных пунктов политической программы у него мало. Эта неопределенность, вкупе с постреволюционной эйфорией, превратила новое правительство и в частности "Никола" (как называют Пашиняна) в пустой экран, на который армянское общество проецирует всевозможные надежды. Эти надежды, разумеется, очень разнообразны, часто противоречивы, и обычно представляют собой укоренившиеся в народе желания изменить старый порядок – их нелегко воплотить в жизнь.

В курортном городе Джермуке подобные чувства привели к первому в стране постреволюционному кризису: местные жители вступили в конфликт с международной компанией, а также со всем многолетним и пропитанным коррупцией наследием горнодобывающей промышленности в Армении.

"Начни мы протестовать во время правления Сержа Саргсяна, нас бы сразу же арестовали. – сказал нам один житель Джермука . – А теперь мы, все армяне, победили страх и создали демократическое правительство. Мы можем защищать свои права – в данном случае право жить в здоровой окружающей среде".

Советский оазис

Джермук находится примерно в 170 километров к юго-востоку от Еревана; этот городок был основан в 1951 году как курорт на базе горячих источников. Во времена его расцвета туда ежегодно приезжали тысячи туристов, чтобы отдохнуть и поправить здоровье.

Джермук. Фото CC BY-NC 2.0: Раффи Юреджян / Flickr. Некоторые права защищены.Как и многие провинциальные города Армении, после краха СССР Джермук резко пришел в упадок. Стремительно растущая бедность, закрытые границы и война с Азербайджаном свели на нет туристическую индустрию. Но не все было потеряно: даже когда аэропорт перестал работать, а некоторые крупнейшие санатории закрыли, в Джермук все еще приезжали посетители. В 2000-х годах в городе началось частичное возрождение: открылись новые гостиницы, возник приток иностранных туристов (главным образом армян и русских из диаспоры). Бедность и безработица истощили Джермук, однако он по сей день остается одной из туристических жемчужин Армении.

Сразу же после армянской революции, город поднял бунт против местной шахты по добыче золота

В апреле и мае этого года, сразу же после армянской революции, город поднял бунт против местной шахты по добыче золота. Небезразличные граждане Джермука годами боролись с компанией, которая управляет шахтой, но конфликт никогда еще не был настолько острым. Видимо, революция меняет расстановку сил.

Блокпост у шахты Амулсар. Фото: Кнар Худоян. Все права защищены.Шахтой "Амулсар", расположенной в нескольких километров от города, владеет и управляет британская горнодобывающая компания "Lydian International". Когда началась революция, строительство шахты близилось к концу. Теперь грохот строительных площадок сменился молчанием. Все четыре входа в шахту заблокировали участники протеста, которые несут вахту день и ночь. Между компанией и протестующими бушует информационная война.

Компания приходит в город

"Lydian International" была зарегистрирована в 2006 году в британской офшорной зоне (остров Джерси). В том же году компания начала геологоразведочные работы возле Джермука; пока что "Амулсар" является ее единственным активным проектом.

У шахты богатая история; на протяжении нескольких лет ее экологическое и социальное воздействие неоднократно оценивали, и оценки были положительными; последняя из них проводилась в 2016 году, после чего компания всерьез приступила к строительству.

Но и раньше, до начала строительных работ, у компании уже случались конфликты касательно шахты – с местными жителями и защитниками окружающей среды. Первые крупные проблемы возникли в деревне Гндеваз, к югу от Джермука. Некоторые жители деревни владели абрикосовыми садами, которые росли на участке, отведенном под площадку для выщелачивания руды (процесс, в котором золото отделяется от руды при помощи цианида). В 2016 году – тогда же, когда была вынесена положительная оценка экологическим и социальным последствиям шахты – армянские власти изменили статус этой территории, превратив ее из участка сельскохозяйственного назначения в участок промышленного назначения. Местные жители рассказали, что компания оказала на них давление, вынудив продать сады.

Местные жители рассказали, что компания оказала на них давление, вынудив продать сады

Самвел Погосян, местный житель и землевладелец, говорит, что им не оставили выбора: "Надо признать, компания предложила за нашу землю высокие цены. Но дело в том, что было еще приложение к контракту, которое гласило: "Если вы откажетесь продать землю сейчас, она перейдет в общественное владение". Мы много раз видели, как жителей Еревана выгоняют из дома и объясняют это "переходом в общественное владение", поэтому знали, что угроза в приложении – правда".

По сути, выбор, поставленный перед гндевазцами, был таков: либо они продают свою землю, либо ее конфискует государство (в интересах "Lydian") под предлогом "общественного блага" – такое уже проделывали ереванские власти, действуя в интересах частных компаний-застройщиков. Цена за дерево отличалась в зависимости от того, молодой этот абрикос или старый. В конечном счете от сделки с "Lydian" больше всего выиграли самые богатые и преуспевающие жители деревни.

Деревня Гндеваз, лежащая к югу от Джермука. Фото: Питер Ляхов. Все права защищены.Однако конфликты в Гндевазе были лишь началом. Экологические организации стали публиковать информацию об угрозе, которую шахта представляет для ближайших населенных пунктов, и те местные жители, которые раньше были равнодушны к шахте или даже рады ей, начали бояться за свое здоровье и средства к существованию.

Информационная война

Глядя на то, с каким пылом местные жители сражаются против "Lydian International", можно подумать, что население Джермука, Гндеваза и Кечута (еще одна деревня к югу от курортного городка) всегда ненавидело компанию, но на самом деле поначалу ее принимали благосклонно.

Агарон Арсенян – один из лидеров протеста – вспоминает, как он был счастлив, когда впервые услышал о строительстве шахты, и с каким энтузиазмом подал заявление о приеме на работу в компании. "Lydian" пришла сюда с громкими заявлениями: дескать, шахта будет не только совершенно безопасной ("никакие сточные воды не будут поступать в окружающую среду без надлежащей обработки"), но еще и обеспечит региону и всей стране новые рабочие места и экономическое развитие: на время строительства будет нанято 1300 человек, а на планируемый десятилетний период работы шахты – 770 человек, к тому же государственный бюджет пополнится на 488 миллионов долларов за счет налогов и платы за право разработки недр.

Этой риторике вторили британское и американское посольство, расточая неумеренные похвалы в адрес компании. К примеру, посол США Ричард Миллс во время своего визита на шахту в 2015 году заявил следующее: "Проект "Амулсар" – это превосходный пример того, какие возможности открываются, когда наши страны и народы работают сообща". Но постепенно сквозь все это славословие начал проступать менее радужный образ шахты, и когда началось строительство, отношения между местными жителями и компанией быстро испортились.

Шахта Амулсар, Джермук. Фото: Кнар Худоян. Все права защищены.В 2015 году, по мере того, как приближалось начало строительства, армянские экологические организации – в частности, "Армянский экологический фронт" и "Эколур" – публиковали многочисленные статьи и документы, пылко опровергая оптимистические заявления "Lydian International". Они отметили, что "Амулсар" находится в непосредственной близости от двух крупнейших и наиболее важных водохранилищ Армении: Кечута (четыре с половиной километра от шахты) и Спандаряна (шесть километров от шахты). Эти водохранилища – не просто основа сельского хозяйства Вайоцдзорской области; вода из Кечута через тоннель Воротан-Арпа поступает напрямую в озеро Севан. Таким образом, любые токсичные отходы шахты поставят под угрозу не только данный регион, но и крупнейшее пресноводное озеро Армении, самый ценный водный ресурс страны.

Любые токсичные отходы шахты поставят под угрозу не только данный регион, но и крупнейшее пресноводное озеро Армении, самый ценный водный ресурс страны

К этому добавились более туманные, но все же тревожные заявления о радиоактивных материалах, найденных в месте расположения "Амулсара". Статья, опубликованная в российском научном журнале в 2007 году, утверждала, что aмулсарское месторождение может содержать значительное количество урана. "Lydian International" и тогдашнее правительство Армении поставили под сомнение достоверность статьи. Они продемонстрировали результаты тестов, проведенных "Lydian" – тесты показали, что количество радиоактивных материалов, найденных на территории шахты, незначительно. Дело несколько осложнила личность автора статьи: покойный Г.П.Алоян, геолог и участник исследовательских экспедиций на гору Амулсар в 1980-х годах, – отец Айка Алояна, исполнительного директора армянского подразделения "Lydian International".

Помимо экологической опасности, местные жители увидели в шахте угрозу своему укладу жизни. Компания "Lydian" не включала Джермук в свои первые отчеты об экологическом и социальном воздействии, но в 2016 году, наконец включив в них Джермук, она признала, что шахта будет иметь социальные последствия помимо "предоставления рабочих мест". А именно – компании пришлось подтвердить тот неоспоримый факт, что близость шахты сильно изменит социальную динамику Джермука за счет четырех факторов: мужчины, деньги, мобильность, смешивание населения. Приток неженатых мужчин с деньгами приведет к росту проституции и другим подобным порокам шахтерских городов. Это будет разительно отличаться от атмосферы буколического, семейного туризма, которую годами культивировал Джермук. Вот что случится, когда строительство подойдет к концу.

Сбои в риторике

Тем не менее, на протяжении нескольких лет ситуация не особенно менялась. Люди скрывали свое недовольство. За пределами Джермука и его окрестностей позиция "Lydian" казалась почти что незыблемой, и строительство шахты продолжалось. И все же в риторике "Lydian" стали появляться сбои. Компания начала терять контроль над своей оптимистичной историей – а вместе с ним потеряла и некоторых важнейших союзников.

Опыт горного дела в Армении одинаково ужасен на всей территории страны; здесь действует более четырехсот шахт, и работа многих из них повлекла за собой коррупцию и экологические катастрофы. Но компания "Lydian" использовала это печальное наследие себе во благо, заявив, что она "не такая", более того: она "станет примером ответственного подхода к горному делу Армении, принесет стране ощутимые, непосредственные и долговременные экономические выгоды". Чтобы доказать это, компания торжественно сообщила, что "Амулсар" – единственная в Армении шахта, которую финансировали как ЕБРР (Европейский банк реконструкции и развития), так и МФК (Международная финансовая корпорация); подобные инвестиции предполагают, по крайней мере теоретически, строгие социальные и экологические требования.

Опыт горного дела в Армении одинаково ужасен на всей территории страны

Здесь важно отметить, что репутация этих двух организаций запятнана несколькими сомнительными проектами. Деятельность МФК относительно других горнодобывающих проектов сопровождается международными конфликтами, а ЕБРР, в придачу к международным конфликтам, предоставил кредит Deno Gold Mining Company – компании, построившей злополучное Геганушское хвостохранилище возле села Капан на юге Армении. МФК даже признала некоторые проблемы шахты "Амулсар" в 2017 году, когда офис омбудсмена МФК, наконец, ответил на жалобу, поданную несколькими жителями Гндеваза.

Омбудсмен пришел к выводу, что многие из публичных консультаций, которые "Lydian International" в обязательном порядке проводила с 2009 по 2016 год, были недостаточно информативными, что докладчики преуменьшали опасности, угрожающие местным жителям. Значительное число этих консультаций проходило в "неформальном" и "спонтанном" формате, а реальные "риски и последствия" (равно как и необходимые меры по минимизации ущерба) оказались "многочисленнее тех, что вошли... в текущий отчет об экологическом и социальном воздействии". А главное, омбудсмен заключил: "МФК не имеет гарантий того, что потенциальное воздействие на образ Джермука как туристического центра было оценено и минимизировано" согласно внутренним требованиям МФК.

Спустя несколько месяцев после публикации этого отчета МФК прекратила сотрудничество с "Lydian International". В объяснительном письме она не критиковала "Lydian", даже напротив – хвалила, утверждая, что компания просто-напросто больше не нуждается в инвестициях МФК. Однако, по словам Фиданки МакГрат (аналитика международной сети неправительственных организаций "Bankwatch"), подобное поведение "необычно" для МФК и является "исключением из правил", особенно учитывая то, что ранее МФК публично объявляла о своих планах углубить сотрудничество с "Lydian". Возможно, это случилось потому, что корпорация потеряла доверие к проекту. Так или иначе, выход МФК из игры лишил "Lydian" одного из ключевых доводов, при помощи которых компания доказывала пользу шахты для Армении.

Карьерные самосвалы работают на Техутской шахте, северная провинция Лори. Шахта была закрыта в феврале 2018 года. Фото CC SA 3.0: Сара Анджаргодян / Wikimedia Commons. Некоторые права защищены.Вскоре был нанесен удар и по отношениям "Lydian" с ЕБРР. Помимо "Амулсара", ЕБРР был связан и с другим армянским горнодобывающим проектом – Техутской шахтой. Кредит на ее разработку выделил российский коммерческий банк ВТБ; ЕБРР предоставлял ему ссуды, а он, в свою очередь, предоставлял ссуды Vallex Group (материнской компании ЗАО "Техут", занимающегося разработкой шахты). Поначалу "Vallex Group" расхваливала свою шахту в том же духе, что и "Lydian", обещая положить начало добросовестному горному промыслу в Армении. К разработке шахты приступили в 2014 году, и среди ее инвесторов были ЕБРР и датский пенсионный фонд Pension Danmark. В 2017 году датский фонд отозвал кредит на разработку шахты. Вскоре после этого "Vallex Group" объявила, что шахта закрывается и работники – более тысячи человек – будут уволены.

Еще одно важное связующее звено между Техутом и Амулсаром – то, что обе компании, разрабатывавшие шахты, сотрудничали с консалтинговой фирмой "Global Resource Engineering" (GRE). Эта фирма составила три технических отчета для "Lydian", а также, по словам ее главного инженера-эколога Ларри Брекенриджа, работала с "Vallex Group" в качестве "консультанта/советника" в течение 18 месяцев. Однако в своем письме Брекенридж не смог предоставить никаких дальнейших подробностей, поскольку был связан соглашением о конфиденциальности любой деятельности GRE, связанной с Техутом. По данным за июль 2018 года, "Vallex Group" не числится среди клиентов GRE, указанных на сайте фирмы (тем не менее, GRE до сих пор использует фотографию Техутской шахты в качестве фона на том же самом сайте).

При этом следует упомянуть одно важное различие между "Vallex Group" и "Lydian International". Первая компания (подобно многим другим шахтам страны) принадлежит главным образом местному олигарху (в данном случае – Валерию Меджлумяну), а вторая – полностью находится в иностранном владении.

Человек из Лос-Анджелеса

Арут Бронозян, американский химик-эколог армянского происхождения, впервые услышал о проекте "Амулсар" в 2014 году, когда представители "Lydian" проводили рекламные мероприятия для армянской диаспоры в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке. Бронозян, будучи инженером по специальности, сразу же заподозрил неладное. По его мнению, расположение шахты не позволит ей безопасно функционировать: она находится слишком близко от нескольких главных водных ресурсов Армении.

Место проведения протестов возле шахты Амулсар. Фото: Питер Ляхов. Все права защищены.Однако Бронозян счел, что не может точно оценить риски, связанные с шахтой, а экологические материалы, которые предъявляла "Lydian", не вызвали у него доверия. Он нанял независимых экспертов – Buka Environmental, Blue Minerals Consultancy и Clear Coast Consulting, – чтобы те проанализировали данные (предоставленные компанией "Lydian") и составили новую оценку. Бронозян сказал нам следующее: "Я не хочу верить ни экологам, ни компании, ни кому-либо другому. Я хотел посмотреть, какие результаты получу с точки зрения геохимии". Вот так он оказался на передовой информационной войны, разгоревшейся вокруг шахты "Амулсар".

Отчет, опубликованный консультантами Бронозяна в январе 2018 года, имел эффект разорвавшейся бомбы: он побудил к действию противников шахты и вызвал бурную реакцию компании "Lydian" и ее собственных консультантов. Отчет в первую очередь перечислял угрозы, которые уже ранее называли экологи, но, кроме того, содержал новую информацию: главная опасность шахты "Амулсар" – так называемое образование кислых стоков (ARD). Это происходит тогда, когда породы с высоким содержанием сульфидов, вышедшие на поверхность в результате разработки месторождения, вступают в реакцию с водой (например, дождем или снегом) и образуют кислоту, которая поступает в окружающую среду. Если не контролировать образование кислых стоков, оно может повысить кислотность водоемов, на сотни лет сделав их малопригодными для жизни водной флоры и фауны и совершенно непригодными для сельского хозяйства.

23 июня 2018 года, доктор Энн Маэст и доктор Андрэ Соболевский проводят пресс-конференцию в отеле "Plaza" в Ереване. Докладчиков представляет Арут Бронозян (справа). Источник: YouTube.Корень этой проблемы – в выбранной "Lydian" методике снижения ARD: основным методом компании является капсулирование, то есть процесс, при котором кислотообразующие породы "захороняются" в оболочке из некислотообразующих пород, и таким образом не могут вступить в контакт с дождем или снегом. Однако консультанты Бронозяна, проанализировав данные, утверждают, что описанный "Lydian" процесс не смог предотвратить ARD. В июне 2018 года двое консультантов Бронозяна прилетели в Армению и посетили шахту в присутствии представителей "Lydian". После этого визита они провели пресс-конференцию, на которой объявили, что пересмотрели свои выводы. В свете новой информации они поняли, что на территории шахты "Амулсар" и возле нее вообще нет некислотообразующих пород, а значит, капсулирование было совершенно бесполезно. Они также сообщили, что компания "Lydian" сказала им, будто применит другие методы снижения ARD – по их мнению, ненадежные и "экспериментальные".

В перепалке, произошедшей на той же самой пресс-конференции, Ларри Брекенридж (лично сопровождавший двоих консультантов на шахту) защищал "Lydian" и ее способы минимизации ущерба. Он заявил, что капсулирование останется основным методом снижения ARD и что "если мы решим использовать дополнительные уровни защиты – это наше право и прерогатива. Но мы совершенно точно не будем менять план, который был одобрен, когда мы подали отчет об экологическом и социальном воздействии шахты".

Мы попросили консультантов Бронозяна и Ларри Брекенриджа прокомментировать явные расхождения в их мнениях. В своем электронном письме, заверенном компанией "Lydian International", Ларри Брекенридж заявил: "Амулсар" планирует капсулирование со специально разработанным покрытием... в частности, сухим покрытием... "Амулсар" использует международно признанный метод контролирования ARD. Фирма "Global Resource Engineering" предельно ясно дала понять консультантам Бронозяна, какой именно тип капсулирования мы запланировали. Собственно говоря, консультанты похвалили "Амулсар" за почвенные лизиметры, которые доказывают эффективность сухого покрытия".

Доктор Андрэ Соболевский, консультант Бронозяна, ответил так: "Когда мы встретились с представителями "Lydian" на шахте "Амулсар", они сказали нам, что отказались от своего плана капсулировать кислотообразующие породы. Они согласились, что на этом месте нет необходимых для капсулирования кислотонейтрализующих веществ (которые обычно требуются в таких случаях), способных помешать пустым породам образовывать кислоты. Идею использовать сухое покрытие они на тот момент назвали отдельной, но дополняющей капсулирование мерой. Согласно их новому плану (в том виде, в котором они его нам изложили), капсулирование будет заменено другими методами, но сухое покрытие остается без изменений. Таким образом, по их собственным словам и согласно общепринятому в этой индустрии подходу, сухое покрытие является отдельной, не связанной с капсулированием методикой".

Революция приходит в деревню

Раньше, даже если компания "Lydian" проигрывала в информационной войне, у нее был надежный партнер в лице армянского правительства, которое не только дало добро на строительство шахты, но и с готовностью конфисковало частные земельные участки, и даже меняло законодательство в угоду "Lydian". Например, в 2015 году Армения повысила максимальный допустимый уклон рельсового пути с 7 до 10%, тем самым позволив компании снизить эксплуатационные расходы приблизительно на сто миллионов долларов.

Но в апреле-мае этого года, после того, как Сержа Саргсяна и правящую Республиканскую партию свергли, позиция "Lydian" пошатнулась. Во-первых, компания потеряла самого верного союзника, а во-вторых, ее противники осмелели, вооружившись инструментами, которые, по их мнению, могут стать залогом победы.

Эдуард Агабекян, житель Джермука и противник шахты "Амулсар", вкратце обрисовал нам мощь революционных перемен: "Во всем этом бизнесе замешано предыдущее коррумпированное правительство. В Джермуке царила атмосфера террора, все контролировала республиканская партия. Начни мы протестовать во время правления Сержа Саргсяна, нас бы сразу же арестовали. А теперь мы, все армяне, победили страх и создали демократическое правительство. Мы можем защищать свои права – в данном случае право жить в здоровой окружающей среде".

В конце мая, сразу же после революции, жители Джермука во главе с молодежью – которая уезжала в Ереван и вернулась с победой – начали шаг за шагом организовывать общественное сопротивление шахте Амулсар.

Протест в Джермуке. Фото: Кнар Худоян. Все права защищены.25 мая они провели первое открытое заседание в старом здании кечутской школы, на котором собралось около 70 человек из Джермука, Кечута и Гндеваза. Участники заседания рассказывали, о каких новых опасностях они узнали, советовались, как быть с шахтой и можно ли доверять новому правительству. Выборов как таковых не было, официальных лидеров – тоже (подразумевалось, что все участники равны между собой). Вместо этого шел медленный (хотя зачастую шумный, задиристый и провоцирующий дискуссии) процесс достижения консенсуса.

Участники сформулировали разные вопросы и жалобы, многие из которых раньше обсуждались в частном порядке, а теперь были подняты публично. Спектр тем оказался гораздо шире, чем обычный набор вопросов об окружающей среде и здоровье. Особое внимание уделили пыли: компания "Lydian" обещала, что пыль не будет разноситься дальше, чем на километр от шахты, но в очень ветреные дни Джермук и все его жители быстро покрываются тонким слоем пыли. Кроме того, прозвучали жалобы на дискриминацию, с которой сталкиваются рабочие. Позднее Давит – инженер, нанятый "Lydian", – в своем интервью описал ситуацию так:

"Даже чтобы получить простую работу, вроде водителя грузовика, надо было знать какую-нибудь большую шишку в этой компании. Здесь никогда не играли по правилам. Что касается зарплаты, инженерам платят, исходя не из того, что они делают, а из того, откуда они родом. Инженер из Джермука получает вполовину меньше, чем инженер из Еревана и во много раз меньше, чем англичанин или американец. Они увольняют людей, когда хотят, они требуют, чтобы ты подписал заявление об увольнении по собственному желанию, с которым ты не согласен. У нас нет возможности защитить свои права трудящихся".

Также была затронута тема безнравственности. Люди рассказывали истории о том, как строители из других регионов приходили в город, напивались, дрались и вели машину в пьяном виде, предварительно сняв номерной знак. Местные жители, которые, по их словам, никогда раньше не закрывали дверь дома, теперь ощущают опасность. После нескольких шумных часов участники, наконец, приняли решение: подождем и посмотрим, что предпримет новое правительство. Они были настороже, но все же доверяли Николу Пашиняну.

Тем временем 26 июня новое правительство объявило о создании рабочей группы, задача которой – исследовать каждую шахту в Армении, включая Амулсар. Но даже несмотря на предстоящее расследование, строительные работы на Амулсаре все еще не были остановлены, и когда наступил последний этап строительства шахты, местные жители забеспокоились. На протяжении последующих нескольких недель демонстранты периодически устраивали спонтанные акции, ненадолго блокируя работу строителей; время от времени работники "Lydian" устраивали ответные акции – они блокировали основную трассу, общую для всех трех протестующих населенных пунктов.

Блокпост на Амулсаре. Фото: Кнар Худоян. Все права защищены.Пришлось в срочном порядке провести второе заседание. На этот раз собралось более пятисот человек (что очень много для трех городков, чье население в общей сложности составляет около 7500 человек). Они решили, что больше ждать не могут: нельзя допустить, чтобы шахту достроили. Серия организованных волонтерских акций при поддержке местного населения может остановить строительство на неопределенный срок.

Было создано четыре "блокпоста", по одному у каждого входа в шахту; охрана состояла из волонтеров, дежуривших по очереди. Участники протеста – преимущественно ветераны апрельской войны 2016 года и карабахской войны 1990-х, –большую часть методов и терминов почерпнули из опыта армейской службы; в интервью они подчеркивали свою "военную дисциплину" и называли чередование дежурств "сменой караула". Это – одно из проявлений общей идеи протеста как патриотического акта.

Бабо – один из молодых участников протеста, с которыми мы говорили, – сформулировал идею так: "Наши друзья погибли, защищая кусок нашей земли (Нагорный Карабах), сейчас мы здесь, значит, они погибли не зря". Вероятно, именно патриотическая концептуализация конфликта между шахтой и местным населением объясняет странную тенденцию: примерно половина демонстрантов, с которыми мы говорили, до начала протестов работали по контракту на строительстве шахты (а формально продолжали там работать и на момент интервью). В ответ на просьбу прокомментировать этот факт, многие из них выражали одно и то же чувство: выбор между родиной и обещанием денег – это не выбор.

Выбор между родиной и обещанием денег – это не выбор

Блок-посты держатся уже больше месяца, и их стойкость свидетельствует о том, как популярен этот протест в регионе. Почти каждая проезжающая мимо машина одобрительно сигналит. Прохожие часто останавливаются, предлагают еду, питье, сигареты и бензин. Некоторые даже принесли палатки, чтобы демонстрантам было удобнее спать.

Теперь, когда демонстранты приступили к длительному протесту и заблокировали шахту на неопределенный срок, новое армянское правительство быстро становится главным игроком в этой игре; и если поначалу некоторые протестующие сомневались насчет его роли, то сейчас на блокпостах, по-видимому, царит единодушное мнение: победа, которая раньше казалась невозможной, сегодня кажется вполне реальной.

Между молотом и наковальней

Первый крупный шаг нового премьер-министра касательно "Амулсара" выглядел как атака "человека из народа" на демонстрантов. Пашинян, вероятно, увидел в протестующих из Джермука возможную угрозу своему авторитету и международному экономическому статусу страны. 25 июня в одной из своих ныне знаменитых видеотрансляций на Facebook Пашинян раскритиковал участников протеста, сказав: "Если цель этих действий – не саботаж и не создание безвыходной ситуации для правительства, я призываю вас прекратить гражданское неповиновение. Не препятствуйте нашему расследованию дела, дайте нам собрать факты и принять решение, основанное на этих фактах".

Но призыву Пашиняна не вняли. Блокпосты не сняли. Лидер протестов Агарон Арсенян направил Пашиняну открытое письмо от лица демонстрантов. Среди прочего, он заявил: "Мы крайне оскорблены, потому что Вы называете наши действия по защите Амулсарского золотого рудника саботажем и недоверием к правительству. Ваши... заявления... обесценивают нашу борьбу за такие основополагающие права, как право на жизнь, воду, на жизнь в благоприятной окружающей среде".

В следующей видеотрансляции на Facebook Пашинян предостерег демонстрантов. Он сказал, что новые расследования в горнодобывающем секторе могут выявить случаи недобросовестной работы компаний, которые не останутся без последствий. Однако эти расследования не должны выставлять Армению в дурном свете перед международными органами или судами, и не должны негативно сказываться на инвестициях в Армению. Компания "Lydian" заявила, что не колеблясь обратится в международный суд, если новое правительство решит закрыть шахту. В своем интервью Kentron TV исполнительный директор "Lydian" Айк Алоян сказал: "Как зарегистрированная на бирже компания мы обязаны принять определенные меры, если будет принято радикальное решение закрыть шахту. Разумеется, существуют специальные механизмы... Это нежелательный сценарий, речь идет о крайнем случае, но нам придется принять эти меры, поскольку у нас много пайщиков".

Очевидно, что дорогостоящая тяжба с "Lydian" была бы тяжким ударом для экономики Армении с ее низким годовым бюджетом и уже крупным государственным долгом (58.8% ВВП). С другой стороны, на кону легитимность Пашиняна как революционера и патриота. Да и каково это будет, если полиция подавит протест демонстрантов-идеалистов (более того, ветеранов), использующих мирную тактику революции? И, наверное, главный вопрос: как Николу Пашиняну решить проблему таким образом, чтобы не подорвать доверие международного инвестора к новой Армении?

Никол Пашинян на встрече в Джермуке 6 июля. Источник: Youtube.Ответ на этот вопрос пока неизвестен. Но 6 июля, когда Пашинян прибыл в Джермук, чтобы модерировать диалог между протестующими и компанией "Lydian", его отношение к ситуации, судя по всему, было уже иным. Во время бурной встречи, которая транслировалась по телевидению, Пашинян призвал к спокойному конструктивному диалогу и еще раз попросил дать правительству возможность расследовать дело. Он спросил генерального директора "Lydian", может ли тот подождать некоторое время, чтобы армянское правительство успело провести расследование и проверить, действует ли компания в соответствии с армянским законом. Жоао Каррело, лишь недавно назначенный генеральным директором "Lydian", отказался давать Армении время, заявив, что задержка строительных работ уже и так обошлась компании в 26 миллионов долларов, и что любые расследования должны проходить параллельно строительству/эксплуатации шахты.

Пашинян, вопреки обыкновению, ответил весьма недипломатично: "Что компания "Lydian" готова сделать для этого процесса? Вы хотите, чтобы ситуация как-то разрешилась? Или вы предпочли бы, чтобы у нее вообще не было решения? В чем вы больше заинтересованы?" Затем он с подозрением отозвался о роли нового генерального директора в судебных тяжбах касательно предыдущих горнодобывающих проектов: "Мне известно, что ваша компания назначила нового генерального директора, но вы как директор имеете опыт не столько в горном деле, сколько в судебных исках".

Свежие новости

24 июля Никол Пашинян подтвердил состав рабочей группы, которая будет заниматься расследованием ситуации с "Амулсаром". Ее возглавляет Артур Григорян, долгое время работавший в сфере экологического права и консультировавший нескольких жителей Гндеваза, подавших административный иск против шахты "Амулсар". Также в рабочую группу входят члены пострадавшего местного населения (в том числе Агарон Арсенян), экологи и члены компании "Lydian", которых выбрали потому, что они не имели отношения к предыдущим отчетам компании об экологическом и социальном воздействии шахты. Рабочая группа приступит к работе в самом ближайшем будущем.

Экологи заявляли о конфликтах интересов между новым правительством Пашиняна и "Lydian", но люди, о которых шла речь, категорически отрицали свое участие в расследовании или вообще в данном деле. Армен Саркисян, нынешний Президент Армении, состоявший в совете директоров "Lydian" в 2013 году, в интервью порталу news.am сообщил, что он не присутствовал на заседаниях совета и ушел из компании через три с половиной месяца после того, как пришел. "После этого, – добавил Саркисян, – у меня не было никакой связи с этой компанией. Точка".

Блокпост на Амулсаре. Фото: Кнар Худоян. Все права защищены.Нынешний министр охраны природы Эрик Григорян также был связан с "Lydian". С августа 2014 по февраль 2015 года он совместно с международной консалтинговой фирмой Critical Resource работал над стратегиями привлечения пайщиков для Lydian International. Однако на вопрос журналистов он ответил: "Список того, чем я занимался, лежит в открытом доступе на моем аккаунте Linkedin. Мне нечего добавить. Я бы сказал, если бы был замешан в конфликт интересов. Я бы не занял подобный пост, если бы дело обстояло так".

Но, вероятно, самой важной новостью касательно амулсарского конфликта стало сообщение Управления по расследованию особо важных дел Следственного комитета Республики Армения о том, что в связи с шахтой было открыто уголовное дело. Это случилось после того, как в Следственный комитет поступило сообщение, что чиновники из предыдущего состава министерства охраны природы, зная об опасности и рисках химического загрязнения окружающей среды в случае эксплуатации указанного комплекса, "умышленно скрыли" от населения сведения об угрозе загрязнения, которую несет шахта "Амулсар".

Сага о шахте "Амулсар", по всей видимости, достигла своей последней части

Сага о шахте "Амулсар", по всей видимости, достигла своей последней части. По мере того, как новое правительство все внимательнее приглядывается к шахте, а протестующие держат оборону на баррикадах, положение "Lydian International" становится таким шатким, каким еще не было никогда. И, быть может, в этом заключена некая поэзия. Гора Амулсар, где находится шахта, называлась так испокон веков; название происходит от армянского слова "амул", что означает "бесплодный" – на ее склонах никогда и никто не мог вырастить урожай. Видимо, бесплодие распространяется и на подземную часть горы.

В 2006 году компания "Lydian" прибыла сюда в приступе золотой лихорадки. Весьма возможно, что она покинет Армению с пустыми руками.

 


We encourage anyone to comment, please consult the
oD commenting guidelines if you have any questions.