Print Friendly and PDF
only search openDemocracy.net

Зеленый протест. Как борьба за лес может стать борьбой против коррупции

Почему в России почти любая форма гражданской активности рано или поздно упирается в проблему коррупции. English

Пикет в защиту экологов-активистов, Москва, 2012 год. Источник: Экологическая Вахта по Северному Кавказу.По всей стране жители самых разных городов - от Калининграда до Махачкалы - выходят на улицы, чтобы сохранить парки, исторические здания и водоемы. Жители многоэтажек по собственной инициативе разгребают мусор. Матери семейств высаживают цветы на детских площадках и борются за право заходить в кафе с колясками. Мы все чаще смотрим на город как на место, которое принадлежит нам, а не условному муниципалитету. При этом нередко даже самые, казалось бы, невинные инициативы по уборке мусора или защите зеленых насаждений вызывают у местных властей одну реакцию - запретить. Урбанисты наталкиваются на сопротивление местных администраций и на угрозы со стороны предпринимательских структур: их действия нередко противоречат чьим-то краткосрочным политическим или коммерческим интересам. 

Как выглядит защита окружающей среды в разных регионах России? С какими проблемами сталкиваются активисты? И какую роль их деятельность играет в антикоррупционных протестах, прокатившихся в последние несколько недель по России? При содействии Гражданского форума ЕС-Россия редакторы oDR поговорили на эти темы с представителями некоммерческих организаций в экологическом секторе.

Участники дискуссии:

Анна Фадеева, "ГРАНИ", Пермь: Центр гражданского анализа и независимых исследований осуществляет поддержку НКО по реализации общественных интересов, в т.ч. во взаимодействии с органами власти. Природоохранные вопросы являются одним из аспектов деятельности организации. В числе проектов Центра - анализ последствий ядерных испытаний в Пермском крае.

Дмитрий Шевченко, "Экологическая Вахта по Северному Кавказу": занимается широким спектром природоохранных вопросов в шести регионах Северного Кавказа, такими как “Наследие Западный Кавказ”, “Рамсарские угодья в дельте Кубани”, а также локальными проектами – в том числе отслеживает вырубки, свалки и токсичные выбросы. В момент проведения круглого стола Вахта была привлечена к очередному судебному разбирательству по поводу включения в реестр “иностранных агентов”.

Елена Бобровская, "Интерра", Красноярск: НКО в сфере гражданского образования. В числе проектов организации - Международная Школа Городских Изменений: практикум по изменению общественных пространств и серия публичных мероприятий. Цель Школы - познакомить слушателей с основами устройства общественного пространства современных городов, с технологиями его организации, использования и развития.

 Сергей Терешенков, "Гражданский Форум ЕС-Россия". Гражданский форум ЕС-Россия основан в 2011 году неправительственными организациями в качестве постоянно действующей совместной платформы. В настоящее время членами Форума являются 153 организации из России и стран Европейского союза. Цели Форума – развитие сотрудничества неправительственных организаций России и ЕС и более активное участие НКО в диалоге между ЕС и Россией. В рамках своей деятельности Форум активно занимается такими вопросами как облегчение визового режима, развитие гражданского участия, защита окружающей среды и прав человека, вопросы исторической памяти и гражданского образования. Секретариат Форума расположен в DRA / Немецко-Русский обмен..

В прошедшие несколько недель по России прокатились массовые выступления против коррупции. Как вам кажется, насколько в этой волне протеста выражены интересы ваших организаций, выражены интересы урбанистических, экологических инициатив? Чувствуете ли вы, что вы как то там представлены, что это имеет к вам отношение?

Дмитрий Шевченко: Безусловно, наша деятельность абсолютно созвучна с фильмом "Он вам не Димон", поскольку в 2008-2010 годах мы занимались защитой природной территории "Утриш" на черноморском побережье, где фонд "Дар" по той же самой схеме, про которую рассказывал Алексей Навальный, планировал построить в Анапе очередную резиденцию для Дмитрия Анатольевича под видом строительства физкультурно-оздоровительного комплекса.

Когда мы говорим о том, что мы защищаем природные территории, мы защищаем права граждан на благоприятную среду обитания. В 99% случаев все эти факты, связанные с нарушением прав или с нарушением закона, так или иначе связаны с коррупцией. То есть, по большому счету, чем бы мы здесь не занимались, мы так или иначе сталкиваемся с коррупцией. Это абсолютная данность, с которой нам приходится иметь дело. И когда мы защищали "Утриш", то мы не столько защищали саму природную территорию, сколько не позволяли осуществить крупнейший в истории России коррупционный акт.

Чем бы мы здесь не занимались, мы так или иначе сталкиваемся с коррупцией

Анна Фадеева: Конечно, коррупция очень связана со всей нашей деятельностью, это непосредственно нас касается. Например, история с нефтяными разливами. “Лукойл” создает дочерние организации, которые в результате становятся владельцами различных хранилищ опасных отходов, а “Лукойл” оказывается чистой экологической организацией. При этом понятно, что невозможно такие схемы проворачивать законным способом. И таких примеров довольно много в различных сферах, связанных с экологией, с отходами.

Но я не вижу, как выход на митинги действительно решает эти проблемы. Я понимаю, что это здорово, чтобы почувствовать, что нас много, что у нас есть поддержка и что мы не одиноки в своих безумных мыслях. Встретиться, посмотреть друг другу в глаза, больше я не вижу, как это может влиять на ситуацию.

Хребет Аибга. Вековые дубы и каштаны незаконно пошли под нож при строительстве горнолыжного курорта Роза Хутор. Фото: Экологическая Вахта по Северному Кавказу.

Елена Бобровская: Напрямую мы не работаем по борьбе с коррупцией. Но демонстрация в Красноярске “Против черного неба” – такой митинг с экологической повесткой, который собрал столько же людей, сколько потом митинг в минувшее воскресенье. В наших образовательных проектах, когда обсуждается тема экологии, мы, конечно, стремимся сделать так, чтобы молодежь, которая к нам приходит, понимала коррупционную составляющую в экологических проблемах.

Что изменилось в плане экологического активизма в вашем регионе, в ваших городах за последние лет 10, скажем? И какие сообщества сейчас наиболее активны?

ДШ: В нашем регионе ситуация с гражданским обществом на общероссийском фоне отличается в худшую сторону. Последние 20 лет в Краснодарском крае выстраивалась политическая система, при которой краевое руководство попыталось поставить под контроль абсолютно все общественные сферы, в частности, конечно же, была задавлена политическая оппозиция.

В Краснодаре нет достаточной инфраструктуры для низового активизма, для работы некоммерческих организаций, потому что нет политической оппозиции вообще. Работать, по большему счету, не с кем, учитывая, что в законодательном собрании представлена одна “Единая Россия” и несколько коммунистов. При этом у нас в крае живет 5,5 млн человек.

Долгое время некоммерческие организации были у нас в регионе последней отдушиной для гражданского общества, потому что это та сфера, которую власть долго не могла поставить под свой контроль. Тем не менее, за последние годы они продвинулись в этом своем начинании, особенно после того, как у нас было разгромлена такая организация как "Южный региональный ресурсный центр" и случилось дело профессора Саввы, который был вынужден уехать из страны.

Сегодня у нас нет ни одного ресурсного центра для НКО и низовых активистов, нет ни одной сильной региональной правозащитной организации, нет ни одного независимого электронного СМИ. В результате, мы очень стеснены в возможности донести свою позицию до населения.

Основным инициатором протестов является сама власть, своими идиотскими действиями

Сейчас у нас в городе протестная активность нарастает, в особенности, в связи с последним митингом, который был 26 марта. У нас в городе было задержано около 100 человек, сейчас около 20 из них получили различные сроки, от 3 до 15 суток. В том числе, среди задержанных там несколько членов нашей организации, и на самом митинге было много людей, которые занимаются, к примеру, защитой городских зеленых насаждений, вещами, связанными с урбанистикой, отходами и так далее.

При этом в нашем регионе, как ни странно, основным инициатором протестов является сама власть, своими идиотскими действиями. У нас, например, Сочи был абсолютно мертвый город в плане активизма. Но после того, как там была проведена Олимпиада, после того, как совершенно все там было построено колоссальной ценой для окружающей среды, с колоссальным нарушением прав граждан, там возник местный городской активизм. И это произошло не благодаря каким-то НКО или еще кому-то, а благодаря действиям самой власти. То же самое - Краснодар, самый большой город региона. Здесь проживает более миллиона человек. Город был тоже мертвый. Я помню, как здесь пытались раскручивать кампанию "Хватит распиливать Краснодар" еще в 2010-2011 гг. Мы пытались провести общегородской митинг, и на него пришло около 20-25 человек. Абсолютно нулевая активность была.

Рост уже такой серьезный, взрывной произошел в 2014 году, когда власть совершила еще один ляп, совершенно неаккуратный. Они взяли и заявили, что на главной улице города, Красной, на протяжении нескольких километров они выпилят все до единого деревья и высадят какие-то итальянские карликовые саженцы по 40 тысяч рублей за штуку. Более того, они уже приступили к этим действиям. И народ, который до этого не был замечен в протестных действиях, - офисные сотрудники, домохозяйки, вышли на улицы - и случился стихийный флэшмоб. Люди добились того, что мэрия отказалась от этих планов. Они выпилили один квартал и остановились на этом. Это была большая победа гражданского общества у нас в городе. И, собственно, вот с того года у нас очень ощутимый рывок произошел в плане активизма.

Встреча общественности с главой г. Краснодара по поводу вырубки деревьев на ул. Красной. Май 2014 года. Фото: Экологическая Вахта по Северному Кавказу.ЕБ: В Красноярске сейчас очень активно набирает обороты все, что касается родительской тематики, и все, что связано с темой инклюзии. Тут и родительские организации, и неродительские организации, они тоже как бы достаточно серьезную работу ведут. Мне кажется, что Красноярский край в этом плане занимает неплохие позиции. Другое дело, что инклюзия понимается как-то достаточно странно, на мой взгляд. Есть программы, нацеленные конкретно на людей с инвалидностью, но при этом программ, нацеленных на включенность, на какое-то равное участие в других проектах и программах для таких молодых или немолодых людей, самых разных, их фактически нет.

Большая тема - это градопланирование вообще. Мы прошли через большие скандалы вокруг генпланов. Тут надо сказать, что была довольно большая активность у общественности в обсуждении, в критике. Другое дело, что сейчас особо никто не верит тому, что генплан как инструмент сработает. Однако отдельные группы, к примеру, велосипедисты, они у нас очень активны, сумели добиться внесения дорожек в генплан. Работали очень хорошо со сбором подписей, с профессиональным сообществом. Сейчас намечается реконструкция набережной в Красноярске, и там готовится тоже проект общественных зон. Туда архитектурное сообщество и общественники, экологи очень активно привлекаются. Я считаю, что у нас хорошая экологическая палата.

Очень большие движения и обсуждения происходят по теме общественного транспорта. Это очень больная тема, потому что город, занимая первое место по количеству автомобилей на душу населения, стоит в пробках. Общественный транспорт совершенно не развит.

Еще один серьезный момент – это проведение зимней универсиады. Как известно, у нас любят универсиаду проводить почти что на уровне олимпиады. В связи с тем, что в городе универсиада, у нас было большое общественное движение по вырубке лесов, отведению земель из категории городского леса, по поводу того, правильно или не правильно прокладывают лыжную трассу. Это были серьезные волнения. Включались и спортивные сообщества, что порадовало, на самом деле. Лыжные сообщества защищали свои интересы, в данном случае – сохранение природы, они хотели свои привычные трассы, а не огромные объекты, в рентабельности которых народ очень сильно сомневается. С другой стороны, универсиада – это единственное ,что немного благоприятнее как-то складывается. Город хочет себя позиционировать как достаточно открытый, поэтому к допущению всяких иностранных проектов смотрят довольно благосклонно сейчас.

Экологический активизм из досуга становится более профессиональным занятием

АФ: У меня такое ощущение, что в последнее время отсеиваются те, кто занимался экологическим активизмом просто в качестве досуга в выходные дни. А те, кто остаются, двигаются в сторону большей профессионализации, начинают, наконец-то, обращать внимание на свою эффективность. То есть это  из досуга потихоньку становится более профессиональным занятием.

У нас на повестке все еще стоит тема обустройства долин малых рек. Пермь стоит на таких оврагах, сквозь нее текут множество малых рек, которые частично на поверхности, частично загнаны в трубы. Обычно эти овраги являются местами свалки. И там уже много лет разные активисты очищают эти берега, превращают их в места парковые, общественные. Буквально, например, завтра мы вместе с ними открываем смотровые точки на склонах долин малых рек, куда может прийти любой желающий и почувствовать, насколько это красиво. Такое место освоения этих берегов. И есть идеи и проекты касательно того, как эти берега дальше будут осваиваться общественностью с помощью арт-объектов или с помощью фестивалей.

Что касается зоозащитных организаций и тех, кто помогает детям, люди не занимаются уже конкретно, к примеру, помощью животным, но они ищут какие-нибудь интересные стыки. У нас появилось сообщество мам, которые хорошо относятся к животным. Они обучают других мам, что делать, если в семье появился ребенок и при этом у вас есть животные, как не избавится от него. Или в экологической сфере: не просто отказ от пластиковых пакетов и раздельный сбор отходов, но, например, проект сумки-бумеранга, когда они договариваются с крупными сетями, где висят многоразовые сумки, люди могут их брать, использовать, возвращать на место. То есть такие уже креативные, хитрые штучки.

1 марта 2017. Президент РФ Владимир Путин во время осмотра макетов объектов, строящихся к проведению XXIX Всемирной зимней универсиады в 2019 году в Красноярске. Слева направо - ректор ФГАОУ ВПО "Сибирский федеральный университет" Евгений Ваганов, вице-премьер РФ Виталий Мутко и губернатор Красноярского края Виктор Толоконский. Фото: Алексий Никольский, РИА Новости. Все права защищены.ДШ: У нас специфика такова, что все позитивные движения власть пытается сразу же брать под свой контроль, как то же движение велосипедистов. Власти очень необходимо создать свою карманную общественность. Эта данность, с которой приходится иметь дело. И иной раз приходится оппонировать не столько самой власти, а сколько той общественности, которая пляшет под дудку власти. Это тоже проблема, потому что все, что связано с такими вещами как, например, утверждение нового городского генплана... У нас это тоже довольно скандальный процесс - и власть, естественно, хочет продавить свой вариант, который не очень хорош с точки зрения обеспечения комфортной жизни и обеспечения зелеными зонами горожан. И, чтобы оставаться на плаву, власть наплодила огромное количество общественных советов, где сидят люди, которые непосредственно связаны с администрацией. Это общественники, которые занимаются бизнесом, и зачастую бизнес этот связан с муниципальными подрядами.

Власти очень необходимо создать свою карманную общественность

Например, общественная организация "Кубанское казачье войско" получает напрямую субсидии из бюджета без всяких конкурсов и грантовых программ. Там прямо строка в бюджете есть на финансирование таких организаций. И зачастую казачество тоже используется в роли такой подставной общественности. Или, когда к нам приезжали коллеги из-за рубежа и мы показывали им проекты, которыми мы занимаемся, казачество выходило и говорило, что мы не хотим, чтобы к нам приезжали иностранцы. Есть также общественность псевдоправославная, например. Когда это необходимо власти, они также выходят и говорят, что вы совершаете вещи, которые вредят православию, и так далее.

Для нас это проблема – доносить голос простых людей, которые не заседают в советах и сталкиваются с тем, что, к примеру, на берегу озера, где они привыкли гулять и отдыхать, закладывают многоэтажку. Вот таких горожан власть пытается затыкать с помощью карманной общественности. Приходит общественность и говорит, что тут все нормально, все хорошо, давайте мы в другом месте парк создадим, а тут пусть строят многоэтажку. Условно говоря, так, хотя я сейчас упрощаю. В целом, схема такая.

Еще хочу акцентировать внимание, что городской активизм не всегда бывает со знаком плюс. Бывает активизм, который точно имеет негативный характер. У нас есть и догхантеры, на которых власти тоже смотрят сквозь пальцы. Люди стреляют в собак, они же, вроде, из благих целей это делают, хотя они не понимают, что это преступление, это неэтично, это аморально и, более того, это опасно для окружающих.

СТ: 2017 год – Год экологии в России. Как вы вообще наблюдаете, что происходит по этой теме в ваших городах? И как-то дают вам участвовать в годе экологии, если вы в этом заинтересованы?

 ДШ: Что касается меня, то я могу совершенно четко сказать по нашему региону: все мероприятия в рамках года экологии носят исключительно формальный характер. Например, что могли бы сделать власти? Реализовать крупный хороший экологический проект, создать новую природо-охранную территорию большую и сказать, что, мол, вот это в рамках года экологии, дорогие жители, пользуйтесь. Но этого нет. Год экологии проходит в рамках каких-то полузакрытых конференций. Последний пример: на прошлой неделе проходил экологический форум под председательством депутата Николая Валуева. Туда попыталась прийти член нашей организации София Русова. Она хотела туда попасть с единственной целью: распространить буклеты о том, что надо защищать объект всемирного природного наследия “Западный Кавказ”, куда входит Кавказский заповедник, который мы защищаем. Она туда не попала и развернула на входе плакат. В результате, вышла охрана этого форума, порвала плакат и вызвала полицию. Вот, собственно, весь год экологии в одном маленьком эпизоде.

Год экологии проходит в рамках каких-то полузакрытых конференций

АФ: У нас тоже у органов власти есть план мероприятий на год экологии. Но ничего замечательного и впечатляющего там, увы, нет: утренники в школах и так далее.

Но есть ощущение, что из-за того, что есть такой вот маркер, разного рода учреждения, организации более восприимчивы к экологическому контенту. Например, в рамках каких-то других задач я работаю с библиотеками, они меня спрашивают, руководители библиотек: "Что-то у вас есть по экологической тематике?". Я отвечаю: "Ну вот мы сейчас делаем проект про экологически неблагоприятные территории Пермского края, у нас будет выставка". Они говорят: "Да, без проблем, мы готовы ее выставить". Просто потому, что есть вот такой вот маркер, который в этом году основной. И это как возможность есть, да, такая штука.

 Чего удалось добиться вашим организациям в последнее время?

ДШ: Каждый год мы подводим итоги, и сами удивляемся, как много нам удается сделать. В частности, в прошлом году нам удалось заставить отказаться власть от совершенно безумного проекта по расширению ростовского шоссе. Дорогу хотели провести прямо под окнами у людей, вырубить все деревья. А там очень хорошая зеленая зона, люди сажали деревья своими руками на протяжении пяти километров. Все это предполагалось снести, закатать в асфальт и сделать там дополнительную полосу. Колоссальных усилий стоила эта кампания, когда приходилось дежурить, с участием жителей останавливать дорожную технику, которая уже частично выпилила зеленую зону. Приходилось вести массовую информационную кампанию. Проект был остановлен, лично губернатор распорядился это сделать и найти какие-то другие варианты обеспечения пропускной способности этой магистрали.

Каждый год мы подводим итоги, и сами удивляемся как много нам удается сделать

Также в прошлом году удалось благодаря жителям города и нашему участию остановить застройку Карасунских озер. В одном случае там уже построили высотный жилой дом, вырыли эту коробку, и она сейчас стоит на берегу, плещется вода под ней буквально. Две недели назад суд поставил окончательно точку в этом деле, строительство было признано незаконным, суд признал изъять участок у застройщика и вернуть городу. Большая победа жителей, такая нетривиальная. Потому что у нас часто не удается остановить даже инициативы, которые начинаются. А тут уже дом выстроен, большие деньги вложены. И таких побед достаточно много.

Сейчас нарастает активность самих жителей по каким-то локальным точкам - и это очень хорошо, что люди часто сами добиваются каких-то результатов. Наша задача как НКО - заниматься такими вещами, какими простой человек не будет заниматься. Например, в Краснодаре мы сейчас занимаемся участком лесного фонда, который попал в черту города. Город сейчас хочет в рамках нового генплана включить его в черту населенного пункта и, собственно, сделать это так называемыми городскими лесами, то есть заниматься их дальнейшим выпиливанием и так далее. Это большая проблема потому, что там 800 га территории, здесь именно нужна экспертная работа, работа с лесным законодательством, знание всех этих процедур перевода земель из одной категории в другую. Конечно, простому горожанину сложно разбираться в этих вещах.

АФ: У нас есть большой лесопарк в центре города - Чернявский лес - и туда планировали перенести зоопарк. И совместными усилиями горожан, некоммерческих организаций, в том числе, нашей, удалось сохранить этот лес. Все равно это является постоянной точкой тревожности, и на фоне этого в городе появилась зеленая коалиция - объединение разных общественных организаций, граждан, которым не безразлична окружающая среда, экологическая составляющая в городе. И это тоже мне кажется важно.

ЕБ: Поскольку мы занимаемся образованием, у нас всегда отложенный эффект. Можно, конечно, по пальцам пересчитать инициативы, которые наши участники реализовали. Опять-таки это, скорее, их заслуга. Я вижу, что люди, которые проходят через наши проекты, они начинают по-другому думать и в других категориях измерять и окружающую среду, и городскую среду.

Что для вас означает участие в Гражданском форуме, для ваших экологических, урбанистических, образовательных программ? Что дает вам участие в Форуме?

ДШ: Участие в Форуме, безусловно, большая честь и большая ценность для нашей организации. Мы, на самом деле, не так много имеем площадок, даже внутри России, чтобы встречаться с коллегами, обсуждать какие-то совместные вещи, совместные проекты и вообще ситуацию, в которой мы оказываемся и которая с каждым годом становится все сложнее и хуже. Гражданский форум ЕС-Россия – это одна из тех немногих уникальных площадок, где возможно встретится не только с российскими коллегами, но и с коллегами из Европы, с коллегам не только из экологических организаций, но и правозащитных, и социальных.

Школа сотрудников НКО Europe Lab, Вуковар, Хорватия, 2016. Фото: Гражданский Форум ЕС-Россия.Есть возможность участвовать не только в своей тематической группе. Ценность в том, что есть возможность аккумулировать возможности разных организаций. Я могу внести свою экологическую часть, а есть организации, которые занимаются профессионально расследованиями фактов коррупции и лоббистской деятельностью у себя в странах ЕС. Получается такой хороший кумулятивный эффект, как, в частности, доклад группы по трансграничной коррупцией, который был презентован в структурах Европейской комиссии в Брюсселе. Связано это было с тем, что европейские деньги вкладываются в проекты, социально и экологически безответственные на территории России. И это проблема не только России, но и стран ЕС.

АФ: Форум - это связующее звено между представителями разных городов и разных стран. Я участвовала в “Лаборатории Европа” - форуме для молодых профессионалов - пару лет назад. Мне кажется, это очень важно – возможность сделать проект с ребятами из других городов и посмотреть, как вообще мыслят представители некоммерческих организаций, отличается ли это от того, что мы имеем.

ЕБ: Я скажу о проекте, который сейчас идет - "Школы-НПО: мосты сотрудничества". Это как раз про взаимодействие в сфере неформального, гражданского образования, некоммерческого сектора и официальных образовательных структур. Для нас это большой такой скачок по развитию сети, по созданию более плотного сообщества и по запуску пилотных проектов. Самое важное, наверное, для меня в этом проекте - это как раз межсекторное взаимодействие, потому что часто НКО, даже в сфере образования, делает свою работу, а школа свою, выдвигаются взаимные обвинения. Важно найти точки соприкосновения и выискивать энергичных, хороших учителей.

 oDR благодарит Гражданский форум ЕС-Россия за содействие в подготовке этого материала. В ближайшее время читайте материалы нашего следующего совместного круглого стола о коррупции в России.

 

Read On

Гражданский форум ЕС-Россия основан в 2011 году неправительственными организациями в качестве постоянно действующей совместной платформы. Цели Форума – развитие сотрудничества неправительственных организаций России и ЕС и более активное участие НКО в диалоге между ЕС и Россией.


We encourage anyone to comment, please consult the
oD commenting guidelines if you have any questions.