only search openDemocracy.net

"Мне сказали, что ЛГБТ в Приднестровье нет, а моя выставка – выдумки"

Документальная фотография становится в Приднестровье одним из самых эффективных способов разговора на запретные или сложные темы.

Union-busting, Russian style

The Russian authorities are using "foreign agent" legislation against MPRA, the closest thing Russia has to an independent trade union. 

"Мы отказались от всего, что Франция хотела нам дать". Первое интервью Оксаны Шалыгиной после выхода на свободу

Уехав от возможного судебного преследования в России, Петр Павленский и Оксана Шалыгина столкнулись с ним во Франции, совершив поджог банка. Где проще сидеть и что из себя представляет французская тюрьма?

Chechnya's repressive machine keeps spinning

This week, Chechen human rights defender Oyub Titiev was arrested on trumped-up possession charges. 

Why we should write about the Crimean Tatars

Russian authorities’ detentions of Crimean Tatars continue. But as the annexation becomes the new normal for international audiences, how can the press raise awareness of the community’s plight?

Fighting impunity in Moldova and Transnistria

Moldova's human rights defenders are upping their game. But there's more that unites Transnistria, an unrecognised state on the country's eastern border, and Moldova than meets the eye. RU

Как живут в городе, который называют самым грязным местом на земле

Небольшой уральский городок Карабаш известен на весь мир не только как центр добычи меди. В середине 90-х Министерство природы признало город зоной экологического бедствия.

“I don’t remember who I am”: diary of detained journalist facing deportation from Russia

For people held in immigration detention, life can quickly turn into despair.

"Приднестровье остается предоставленным самим себе"

Молдавские правозащитники о тюрьмах, пытках и правозащитном контроле в Молдавии и непризнанном Приднестровье. English

Tough lessons in Transnistria

Poorly-funded state education is common enough in post-Soviet countries. But how do schoolchildren fare in a state that has gone unrecognised for 27 years? RU

Образование в Приднестровье: оптимизация без оптимизма

Нехватка финансирования в сфере образования - обычное явление для большинства стран на постсоветском пространстве. Но на что могут рассчитывать школьники и студенты в государстве, которое уже 27 лет остается непризнанным? English

Amnesia: a key feature of Belarusian memory

There isn’t much space in Belarus for public discussion about the country’s traumatic past (or authoritarian present). This theatre in Brest is doing what it can to involve people in public debate. RU

Preparing for and working towards a democratic Russia

How the west should prepare and promote a different future for Russia.

Anioł stróż Czeczenów

Przy białorusko-polskiej granicy utknęły setki zdesperowanych uchodźców z Czeczenii, którzy próbują przedostać się do Unii Europejskiej. Wielu miejscowych podchodzi do przybyszów z niechęcią – choć część decyduje się pomagać. English, RU

Российские солдаты в Дамаске: дело не сводится к политике

Российское военное присутствие в Сирии объясняется политическими причинами, однако отношения между российскими солдатами и сирийским гражданским населением завязаны главным образом не на политике. English

Azerbaijan’s unlucky lawyers

Baku-based lawyer Samed Rahimli discusses new changes in Azerbaijan that are set to make life (even more) difficult for the country’s independent lawyers.

Wake up and smell the ruthenium

Russia’s recent ruthenium scare, which went viral around the globe, brought a serious problem to light: the absence in Russia of proper and transparent monitoring of its environment. 

Понюхать рутений: как (не) работает экологический контроль в России

История с выбросом рутения, которую подхватили все мировые СМИ, обнаружила важную проблему: отсутствие в России полноценного и прозрачного мониторинга состояния окружающей среды.

A terminal crisis in Turkmenistan?

While Turkmens are told they’re living in a “golden age”, food shortages, labour unrest and unemployment are on the rise. Unless president Berdymukhamedov changes things fast, his days could be numbered.

Арсений Рогинский: право на память

18 декабря умер Арсений Рогинский, историк, диссидент, председатель правления Международного общества "Мемориал". English

Arseny Roginsky: Giving Russia its history back

On 18 December, Arseny Roginsky, historian, dissident and one of the founders of Russia’s Memorial society, passed away. He will be sorely missed. RU

Амнезия как главная черта белорусской памяти

Директор и режиссер брестского театра "Крылья холопа" Оксана Гайко - об аудиоспектакле Brest Stories Guide, Чернобыльской катастрофе, чеченских беженцах в Бресте и нетерпимости белорусов. English

Toxic cash: the risks of Russia’s “sovereign civil society” programme

By banning NGOs from receiving foreign funding, the Russian government has forced them to seek financial support at home. But state grants undermine civil society’s independence. RU

The 26 March case: how Russia is cracking down on freedom of assembly

In March 2017, Russia witnessed its largest public protests in years. But investigations into the events of that day are being used to punish participants. RU

"Кнутом и пряником": как репрессии и президентские гранты усмиряют российские НКО

Лишая НКО иностранного финансирования, государство "принуждает" их к российскому. Но государственные гранты разрушают независимость гражданского общества. English

What became of Latvia’s left?

Looking at the state of the country’s politics today, you’d hardly imagine it. But 100 years ago, Latvia was one of the most left-wing corners of the doomed Russian Empire.

Год дикобраза

2014 казался для России годом внешнеполитических побед, в 2017 эти победы обернулись унизительными поражениями. Но вряд ли это остановит российское руководство.

The inner lives of queer comrades in early Soviet Russia

At the dawn of Soviet power, LGBT people found a language to express their identity. 

Dollars and desperation: how Russia’s financial crisis hit foreign currency mortgage-holders

Three years on from Russia’s 2014 financial meltdown, people with foreign currency mortgages are still suffering — and are only getting more radical in their struggle. RU

“We have plenty of reasons to protest apart from Platon”

Still angry at a new road tax collection system, Russia’s truck drivers have now been forced to register as a “foreign agent”. So they’re going on strike, again. RU

"У нас и без "Платона" много причин протестовать"

Российские дальнобойщики, протестующие против "Платона", признаны иностранным агентом. В ответ водители проведут всеобщую десятидневную забастовку, которая назначена на 15 декабря. English

Igor Yasin: “If there’s no freedom of assembly for LGBT, there’s none for anyone else”

Russian activist Igor Yasin on attitudes towards LGBT in Russia’s regions, why the opposition has a homophobia problem, and how to assert your rights — and still be heard. RU

Free Russia Forum: sanctions and boycotts

Russia’s opposition remains weak and divided — but the latest forum in Vilnius could hint at consolidation down the road. RU

Игры на поражение

Тезис "О спорт, ты - мир" безнадежно устарел. Большой спорт под звуки национальных гимнов, существующий на деньги налогоплательщиков, служит только вражде.

Debt and poverty: the thriving business of high-risk moneylenders in Russia

In Russia, loansharks and payday lenders masquerade as “microfinance” organisations to attract clients. But for many people, short-term loans are a way of life.

Syndicate content