Print Friendly and PDF
only search openDemocracy.net

Рейдеры от науки. Почему сфера образования продолжает терять профессионалов

Рейдерские захваты сделались реальностью не только в сфере большого бизнеса, но и в области образования. Жажда наживы разрушает научные школы и сказывается на уровне профессионализма. English

Ремонт российской науки осуществляется настолько бессистемно, что от образовательных традиций часто не остается и камня на камне. Источник: Nickolas Titkov / Flickr, CC-by-2.0. Некоторые права защищены.Родители младенцев, мирно посапывающих в красивых колясках, даже не догадываются о том, что прямо сегодня в стране разворачиваются события, которые на много лет вперёд определят судьбу российского высшего образования. То есть – судьбу профессионального образования для их детей.

А между тем современным мамам и папам необходимо понимание формирующихся трендов, потому что с частью проблем они столкнутся в детской поликлинике, с другой частью – в детском саду, а потом – в школе и вузе. Что объединяет эти разные организации? А то, что в каждом случае их дети встретят – или не встретят – профессионалов.

Откуда берутся профессионалы? И, самое главное, – куда они исчезают в нашей стране, имеющий такую потрясающе богатую образовательную историю и такие несметные человеческие ресурсы? Попробуем разобраться.

Образован и особо опасен

Несколько лет назад меня потрясла история, которая в то время казалась невероятной: успешного директора районного Центра социальной помощи уволили в один день. Директор имела профильное и юридическое образование, не брала взятки, не имела жалоб от посетителей и сотрудников – словом, полностью соответствовала самым взыскательным профессиональным требованиям. Просто в Центр, который она подняла из руин и которым отчитывались чиновники перед вышестоящими начальниками, понадобился другой директор – более сговорчивый с районным руководством, менее жёсткий в соблюдении профессиональных и этических норм, да и, что там говорить, менее образованный. Образованный человек, как выяснилось, сегодня становится опасен для государства.

События этого увольнения разворачивались стремительно: сначала недвусмысленные намёки по поводу увольнения "по собственному желанию" (а кто захочет вот так взять и оставить выращенное с любовью детище?), на следующий день – прокурорская проверка, которая безуспешно искала компромат на передовое учреждение, в котором царил нехарактерный для бюджетных организаций порядок, а потом, в последний день проверки, когда директора увезли на "скорой" с инсультом – угрозы по телефону с требованием уволиться.

Образованный человек, как выяснилось, сегодня становится опасен для государства.

Лёжа на больничной койке, находясь в ситуации непредсказуемого развития болезни, директор сдалась и написала заявление на увольнение. Потом – несколько месяцев реабилитации, а потом – невозможность устроиться на работу по специальности. Через какое-то время она нашла работу, куда её, на свой страх и риск, взял коллега с условием – "быть тише воды, ниже травы", чтобы как-нибудь доработать до пенсии. Так компетентный и порядочный человек, профессионал, оказался на обочине своей профессиональной сферы. То предприятие, которым она когда-то руководила, ныне потихоньку разваливается.

Повторю: в то время эта история казалась невероятной. Однако когда такие ситуации стали возникать в разных местах и разных сферах всё чаще и чаще, стало понятно, что в стране появился новый тренд – "рейдерский захват в гуманитарной сфере". Под рейдерством обычно понимается отъём у собственника его предприятия (обычно успешного). В гуманитарной сфере цель рейдерства заключается в захвате постов, дающих возможность финансового обогащения и повышения профессионального статуса. Научные или социальные интересы у рейдеров, как правило отсутствуют.

Торжество прагматических интересов

Поделив промышленные предприятия и политические посты, предприимчивая часть общества ринулась делить и ресурсы сферы образования. Тем более что от советских времен, с их лозунгом "Всё лучшее – детям!", в стране осталось чем поживиться: вузы и школы размещались, как правило, в просторных зданиях, и при хорошей расторопности, этот ресурс мог обеспечить "новым менеджерам" весьма безбедное существование. К тому же, вузы получают и бюджетные средства, которые гарантируют высокую финансовую стабильность. К слову сказать, годовой бюджет среднего вуза с лихвой перекроет бюджет небольшого города.

Миф о том, что в образовании сегодня нет денег, постепенно развеивается – достаточно посмотреть на суммы, выделяемые правительством на реализацию "гуманитарных" госконтрактов на сайте госзакупок и рейтинг доходов ректоров. Согласно информации, размещённой на сайтах вузов, среднемесячный доход сотрудников ректората составляет 300 – 500 тысяч рублей. Поэтому в стране и нашлись люди, которые быстро смекнули, что духовность можно запросто конвертировать в любую валюту.

В зоне интересов "новых предпринимателей" оказались и научные публикации (этот вид бизнеса не требует серьёзных вложений, так как многие "научные" сборники даже не имеют печатной версии), заочные "научные" конференции, "конкурсы" с приличным организационным взносом и т.д. Также в стране давно идет борьба за издание школьных учебников, и это понятно: например, чистая прибыль издательства "Просвещение", выпускающего 33% российских учебников, за прошлый год составила 4,4 млрд рублей, что сопоставимо с доходами мировых торговых марок.

Учебники - выгодный бизнес. Фото: Валерий Аньков / РИА Новости. Все права защищены.Казалось бы – люди так называемых “человекоцентрированных” сфер должны иметь более высокие нравственные ориентиры, ведь сама их профессия предполагает и трансляцию "культурных кодов", и "заботу о незащищённых", и "развитие человеческого капитала". Этих людей когда-то учили именно этому. Но куда испаряется их профессиональная этика, когда речь заходит о весомых материальных благах? И как тут не вспомнить и про Маркса (когда "бытие определяет сознание"), и про пирамиду потребностей Маслоу. Инстинкты, видимо, побеждают в гуманитарной сфере. Важно лишь найти правильный путь к "золотой жиле", а уж для достижения цели все средства хороши.

Тайная политика: отсутствие открытости

Несмотря на то, что ст.3 ФЗ "Об образовании в РФ" провозглашает информационную открытость и демократический характер образования, этими принципами не всегда руководствуются не только вузы, но и само Министерство образования и науки. Двойные стандарты в отношении образовательных учреждений позволяют чиновникам не только выборочно применять закон, но и трактовать его на свое усмотрение. Борьба с неугодными учебными заведениями, при этом, нередко начинается с кадровых решений, безапелляционно принимаемых “сверху”.

Сначала процедуры смещения руководителей образовательных учреждений были единичными, и педагогическая общественность честно пыталась искать причины таких событий. Так, в 2010 Санкт – Петербургская образовательная система потеряла одного из своих самых талантливых руководителей – директора Городского Дворца Творчества Юных (Аничкова Дворца). Несмотря на протесты трудового коллектива и огромные профессиональные заслуги этого человека, его уволили. Внятную причину никто из увольнявших разъяснить не мог. Ходили слухи, что целью смещения было получение в собственность для последующей перепродажи особняка в историческом центре города.

Борьба с неугодными учебными заведениями начинается с кадровых решений, безапелляционно принимаемых “сверху”.

Новый директор, поставленный по указке "сверху", проработал относительно недолго, и развалить ДТЮ не успел. Здание сохранилось, а сотрудникам повезло, что в конечном итоге учреждение возглавил человек из их же коллектива. Однако как показывает практика этот случай – большая редкость. Как правило, тайная кадровая политика способна развалить образовательное учреждение в очень короткий срок.

Например, весной 2017 года педагогическая общественность была шокирована вынужденным увольнением из МПГУ легендарного профессора директора первой частной школы в России, основателя нового направления в российском образовании – тьюторства. Это человек, не только выдвинувший идею, но и сумевший её институциализировать, создавший Межрегиональную тьюторскую ассоциацию, подготовивший в магистратуре и выпустивший несколько десятков компетентных специалистов. Но с приходом нового ректора ни такой человек, ни его идеи оказались вузу не нужны – и это в ситуации, когда система образования крайне истощена в плане новых направлений развития.

Тьюторство – безусловно, новое направление, которым МПГУ мог “кормиться” не один десяток лет, став, в перспективе, федеральным ресурсно – образовательным центром. Но – не случилось. Видимо, у нового ректора есть какая-то своя новая идея, о которой, правда, пока не известно. Как неизвестно учёным многих "отреформированных" образовательных учреждений, куда идёт их вуз. Министерство образования не считает нужным посоветоваться с научным сообществом о тех решениях, которые определяют вектор развития науки на многие годы.

Министерство образования не считает нужным посоветоваться с научным сообществом о тех решениях, которые определяют вектор развития науки на многие годы.

По всей видимости, политика "тайных решений" становится всё более популярной. Кроме того, она затрагивает не только высший уровень университетского образования, но охватывает и уровень деканатов и кафедр: за спиной заведующих и деканов разрабатываются "законные схемы" их смещения со своих должностей. Свидетельством тому могут служить многочисленные истории, опубликованные в социальных сетях (орфография и пунктуация авторов сохранены – прим. oDR).

“Будучи заведующей кафедрой подмосковного вуза, получила указание не подавать документы на переизбрание по причине имеющейся кандидатуры из числа деканов! Декан пригласил из региона, где он ранее работал, специалистов! Таким образом, создавая систему выдавливания, лоббируя собственные интересы, декан добился освобождения ставок! Вот так ручное управление становится интереснее, чем развитие систем! (Анна)"

"Самое страшное, что в других вузах аналогичные тенденции: кто умеет работать, одержим в своей профессии и ставит сам для себя высокую планку и задаёт высокий уровень – такая категория преподавателей начинает раздражать и от них пытаются быстро избавиться: формы могут быть разные: увы, содержание таких “избавлений” одинаковое" (Татьяна)

Митинг в Петербурге в поддержку Европейского университета. Фото: Анна Клепикова, некоторые права защищены.В ситуациях, когда не удается развалить ВУЗ, убрав его руководителей, министерство образования идет по пути ликвидации всего университета сразу. Вот уже второй год в Санкт – Петербурге идет борьба за сохранение Европейского университета. Современное, любимое студентами, с сильным педагогическим составом и более чем двадцатилетней историей учебное заведение оказалось "мешающим" культурной столице. По словам ректора, причиной стремления разрушить вуз, является его слишком явная независимость, которая "воспринимается как угроза существующему в России порядку". Позвольте! Но не эти ли цели задаёт наш образовательный стандарт? Не о "производстве" ли такой личности мечтает каждое образовательное учреждение?

В подобной ситуации оказался и cтарейший в России Восточно – Европейский институт психоанализа. Несмотря на международный авторитет, опыт работы (за 26 лет было подготовлено 4 тысячи высококвалифицированных специалистов), вуз лишили аккредитации в обход закона по довольно странной причине (неверное наименование практик). Стоит ли говорить, что такое нарушение считалось бы простой невнимательностью, если бы речь шла о более лояльном к Министерству образования вузу?

Кризис компетентности

Рейдерские истории развиваются по двум основным сценариям: одни учёные после прохождения через унизительную процедуру уходят, другие остаются и работают на вновь назначенных должностях, ожидая лучших времён. Осуждать ни тех, ни других не стоит – в жизни бывают разные обстоятельства. Но никому из организаторов и исполнителей таких схем не приходит в голову подумать о реальных и потенциальных рисках, которые появляются у родной организации.

Когда из вуза уходит профессионал – это всегда проблема управления вузом, проблема компетентности его руководителей. Это значит, что администрация вуза поставила свои личные интересы и амбиции выше интересов исторически сложившегося профессионального сообщества. Ведь с уходом профессионалов уходят и потенциальные абитуриенты, и возможные социальные партнёры, и, в конечном итоге, страдает репутация.

Когда из вуза уходит профессионал – это всегда проблема управления вузом, проблема компетентности его руководителей.

Министерство образования вдохновлено якобы "развитием науки", в то время как в вузах рушатся научные школы, рассыпаются некогда продуктивные коллективы, угасает интерес, да и сама возможность научной деятельности. Казалось бы, благая идея – "омолодить" управленческий корпус новыми кадрами. Но руководить вузами зачастую приходят не тот, кто в нём вырос и сформировался, и кто способен не то что сохранять, а хотя бы знать о его традициях (гласных и негласных), а – "эффективные менеджеры", рассматривающие академическую среду как капустное поле.

В этом году в Иркутске выпустились студенты, которые за время обучения сменили три вуза. Каким был этот процесс "преобразований" для более чем полутора тысяч человек (обучающихся и преподавателей), остаётся только догадываться.

В Кемерове процесс смены ректоров в двух вузах (Кемеровского государственного университета и Кемеровского технологического института пищевой промышленности) оказался для всех неожиданным. Вот просто взял один ректор и перешёл на место другого, когда последний подался в депутаты. От перестановки слагаемых ведь сумма не меняется. Видимо, специфика ректорской работы везде одинакова – был бы вуз, а ректор всегда найдётся.

Решениями "сверху" ученых снимают со своих мест и лишают их возможности работать. Фото: Nickolas Titkov / Flickr. CC BY-SA 2.0. Некоторые права защищены. Аналогичным образом поплатился за попытку сохранения автономии РГПУ им. А. И. Герцена, в Уставе которого содержалось право коллектива избирать ректора, а не назначать его со стороны. В течение двух лет Министерство образования не может стабилизировать ситуацию: выборы ректора там затягиваются с марта 2016 года, кандидатуры то не утверждаются в Министерстве, то выбывают из конкурса, то привлекаются к суду. Происходит массовое "передвижение" сотрудников: часть уходит в другие вузы, кто – то пришёл работать в составе новой "команды". Бывшее руководство университета растворено на кафедрах, новое руководство пока разбирается со старыми проблемами. Преподаватели живут в режиме ожидания, а борьба за власть продолжается. Также нестабильно работают вузы в Москве, Волгограде и на Урале.

В результате очередных преобразований на базе Института гуманитарных наук и искусств (ИГНИ) и Института социальных и политических наук (ИСПН) Уральского федерального университета (УрФУ) будет образован Уральский гуманитарный институт. Как пишет "Ъ – Урал", "преподаватели ожидают, что в рамках объединения произойдет волна сокращения ставок, так как университет сосредоточен на развитии технического образования." Конечно, слияние "искусства" и "политики", наверное, можно назвать "междисциплинарным подходом" к подготовке студентов, только закрадывается мысль о том, что за подобными реформами стоят какието другие цели, не образовательные.

Для того чтобы вывести образование из глубокой пропасти, нужны профессионалы – то есть, люди, способные опираться на исторический опыт, а, значит, могущие увидеть ситуацию целостно, в ретроспективе и перспективе. Профессионал – это тот, кто принимает решения с опорой на научное знание. Это тот, кто имеет опыт в своей предметной области; кто, при формировании команды, способен отличить компетентного специалиста от некомпетентного; и, наконец, тот, кто в ситуации выбора отдаст предпочтение не личным интересам, а объективной пользе для дела. Но если мы посмотрим на кадровый состав и структуру Министерства образования – особенно "команды" бывшего министра образования Дмитрия Ливанова – то без труда увидим, что ключевые посты в нём занимали люди, весьма далёкие от той сферы, которой их пригласили управлять.

Бывший министр образования Дмитрий Ливанов. Фото (c): Алексей Дружинин. РИА Новости. Все права защищены. 

Бессистемное образование

Многовековой культурно – исторический (и педагогический) опыт показал, что захватить чужую территорию можно, но воспроизвести на ней уникальную духовную атмосферу нельзя. Каждый человек, создающий свой гуманитарный проект – будь то урок, лекция или проповедь, делает его "из себя". В гуманитарной сфере именно "работа собой" является основным профессиональным инструментом. Все великие идеи рождались "из личности". Так работали Фрейд, Выготский, Монтессори. Яснополянская школа была успешной только с Львом Николаевичем Толстым, а Смольный институт благородных девиц получил своё, как принято говорить сейчас, "инновационное развитие" благодаря Ушинскому.

Чтобы создать научную школу, нужны десятилетия. Даже если поставить нового ректора и выдать ему мощное финансирование, он не сможет "приказать развиваться" ни кафедре, ни факультету, ни студентам. Ткань науки формируется долго, стежок к стежку, петелька к петельке, на каждом этапе сверяя формирующийся рисунок со сложившимися веками академическими стандартами. Но когда деканами назначают не "компетентных", а "своих", не "лучших", а "молодых" (в одном региональном вузе 32 – летний декан в два счета уволил заслуженного профессора), никакого целостного полотна не получается. И тогда научная среда становится похожа на лоскутное одеяло, в котором неопытная швея ставит и ставит безумные заплатки.

Правительство всерьёз озабочено повышением конкурентоспособности российского образования. Но эту озабоченность сложно назвать продуманной и планомерной: бесконечные транши по непонятным критериям выделяются из бюджета для попадания наших университетов в зарубежные рейтинги; постоянная модернизация нормативно – правовой базы, в результате которой может наступить паралич системы от несостыковки документов между собой; многочисленные конференции и совещания, которые не обсуждают реальных проблем, а часто лишь отрабатывают полученные гранты.

Захватить чужую территорию можно, но воспроизвести на ней уникальную духовную атмосферу нельзя.

Обновлять необходимо и кадры, и концепции развития, и интерьеры. Но почему нужно делать этот процесс революционным и непрозрачным? Почему, ратуя за "разнообразие", "индивидуальный подход" и "демократию" в образовании, правительство берёт противоположный курс на "унификацию", "стандартизацию" и "регламентацию сверху"? Зачем нужно было такое широкомасштабное слияние вузов, повлекшее не только человеческие, но и научные жертвы?

Образование – это духовная ось общества. На ней строится и экономика, и наука, и культура, потому что именно образованные люди задают вектор развития страны. В ситуации, когда эту ось ломают, когда уничтожаются культурные эталоны в лице их представителей, Россия теряет больше чем конкретную сферу. Она теряет свои ценности, на которых формируется её национальная уникальность.

Система образования – это та сфера, которая затрагивает буквально каждого человека. Именно поэтому сегодня ей требуется масштабный профессионально – общественный аудит – а не локальные акты, провоцирующие ее стагнацию и превращающие пространство науки и знания в лоскутное одеяло.

 


We encourage anyone to comment, please consult the
oD commenting guidelines if you have any questions.