Эта серия была задумана в 2021 году: мы планировали опубликовать ее к 30-летию распада СССР – первого в мире самопровозглашенного "рабочего государства". Нападение России на Украину изменило наши планы, и мы сосредоточились на других темах. В том числе – на менее освещаемой, но, возможно, не менее важной проблеме: борьбе за трудовые права в странах, затронутых войной. Мы решили вернуться к задуманной нами серии – хотя бы потому, что разговор о стратегиях выживания в постсоветском мире сегодня стал еще более актуальным.
На протяжении всего 2022 года – по ходу введения санкций и эскалации войны в Украине – российская экономика переживает медленный спад. Несмотря на предположения, сделанные многими экспертами в самом начале войны, ни дефолта, ни сколько-нибудь мощного кризиса в стране не произошло: спад производства и потребления происходит очень постепенно. Тем не менее этот “отрицательный рост” очевиден: по данным Росстата, в III квартале 2022 года снижение российского ВВП составило 4%.
Почему, оказавшись в изоляции, российская экономика даже на спаде остается на удивление стабильной – а граждане не выражают открытого протеста по поводу снижения уровня жизни? В интервью каналу ForbesTalk Наталья Зубаревич – профессор географического факультета МГУ и эксперт по социально-экономическому развитию регионов России – приводит несколько причин. Одна из них заключается в том, что огромная часть населения, которая и раньше сводила концы с концами, продолжает жить стабильно плохо – “не жили богато, нечего и начинать”. Война не изменила в их жизни ничего – обнищание началось задолго до 2022 года. Другая причина, по мнению Зубаревич, связана с беспрецедентной способностью российского бизнеса и финансовых институтов адаптироваться к любым условиям.
