ОД "Русская версия"

"Я убеждена - война достанет всех"

В октябре российская правозащитница Валентина Череватенко получила международную премию имени Анны Политковской. В России на Валентину Череватенко заведено уголовное дело и ей грозит до 2 лет лишения свободы. English

Екатерина Волосомоева
16 November 2016
13226639_1319541111407184_8351641239543711452_n.jpg

Валентина Череватенко - первый гражданский активист, который может быть осужден за неисполнение закона о "иностранных агентах". Фото: FacebookУтром 24 июня в офисе правозащитной организации Союз “Женщины Дона" в Новочеркасске начался обыск. Через три дня на председателя союза Валентину Череватенко было заведено первое уголовное дело по 330 статье о злостном неисполнении закона об НКО - иностранных агентах.

В постановлении о возбуждении уголовного дела в отношении Череватенко сказано, что союз "Женщины Дона" выполнял функции иностранного агента, а Череватенко, "имея преступный умысел", отказалась добровольно  вносить организацию в соответствующий реестр, создала одноименный фонд, который также "умышленно" и "имея преступный умысел" отказалась признать иностранным агентом и продолжила свою деятельность, тем самым злостно нарушив закон.

Букет для Савченко

Организация "Женщины Дона" уникальна. Она была создана Валентиной Череватенко в начале 90-х в Новочеркасске для помощи женщинам, оказавшимся безработными, и за 23 года своего существования превратилась в одну из самых крупных правозащитных организаций в России. Сейчас "Женщины Дона" работают с огромным количеством проектов в самых разных направлениях. Союз оказывает правовую помощь призывникам и матерям военнослужащих, социально-психологическую помощь тем, кто оказался в зоне боевых действий, терактов или природных катастроф, устраивает миротворческие диалоги для людей, оказавшихся в зоне военных конфликтов.

"Мы всегда там, где людям тяжелее всего в данный момент - в Чечне, Беслане, Донбассе",  - говорит 60-летняя председатель союза Валентина Череватенко, очень живая и искренняя женщина. Офис "иностранных агентов" напоминает небольшую районную библиотеку.  Премию имени Политковской, учрежденную организацией RAW in War ("Помочь каждой женщине в огне войны"), Череватенко получила за работу по построению доверия между народами Северного Кавказа, Грузии, Армении и Украины и поддержку пострадавших от вооруженных конфликтов.

Правозащитный центр "Мемориал" назвал уголовное преследование Валентины Череватенко политически мотивированным. Сама Череватенко считает, что причиной для политического преследования стала ее деятельность, связанная с проектом  по гражданскому контролю реализации  минских соглашений на Донбассе, а непосредственным поводом - статья с критикой в ее адрес по поводу дела Надежды Савченко.

Пошли публикации о том, что я предатель русского народа, что я носила цветы убийце, что со мной давно пора расправиться

В марте 2016 года несколько "патриотических" сайтов опубликовали гневный текст руководителя региональной организации "Русская община" Алексея Зотьева "Букет для убийцы". Зотьева разозлило то, что Череватенко приехала в СИЗО в составе Общественной наблюдательной комиссии с букетом тюльпанов, чтобы поддержать и поздравить с 8 марта находившуюся там и державшую сухую голодовку украинскую летчицу Надежду Савченко. Зотьев назвал Череватенко иностранным агентом и упомянул, что "Женщины Дона" получают иностранное финансирование и "занимаются тем, что неприкрыто и агрессивно раскачивают российское общество".

"Именно это послужило поводом для нападок СМИ и требований патриотически настроенных людей наказать нас, - считает Череватенко. - Пошли публикации о том, что я предатель русского народа, что я носила цветы убийце, что со мной давно пора расправиться, и куда вообще смотрят ФСБ, СК и прокуратура. Я была в числе сторонников тех, кто понимал и верил в то, что Савченко на самом деле не совершала преступления, в котором ее обвиняют. И тут мне пишут, что неплохо было бы членам ОНК сходить к Савченко и убедить ее бросить голодовку".

385685_800.jpg

Фото из блога Юрия Блохина.Череватенко согласилась, стала ходить в СИЗО и разговаривать с Савченко. Вечером 9 марта Савченко написала заявление о прекращении сухой голодовки. "Я была очень рада, потому что у меня на нее, как на депутата Верховной Рады, большие планы по достижению мира на Донбассе", - говорит Валентина Ивановна.  

"Гражданский Минск"

Достижение мира на Донбассе - основной проект, над которым сейчас работают Валентина Череватенко и "Женщины Дона". Условно этот проект называется "Гражданский Минск". По мнению Михаила Федотова, главы президентского Совета по правам человека, это проект, который "может реально приблизить мир в Донбассе".

"Школа народной дипломатии" - один из проектов "Гражданского Минска", направленных на установление контактов между женщинами, пострадавшими в ходе конфликта. Это работа по налаживанию диалога между живущими в ДНР и ЛНР, теми, кто выехал оттуда в Россию, и теми, кто выехал в другие регионы Украины. На встречах, которые организуют волонтеры в Новочеркасске и Одессе, люди могут говорить о том, что они пережили и почему они оказались на той или иной стороне.

PA-22153807-1_1.jpg

Зима 2015: пророссийские мятежники идут по разрушенному Углегорску, Украина (c) Petr David Josek / AP / Press Association Images. Все права защищеныЦель проекта - не только дать возможность людям поговорить друг с другом, но и сделать так, чтобы люди не верили пропаганде, а захотели получать информацию из разных источников и анализировать ее. "Вся работа направлена на то, чтобы понять, хотят ли эти люди контактировать, делать что-то вместе, приближать мир. Наша задача - чтобы голос этих женщин стал слышен. Тех женщин, которых этот конфликт затронул непосредственно", - рассказывает Валентина Ивановна.

Цель проекта - сделать так, чтобы люди не верили пропаганде, а захотели получать информацию из разных источников и анализировать ее

Результатом работы проекта Череватенко считает совместную работу с чиновниками по решению проблем жителей ЛНР и ДНР. "В мае, когда у православных проходят поминальные дни, а в зоне конфликта работают пропускные пункты, на которых тебя чуть ли не прикладом загоняют в строй, мы обратились к чиновникам с просьбой как-то решить эту проблему вместе с нами", - рассказывает Череватенко. Кажется, что результат деятельности правозащитников не самый впечатляющий, но для жителей зоны конфликта эта проблема действительно стоит очень остро, и ее решение способно реально облегчить людям жизнь.

754692202443469.jpg

21 июля 2016: члены "Национального освободительного движения" пикетируют офис "Женщин Дона". Источник: Фонд "Общественный вердикт".Попытки "Женщин Дона" наладить диалог с Украиной и букет для Савченко вызвали резко негативную реакцию у патриотически настроенных движений. 21 июля на офис правозащитников напали активисты НОД. В руках у них были плакаты "Предателям родины - сюда". "Самое интересное, что они даже не знали, как я выгляжу, стояли нулем, когда я проходила мимо, - вспоминает Череватенко. - Потом выяснилось, что администрация направляла сюда казаков, но казаки отказались пикетировать наш офис, и сюда приехали ребята из НОД".

Как стать демоном распада

Офис правозащитников подвергался нападениям еще до принятия закона об иноагентах и гораздо раньше всеобщей патриотической истерики. В ноябре 2011 года после визита в Новочеркасск двух сотрудниц Отдела по вопросам демократии и прав человека Государственного департамента США по всему городу были расклеены листовки с фотографиями Валентины Череватенко в окружении американских политиков. В них союз называли "наемником США", а Череватенко - "демоном распада", обвиняя организацию в подготовке почвы "американским буржуям для кровавого эксперимента над нашей матерью — Россией". В тот же день на офис правозащитников напали - разбили окна, а на фасаде здания написали "Приемная Госдепа США". Организаторов нападения так и не нашли.

За месяц до этого активисты молодежных движений пытались сорвать рабочую встречу российских учителей русского языка с грузинскими коллегами в рамках проекта "Диалог женщин миротворцев Грузии и России", организованной "Женщинами Дона". Подростки с плакатами "Янки гоу хоум" и "НАТО, руки прочь" устроили пикет и перекрыли улицу рядом с гостиницей, где проходила встреча. А ранее запланированные круглые столы были отменены принимающими площадками без объяснения причин.

Закон о НКО - иностранных агентах был принят в 2012 году и вызвал резкую критику правозащитников, как антиконституционный. В реестр иностранных агентов в разное время были включены такие крупные и уважаемые организации, как “Голос”, Фонд “Династия”, “Мемориал”, Фонд Андрея Рылькова, Сахаровский центр, “Агора”, Комитет по предотвращению пыток и многие другие.

В марте 2013 года, после принятия закона об иностранных агентах в офис "Женщин Дона", как и во многие другие НКО, нагрянула проверка из 10 разных ведомств. После проверки союзу порекомендовали добровольно внести себя в реестр иностранных агентов. "Женщины Дона" отказались. По закону, чтобы организацию признали иностранным агентом, она должна получать иностранное финансирование и заниматься политической деятельностью. Финансирование из-за рубежа союз действительно получал - от немецкого Фонда им. Генриха Белля, в рамках гранта для поддержки общественных женских организаций на Северном Кавказе. Но никакой политической деятельности не вел.

В случае с делом "Женщин Дона" политической посчитали любую деятельность, которая “может повлиять на общественное мнение”

Впрочем, в законе на тот момент не было уточнено, что конкретно имеется в виду под политической деятельностью и трактовать его можно было как угодно. В случае с делом "Женщин Дона" политической посчитали любую деятельность, которая "может повлиять на общественное мнение". В 2014 году Минюст внес союз "Женщин Дона" в реестр иностранных агентов принудительно.

Во время проверок прокуратура потребовала исправить несколько нарушений - например, разобраться с основным видом деятельности и внести изменения в название организации. "Нам объяснили, что мы региональная организация и не имеем права работать в другом районе - только в Ростовской области, - рассказывает Валентина Череватенко. - А у нас практически вся деятельность направлена на работу с последствиями вооруженных конфликтов, терактов, природных и техногенных катастроф, то есть почти вся работа сосредоточена в других регионах. Мы 20 лет работали точно также, каждый год отчитывались о своей работе и никогда не получали ни одного замечания по этому поводу". Этот эпизод дела кажется несущественным, но именно он станет ключевым в обвинении Череватенко.

Выполняя предписания прокуратуры, союз "Женщин Дона" в 2013 году создал одноименный фонд, чтобы одновременно исправить нарушения и при этом сохранить имя, цели и задачи организации, а также продолжить работу в других регионах. Фонд не получал никакого финансирования из-за рубежа и не вел никакой политической деятельности, но и его Минюст принудительно внес в реестр иностранных агентов через два года - в 2015.

В поисках  политической деятельности

"Пока мы обжаловали в судах решения Минюста, выяснилось, что у прокуратуры якобы есть доказательства того, что мы занимаемся политикой," - вспоминает Череватенко. В качестве доказательства прокуратура приводит, среди прочего, заявление осужденного Солнцева.

По версии следствия, в заявлении от 28 апреля 2013 года Алексей Солнцев указал, что Череватенко, посетив его в колонии, агитировала "на активные действия по изменению системы исполнения наказаний в РФ". Одно из направлений деятельности "Женщин Дона" и Валентины Череватенко - работа в общественной наблюдательной комиссии по Ростовской области. Получив письмо от жены осужденного Солнцева о том, что ее мужа постоянно наказывают, Череватенко поехала разбираться в СИЗО. "Когда я пришла к Солнцеву, обратила внимание на то, что ему не выданы постельное белье и положенная одежда, - рассказывает Валентина Ивановна. - Но тюремная система так устроена, что не получить одежду просто невозможно, потому что все, кто попадает в колонию, проходят карантин. Выяснилось, что Солнцев через карантин не шел. Стали выяснять, почему не шел через карантин, просить показать личную карточку, оказалось, что ее нет. Я тогда не придала этому значения".

"Женщины Дона" узнали о существовании заявления Солнцева только через 8 месяцев, почти случайно, в ходе очередного судебного слушания. Организация потребовали от прокуратуры немедленно с ним ознакомиться, но ведомство не смогло предоставить документ, на основании которого был сделан вывод о политической деятельности Череватенко. Валентина Ивановна сомневается в том, что заявление вообще существовало: "Я успела съездить в колонию и снять копии журнала исходящих сообщений, там заявления Солнцева не было. Им пришлось потом делать новый журнал, как будто у них было два. Следователи ездили в колонию, допрашивали сотрудников и заключенных, и из того, как они задавали вопросы, следовало, что по версии следствия я являюсь вдохновителем и организатором бунтов и массовых беспорядков на территориях учреждений ФСИН".

Еще одним доказательством того, что "Женщины Дона" занимаются политикой, стали круглые столы по обсуждению реформы МВД и проект поддержки общественных лидеров на Северном Кавказе.

Мне не нужно разрешение на свою миротворческую деятельность

"В рамках проекта мы проводили конкурс и должны были поддержать те организации, которые выиграют, - рассказывает Череватенко. - Это 5 женских организаций - две из Дагестана, две - из Чечни, одна - из Кабардино-Балкарии. В Кабардино-Балкарии собирали истории женщин, которые достигли какого-то заметного успеха. В Чечне был проект с исследованием традиций предбрачного ухаживания в чеченском обществе как способе предотвращения разводов. Еще был проект семинаров по правам женщин и решению проблем домашнего насилия. В Дагестане - проект по работе со старшеклассниками, которые уедут в другие регионы, речь в нем шла об этикете межнационального общения. И последний проект - поддержка клуба женщин в Каспийске. Каждый проект длился по 4-5 месяцев, потом участники встретились, рассказали друг другу про свои результаты  - и все, наша работа закончилась. Теперь это считается политической деятельностью".  

При этом все 5 организаций, участвовавших в конкурсе, прошли прокурорские проверки, никто из них не назван агентом и не был замечен в политической деятельности.

"Я не знаю, в чем меня обвиняют и хочу услышать настоящее обвинение. Тот абсурд, из-за которого меня судят сейчас - только прикрытие. Вот если бы дело переквалифицировали и сказали, что судят меня за то, что я веду диалоги с Украиной, я бы ответила, что это действительно так, и пусть меня за это судят. Но уголовное дело возбуждено совершенно по другому поводу,  - говорит Валентина Ивановна. - Я не хочу кому-то что-то доказывать, я бьюсь только потому, что я не иностранный агент, никаких законов я не нарушала. И мне не нужно никакое разрешение на свою миротворческую деятельность. Я просто делаю то, что считаю нужным и важным, и я никуда не уйду. Дело моей жизни - это миротворчество, потому что я видела, знаю и убеждена, что война не пройдет мимо, она достанет всех. В 2014 нам казалось, что это не про нас, но с каждым днем она все ближе, ближе и ближе. И я хочу, чтобы мои сыновья и внуки, дети и внуки моих друзей действительно не знали, что это такое".

Чем закончится уголовное преследование председателя "Женщин Дона", неизвестно. Череватенко поддержали правозащитники из Amnesty International, Мемориала, СПЧ. Прокуратура запросила продление сроков следствия до 22 ноября.  

 

Had enough of ‘alternative facts’? openDemocracy is different Join the conversation: get our weekly email

Комментарии

Мы будем рады получить Ваши комментарии. Пожалуйста, ознакомьтесь с нашим справочником по комментированию, если у Вас есть вопросы
Audio available Bookmark Check Language Close Comments Download Facebook Link Email Newsletter Newsletter Play Print Share Twitter Youtube Search Instagram WhatsApp yourData