Print Friendly and PDF
only search openDemocracy.net

"У нас и без "Платона" много причин протестовать"

Российские дальнобойщики, протестующие против "Платона", признаны иностранным агентом. В ответ водители проведут всеобщую десятидневную забастовку, которая назначена на 15 декабря. English

Михаил Курбатов. Фото: Юлия Королева. Все права защищены.Организация перевозчиков России (ОПР) - одно из крупнейших независимых объединений дальнобойщиков, возникшее на фоне борьбе водителей большегрузов с системой "Платон". Их протесты продолжаются уже более двух лет с переменным успехом. Всего, по словам председателя мурманского областного отделения ОПР Марии Пазухиной, в организации состоят более 500 человек. Регулярно переводят пожертвования около 7000 человек. В декабре власти признали ОПР иностранным агентом, и водители решили ответить всероссийской забастовкой.

В преддверии акции протеста Михаил Курбатов - дальнобойщик родом из Нижнего Новгорода и один из первых участников организации - рассказал oDR о том, как силовые органы пытаются запугать перевозчиков, почему водители не согласны на нынешние условия и как они планируют бороться за полную отмену "Платона".

С чего начался протест дальнобойщиков?

Все началось с объявления о введении системы "Платон".

Это специальная система взимания платы с большегрузов: водитель регистрируется, устанавливает в кабине аппарат, который рассчитает, сколько всего километров он проехал и сколько за это нужно заплатить. Сейчас цена за километр - 1 рубль 91 копейка. Есть и штраф за неустановку "Платона": первый - 400 тыс. рублей, второй - уже миллион.

Акции сопротивления этой системе начались по нарастающей. Многие испугались штрафов и зарегистрировались от неизбежности. Систему запустили, но она заработала не сразу. Все были на таком нервяке - из-за риска штрафов невозможно было работать. Это спровоцировало первую акцию протеста 11 декабря 2015.

"Акция называлась "Улитка" - по задумке большегрузы должны были двигаться со скоростью не более 5 километров в час, чтобы "закупорить" федеральные трассы"

Акция называлась "Улитка" - по задумке большегрузы должны были двигаться со скоростью не более 5 километров в час, чтобы "закупорить" федеральные трассы. Я на тот момент был в Тюменской области, где участвовал в протесте. Мы полностью остановили федеральную трассу. Полицейские задержали всех, кто бы во главе колонны. Но это ни на что не повлияло: правительство не обратило на нас внимания.

Декабрь 2015. Председатель профсоюза водителей-профессионалов Александр Котов рассказывает о планах дальнобойщиков, недовольных новой системой «Платон».

Тогда лидер "Межрегионального профсоюза водителей-профессионалов" (МПВП) Александр Котов записал видеообращение и опубликовал его на Youtube. Он призвал самоорганизоваться и поехать на Москву, чтобы потребовать диалога с властью, а в идеале - отмены "Платона". Такое же видеообращение записал Андрей Бажутин - одна из ключевых фигур в нашем протесте. Он был рядовым водителем, и его выбрали лидером протестного движения по Санкт-Петербургу. А потом, 30 апреля 2016 года, его избрали председателем "Объединения перевозчиков России".

Как водители отреагировали на эти видеообращения?

Многие водители откликнулись. Но власти отреагировали жестко: по всем трассам поставили полицейских, каждый грузовик останавливали. Инспектор выдавал листок, в который нужно было вписать фамилию, номер, паспорт и подписаться, что "я отказываюсь от участия в акции, был ознакомлен с законом". Меня тоже остановили. Я сказал что это незаконно, ничего подписывать не буду. Бумажку мне совали насильно в кабину, потребовали документы, переписали мои данные в журнал. Это был моральный прессинг.

Но все равно нам удалось собраться под Москвой. Образовались два лагеря - в Химках и на 91 километре МКАД. Я был в Химках на грузовике, кроме меня было еще около 50 машин, половина из них - грузовые. Мы друг друга не знали - подтянулись люди из Архангельска, Вологды - все были возмущены до предела, хотели отстаивать свою позицию. Мало нас было тогда потому, что государственная система не дала собраться. Я думаю, Москва была бы просто парализована, если бы все недовольные взяли ее в кольцо.

(с) Наталья Шкуренок. Когда Котов увидел, что нас не так много, он сказал: "Давайте отложим протест, разъезжаемся". На что ему ответили: "Нет, мы заднюю не включаем. Если приехали, будем стоять и добиваться. Второго раза может не быть". И тут проявил себя тот самый Андрей Бажутин, он ему ответил: "Ты сливаешь протест, посмотри, сколько людей за тобой!"

Лидер, на которого мы делали ставку, слился, надо было принимать решение, кто возьмет ответственность на себя и будет организовывать небольшие протестные стоянки. Ведь такие лагеря образовались не только под Москвой, а во всех регионах!

И что вы предприняли?

Мы стали искать уже зарегистрированную организацию, чтобы она могла делать запросы на проведение переговоров с госорганами. На тот момент кроме МПВП существовала еще и ассоциация "Дальнобойщик". Мы сунулись к ним, пошли на встречу с ее представителем Валерием Войтко. Он пришел и сказал: "Вы мне абсолютно неинтересны. Но если я вам нужен, я готов выслушать". Всех это оскорбило! К тебе пришли люди, чтобы объединиться в общий кулак. А ты возомнил себя пупом земли.

"Мы поняли, что надо создавать свою организацию. Но мы были далеки от этого, никто из нас не занимался активизмом"

Лидера у нас так и не было, надо было его выбирать. Мы поехали в протестный лагерь в Химки, провели собрание между собой, по-простому, в кафе. Посовещавшись, пришли к мнению, что есть Андрей Бажутин, который может ясно выражать мысли, слушать людей и выражать их позицию. Он и стал лидером нашего протестного движения.

Какого движения? У вас же его на тот момент не было - вы просто самоорганизовались.

Именно! Мы поняли, что надо создавать свою организацию. Но мы были далеки от этого, никто из нас не занимался активизмом. Решили, что надо создавать что-то в формате региональных союзов - чтобы они вступили в общероссийскую ассоциацию, которая будет взаимодействовать с органами власти. Но юристы нам подсказали, что у общественной организации будет больше прав, она сможет проводить общественный контроль.

На собрании мы договорились, что будем идти по пути развития общероссийской организации. Мы назвали себя Объединение перевозчиков России - ОПР.

То есть в вашей организации нет иерархии?

Давайте объясню, как это работает. Решение принимается не председателем. И даже не советом - он только утверждает решение. Инициатива может исходить от любого рядового члена. Если она грамотная и полезная для всей организации, то выносится на совет и принимается. Если серьезный проект, надо спросить, что думают люди. Координаторы выносят вопрос на региональные советы, и люди на местах выражают свою точку зрения. Координатор возвращается на совет и озвучивает решение, принятое на региональном уровне путем голосования. Абсолютная горизонталь, абсолютная демократия.

Сколько регионов сейчас входит в вашу организацию?

Люди у нас из сорока пяти регионов, точное количество членов посчитать невозможно. Организация молодая. Мы набиваем шишки путем проб и ошибок. Кому-то что-то не понравилось - он вышел. Если создать диаграмму нашего оттока и притока, она будет похожа на диаграмму рождаемости и смертности.

Фото: Юлия Королева. Все права защищены.С 27 марта по середину июня у нас была стачка - на этот период пришелся шквал заявок на вступление в ОПР. Координаторы не успевали обрабатывать заявления. Многие дальнобойщики даже обижались: "Ну что у вас за организация такая!" А координаторы - они ведь такие же водители, не общественные деятели, без управленческого опыта.

Как вступить в ОПР?

У нас на сайте есть форма обратной связи. Человек оставляет заявку, ему перезванивает координатор региона. Сначала телефонное собеседование: по-человечески, задаем простые вопросы, уточняем цель вступления. Некоторые отвечают: "Хочу, чтобы вы мне помогли с работой". Но это не к нам, мы не агентство. Нам важна мотивация человека. Если он понимает, за что мы боремся и хочет примкнуть к нам, мы высылаем ему анкету на вступление.

Я правильно понимаю, что введение "Платона" - катализатор создания организации?

В общем-то да, это спровоцировало людей, буквально стало последней каплей. Но и до этого были возмущения. Но все наши активисты были что называется "диванными". У нас есть общий канал и по рации все высказывали свои недовольства. Ведь у нас и без "Платона" много причин протестовать.

Но с экранов телевизоров премьер-министр Дмитрий Медведев заявляет, что уже 900 тысяч человек зарегистрировалось в системе "Платон". Значит, не все против?

Мы ездим по трассам, общаемся по рации, и подавляющее большинство говорит, что они сделали это вынужденно, потому что боятся штрафов. Лично я до сих пор не зарегистрирован в "Платоне".

Можете на пальцах объяснить, сколько должна собирать новая система "Платон" и куда пойдут эти деньги?

Средний пробег грузового автомобиля около 100 тыс. километров в год. Если брать цифру зарегистрированных в системе, которую озвучивают официально (900 тыс. человек), то ежегодно "Платон" должен собирать 177 млрд 300 млн рублей. Но говорят, что система собрала чуть более 37 млрд за два года. Потому что никто не платит. Люди включают фиксирующий прибор только тогда, когда проходят мимо поста - они боятся штрафов. Но платить все равно не хотят.

Власти заверяют, что 10 млрд рублей должны пойти на возмещение государственного кредита, который выдан на постройку дорог. Еще 10 млрд - по концессионному соглашению собственнику системы. Все остальное якобы идет на восстановление дорог.

Колонна ОПР на первомайской демонстрации в Санкт-Петербурге. Источник: ОПР. Отчитались, что на строительство путепроводов, региональных и внутригородских дорог было потрачено 16 млрд. Еще 10,6 млрд заплатили концессионеру на обслуживание системы. То есть за 2016 год "Платон" заработал 22 млрд, а потрачено на его обслуживание 26 млрд. Получается, федеральный бюджет даже понес убыток - 3,5 млрд рублей из кармана налогоплательщиков.

С какими еще проблемами сталкиваются дальнобойщики?

Акцизы на топливо - афера века, ее провернули лихо, а народ проглотил. Когда их вводили, это позиционировалось вполне логично: почему таксист платит столько же, сколько платит пенсионер, который ездит на дачу раз в неделю? Все автовладельцы платили одинаковый транспортный налог, его предлагалось заменить на акцизы, деньги от которых будут идти в федеральный дорожный фонд, на ремонт дорог. Все поддержали идею. Акцизы на топливо ввели... Но депутаты сказали: мы не можем сейчас отменить транспортный налог, эти деньги идут на ремонт региональных дорог!

В итоге оставили автовладельцам двойной налог! И акциз постоянно растет. С 2012 года цена на топливо повысилась на 50 процентов. Раньше литр стоил 17-18 рублей, сейчас уже 36 рублей.

Транспортный, акциз за дизель, теперь "Платон"...

Плюс мы платим налоги как частные предприниматели.

Получается, скоро вам невыгодно будет работать?

Так к этому и подводят! Мы расцениваем это как уничтожение рынка частных перевозчиков и его монополизацию. В торговых сетях почти уничтожили частные торговые лавки и магазины - выстроились гипермаркеты. Теперь взялись за нас. На рынке останутся только крупные транспортные компании. Если посмотреть на их историю, большинство из них аффилировано с правительством. И об этом все знают.

Вы как организация готовы политизироваться? Может, попросить помощи у политиков, чтобы эффективнее решить ваши проблемы?

Наша изначальная позиция - мы не готовы поддерживать ни одну политическую партию. Дистанцируемся от проведения совместных мероприятий. Все эти политические организации - блюда одной кухни. Вот вы заказали капучино, я - американо, но получил с этого прибыль один человек. Политические партии в нашей стране не для того, чтобы озвучивать чьи-то проблемы, они для выпуска пара людей. Есть у вас проблемы, вы идете к маме, вы знаете, что она вас погладит, а папа скажет "сама виновата". Мама вас пожалела, успокоила - и все. Но проблема не разрешилась. Политические партии предлагают свои услуги в виде такой "доброй мамы", чтобы успокоить, чтобы человек мог выговориться. Но решать проблемы - не решают.

"Говорить, что мы вне политики неправильно. У каждого из членов организации есть свои политические пристрастия, но мы их публично не выражаем"

Но в то же время говорить, что мы вне политики неправильно. У каждого из членов организации есть свои политические пристрастия, но мы их публично не выражаем, чтобы не рассориться.

Планы организации на будущее?

Среди членов Объединения перевозчиков России единицы зарегистрированы в "Платоне". Люди с приборами есть в Забайкальском крае, Иркутской области, Бурятии - они везут грузы в Китай. При пересечении границы технадзор проверяет их на наличие прибора, без него могут не пустить через границу. Но никто не платит - прибор просто получен, висит, как мыльница. Мы не боремся за понижение расценок "Платона", мы добиваемся его полной отмены.

Какие ближайшие акции планируются?

С 15 по 25 декабря будет забастовка во всех городах, где есть наши подразделение. Люди выйдут, встанут в лагеря - с баннерами и плакатами. Наша задача - остановка трафика. По решению Минюста с 1 декабря мы включены в список иностранных агентов. Нам приходится перепланировать все наши действия. А вообще в планах также инспектировать работу всего Ространснадзора. На протяжении месяца мы уже готовим группы общественного контроля - юристы проводят обучение.

Была ли у вас идея создать общую кассу, чтобы помогать оплачивать штрафы тем, кому они приходят?

Конечно, создать кассу взаимопомощи - есть в планах, но это сейчас проблематично. Мы постоянно участвуем в долгосрочных акциях, из-за простоя у людей очень трудное финансовое положение. У нас даже нет стабильного сбора членских взносов, некоторые зарабатывают, чтобы свести концы с концами, раздать долги. Бывают единовременные сборы - если кому-то адресно нужна помощь. Мы кидаем клич - помогают, кто сколько может, на добровольной основе. На нашем сайте размещены реквизиты, некоторые переводят деньги. Но у нас еще не было случаев, чтобы люди просили помочь оплатить штраф по "Платону" - по всем штрафам подаются апелляции.

Вы говорите, что не готовы сотрудничать ни с какими политическими партиями. А как насчет общественных движений?

Сотрудничаем, конечно. Например, с Народным движением за жилье. Помогали трактористам, которые планировали идти маршем на Москву. Они обратились к нам за поддержкой, наши ребята выехали в Ростов-на-Дону, чтобы вместе проработать план. Но под Ростовом всех загребли. И я выезжал, мы стояли недели две, вызволяли заключенных. Также протягивали руку помощи шахтерам из Гуково, но они почему-то, как черт от ладана, от нас шарахаются. У них в головах еще это - "Путин помоги", жива вера в то, что президент ничего не знает, а как узнает, им поможет. На активные действия они оказались не готовы. Мы поддержали защитников парков "Торфянка" и "Дубки", выезжали к ним на митинг.

"Когда мы устраиваем стачки, к нам на стоянку приходят сочувствующие люди, приносят еду, воду. Это дает веру в то, что наше общество не безнадежно"

Мы для всех открыты, всегда поддерживаем тех, кто выступает за свободу, равенство, справедливость, нам с ними по пути. У нас такое отношение: враг моего врага - мой союзник.

Как вы думаете, может ли профессиональный протест перерасти в общесоциальный?

Об этом мы говорим с самого начала наших забастовок. Но почему-то никак не получается найти общий язык, объединиться в общенародное движение. У лидера каждой организации свой взгляд, свое видение проблем. Есть разовые совместные акции, но для чего-то общего у нас люди слишком разрознены, трудно их убедить. Пока я не вижу перспектив какого-то объединения.

Фото: Юлия Королева. Все права защищены.Зачастую в нашей стране люди, которые начинают заниматься общественной деятельностью, сталкиваются с прессингом.

Перед стачкой 27 марта у Андрея Бажутина пытались отобрать детей.

До этого, на одной из акций протеста его лишили водительских прав. Но у него было время подать апелляцию. Несмотря на это, его остановили на трассе, забрали права и задержали. Его жена в то время лежала на сохранении. А у Андрея еще четверо детей. Так к ним домой сразу приехали органы опеки - мол, дети без присмотра. Мы подняли шумиху, помогли СМИ. Огласка спугнула. На следующий день Андрея выпустили. Это была попытка обезглавить нашу организацию. Но они не понимают, что главой является совет, в который входят координаторы со всех регионов. Убрав одного человека, нас не остановишь.

Как вообще ваши семьи относятся к вашему новому амплуа?

Наша общественная деятельность отнимает много времени. Мы и так все время в рейсах. У некоторых доходит до развода - но это единичные случаи. В основном жены понимают и гордятся нами. В некоторых регионах супруги подключились к нашей работе. Мы многое не успеваем, а они помогают с рутиной - например, на сайт что-то написать.

А население вас поддерживает, как думаете? 

Мне кажется, каждый нас понимает. А выбирать активную позицию - боятся, не решаются. Даже среди моих друзей большинство выбрало позицию: пока у меня все хорошо, не буду рыпаться.

По моим ощущениям, 20% населения готовы нас поддержать, а остальные - пассивны. Боятся, что если поднимутся - это спровоцирует какой-нибудь Майдан. Формирование общественного мнения через зомбоящик идет активно. У нас почти исчезли понятия солидарности, человечности. Раньше друг друга жалели, помогали. Сегодня если кому-то плохо - это его личная трагедия. Ты человек, если холодильник набит. А что там у соседа - плевать. Мы кроме своих проблем пытаемся и эту решить, общаемся по-человечески с населением.

И знаете, это работает. Когда мы устраиваем стачки, к нам на стоянку приходят сочувствующие люди, приносят еду, воду. Это дает веру в то, что наше общество не безнадежно.

 


We encourage anyone to comment, please consult the
oD commenting guidelines if you have any questions.