ОД "Русская версия"

Заложники карантина

Сотни тысяч мигрантов из Средней Азии оказались заперты в России на время карантина – без работы, средств к существованию и свободного доступа к медицинской помощи.

Екатерина Иващенко
7 May 2020
An employee of the municipal service cleans and disinfects the entrance of a residential building in Saint Petersburg, Russia, March 25, 2020.
|
Photo (c): Valya Egorshin / NurPhoto / PAImages

18 марта изменилась жизнь сотен тысяч мигрантов в России. Из-за пандемии коронавируса страна закрыла границы с внешним миром. Вплоть до начала апреля посольства государств Центральной Азии вывозили своих граждан чартерными рейсами, однако большинство остались в России: без работы и средств к существованию.

Одна из них 44-летняя Мадина Мамаджанова из таджикского города Худжанда. Она в одиночку материально обеспечивает двоих детей, которые живут с ее родителями на родине. Мадина повар, в России работает с 1999 года. Последний ее рабочий день в московском ресторане был 18 марта. Мадина, которая все деньги отправляла на родину семье, находится в тяжелом положении: работу не найти, платить за квартиру нечем. Мадина радуется только тому, что в феврале отправила дочку, жившую с ней, к своим родителям: одной в кризисной ситуации выживать легче.

– В конце марта я получила последнюю зарплату за 12 смен, но треть, 9500 рублей, с поваров вычли якобы за порчу продуктов, – рассказывает Мадина. – Скидку за оплату квартиры мне не сделали, но отсрочили оплату на месяц. У меня заканчиваются деньги, я готова работать уборщицей или ухаживать за больными, но ничего не найти.

За все это время Мадину пригласили на собеседование один раз – на вакансию, которая откроется после снятия карантина. Мадина не раз думала, что границы откроются и она уедет, но ее останавливает то, что "там работы нет и подавно".

Дайте работу, чтобы мне было на что жить и чем помогать родителям

– Я не прошу от властей денег или помощи, просто дайте работу, чтобы мне было на что жить и чем помогать родителям, – говорит Мадина.

Мигранты из среднеазиатских стран в России и до карантина сталкивались с дискриминацией и ксенофобией. Однако закрытие границ усугубило их и без того сложное положение, оставив их без работы и без выбора, где переждать пандемию.

Безработные безбилетные

Таких как Мадина в Москве тысячи. Правозащитница и юрист Зарнигор Омониллаева отмечает, что первыми от пандемии пострадали именно женщины:

– В России мигрантки в основном заняты в сфере обслуживания и клининге, то есть, в тех сегментах экономики, которые закрылись первыми. Первые звонки о массовых увольнениях и невыплатах пошли в середине марта и были именно от женщин. Пик увольнений пришелся на 27-28 марта, многим не выплатили зарплату в полном объеме. Люди отработали почти весь март, а им выплатили только половину зарплаты или вообще ничего не дали, – говорит юрист.

По данным на декабрь 2019 года, количество проживающих в Москве мигрантов превысило 1,6 миллиона человек. Большинство из них – выходцы из стран Центральной Азии. Эти люди заняты в сфере обслуживания, ЖКХ и строительстве – сферах занятости, наиболее сильно пострадавших из-за введенного в столице 30 марта режима самоизоляции. Однако увольнять мигрантов начали раньше – примерно с середины марта.

Оставшиеся без работы люди больше не могли оплачивать патенты – документы, требующиеся для права на работу в России от иностранных граждан из безвизовых стран (кроме тех, которые входят в ЕАЭС – Армения, Беларусь, Казахстан и Киргизия). Первичное оформление патента стоит 12 750 рублей, а ежемесячная оплата, например, в Москве – 5 350 рублей: внушительная сумма для оставшегося без работы человека. Именно поэтому уже с середины марта мигранты, правозащитники и посольские чиновники просили через соцсети и СМИ Владимира Путина отменить их оплату.

Власти пошли навстречу мигрантам, правда, не так оперативно. 19 марта МВД разрешило обращаться за получением новых патентов и продлевать срок временного пребывания без выезда за пределы страны. При закрытых границах это позволило мигрантам находиться в стране легально. И только спустя месяц, 18 апреля, Путин принял указ, согласно которому мигрантам можно не оплачивать патенты в период с 15 марта по 15 июля. На этот же срок продлеваются разрешение на временное проживание и миграционные карты. Иностранцы выдохнули. Однако никто не ожидал, что режим самоизоляции затянется до мая.

Зарнигор Омониллаева говорит, что первое время у мигрантов не было проблем – с мартовских зарплат они оплатили жилье, плату за патенты отменили, а вот во второй половине апреля у людей закончились сбережения и они начали звонить правозащитникам.

– Я голодаю, у меня нет денег на продукты, оплату жилья, что нам делать? – перечисляет вопросы мигрантов правозащитница. – Из-за пропускного режима люди не могут выйти из дома, а если выходят, то их штрафуют за отсутствие пропусков. Например, одного парня оштрафовали на 4 000 рублей, а это ощутимая сумма для оставшегося без работы мигранта.

Последние чартеры улетели в конце марта. Билеты на них продавали по обычным ценам.

После того, как страны региона (Казахстан 16 марта, Киргизия 17 марта, Таджикистан – 20 марта, Узбекистан – 23 марта), а затем и Россия (18 марта), закрыли свои границы, сотни мигрантов оказались запертыми в российских аэропортах. В течении двух недель центральноазиатские дипломаты вели переговоры с российской стороной и вывозили тех, у кого были на руках билеты на отмененные рейсы, чартерами. Вместе с тем в аэропорты надежде уехать приезжали люди без билетов и неделями там жили. В ожидании рейсов их за счет посольств размещали в хостелы. Последние чартеры улетели в конце марта. Билеты на них продавали по обычным ценам.

Жизнь взаймы

В числе оставшихся в России – 38-летний Ахлиёр Султанов из таджикского города Канибадама. Султанов приезжает на заработки в Россию с 2001 года.

– Я работал во всех сферах – сантехникой занимался и электрикой, и в Метрострое работал. Последним местом работы была стройка Москва сити, где я проводил электропроводку. Отработали март, а в апреле нам сказали отдохнуть недельку. Но пошла уже четвертая. Свою последнюю зарплату я получил 13 апреля. В тот день вместе со мной работы лишились сотни мигрантов-строителей, – рассказывает Ахлиёр.

Вместе с ним в двухкомнатной квартире проживает еще девять мужчин – каждый платит по 5 тысяч рублей за койко-место. Все сейчас сидят без работы.

– Неизвестно, что будет дальше. Сейчас я живу в долг. Мне друзья из других городов России деньги отправляют, там с работой получше. Со мной живут те, у кого совсем денег нет, хлеб мы вместе кушаем. Хорошо, что интернет есть, хоть как-то развлекаемся. Видим, что есть люди, которым хуже. Им тоже стараемся помочь. Один раз посмотрели ролик про ребят, которые без света и воды живут в бытовке. Денег им выслали. Для нас скинуться по 10 рублей ничего не значит, а для них 100 рублей возможность купить хлеб, – говорит Ахлиёр.

Большинство из тех, с кем живет Ахлиёр, хотят вернуться на родину, а он – нет. "Я не могу, мне тут надо с долгами рассчитаться. Да и там ведь тоже карантин. Вернули бы нас только на стройки, работать нам надо”, – объясняет электрик. А пока ему, как и тысячам других иностранцев надо соблюдать режим самоизоляции. Что не так легко, как думают власти, которые его вводят.

Мигранты живут довольно скученно, что гипотетически может являться угрозой распространения коронавируса.

Руководитель профсоюза трудящихся мигрантов Ренат Каримов объясняет: мигранты живут довольно скученно, что гипотетически может являться угрозой распространения коронавируса.

– Опасность не в тех мигрантах, которые арендуют жилье – там они живут по два-три человека в комнате и заболевшего можно изолировать. Проблема заключается в общежитиях: это общие огромные комнаты с двухъярусными кроватями и если один человек заболел, то вирус может поразить большое количество людей, – говорит Каримов. – Также проблемы могут возникнуть у тех, кто живет в подвалах, это больше касается дворников и работников ЖКХ. То есть надо понимать, что среди трудовых мигрантов повышенный градус опасности по сравнению с москвичами.

– У людей просто нет денег, так как они второй месяц лишены возможности зарабатывать. Понятно, что в такой ситуации они могут нарушать режим самоизоляции и искать работу, – уверен юрист и создатель портала "Migrant" Батыржон Шермухаммад.

Тест на неравенство

Первые случаи заражения коронавирусом среди мигрантов стали фиксировать в начале апреля. Тогда правозащитникам и в посольства стран Центральной Азии стали поступать сотни звонков в день.

Когда правозащитники и дипломаты поняли, что среди мигрантов нарастает паника, то решили объединиться для оказания квалифицированной помощи. В начале апреля был создан Совет помощи мигрантам, куда вошли представители посольства Республики Узбекистан, АВТМ, Госслужбы миграции Кыргызстана, правозащитники, юристы, журналисты и неправительственные организации.

– Мы опасались, что у мигрантов будут проблемы с вызовом скорой и получением медпомощи. Понимали, что у тех, у кого выявят вирус, возникнут сложности с покупкой продуктов и лекарств. Так как на всех мигрантов средств не хватит, мы сконцентрировались на тех, у кого выявлен коронавирус и их соседях по жилплощади, которые должны соблюдать режим самоизоляции и не могут работать, – рассказывает Батыржон Шермухаммад, который также входит в Совет.

Совет, при котором создана работающая на четырех языках (русском, кыргызском, таджикском и узбекском) горячая линия, выполняет несколько функций: оказывает консультационную и психологическую помощь, помогает вызвать скорую, а также обеспечивает проживающих в квартирах и общежитиях мигрантов продуктами и медикаментами.

30 апреля мэр Москвы Сергей Собянин заявил, что мигрантам не отказывают в медицинской помощи. Мигрантов действительно бесплатно лечат в московских больницах, но до заявления градоначальника, чтобы туда попасть надо было приложить немало усилий.

– Вызвать скорую или получить тестирование на коронавирус – было очень сложно, – подтверждает Зарнигор Омониллаева, которой ежедневно звонят мигранты, столкнувшиеся с этими проблемами. – Несмотря на пандемию, самоизоляцию и заявления о том, что нужно тестировать как можно больше людей с подозрением на коронавирус, мигрантам неоднократно отказывали в тестировании. С этим мы столкнулись в нескольких поликлиниках и больницах, – рассказала юрист. По ее данным, основаниями для отказа могли быть отсутствие страхового полиса, обращение в поликлинику не по месту регистрации или отсутствие документа, удостоверяющего личность.

Не должны человека разворачивать у входа в больницу только, если что-то не так с его документами.

– Но в условиях пандемии это не рационально, – подчеркивает Омониллаева. Главная ее просьба к российским властям: прекратить дискриминацию мигрантов в плане доступа к медицине в условиях пандемии.

– Мигранты, будь они легальные или нелегальные, являются частью российского общества. Необходимо уравнять их права на медицинскую помощь с правами граждан России. Не должны человека разворачивать у входа в больницу только, если что-то не так с его документами. – Не менее важно, чтобы работодатели и владельцы жилья, прежде чем лишить человека работы или комнаты, понимали ответственность за то, что они делают.

Неоплачиваемый отпуск в ожидании рейса

Так, чуть не лишился места проживания 26-летний узбекистанец Мухаммад Зокиров, который работает в России с 2011 года. Он работал официантом в одном из ресторанов Москвы. В середине марта получил последнюю зарплату и вместе с остальным персоналом был отправлен в неоплачиваемый отпуск.

Несколько недель Мухаммад сидел дома в ожидании рейса на родину. Самолетов не было, вместе с тем заканчивались сбережения. Но парню повезло – он смог устроиться в службу доставки пиццы – принимать заказы по телефону.

– Какой-никакой, но у меня есть доход, поэтому возвращаться на родину я не намерен. Как только откроют границы, в Узбекистан хлынут тысячи оставшихся без работы соотечественников, – объясняет Мухаммад.

Но сейчас он не может переводить деньги родственникам:

– До кризиса отправлял по $200 каждые две недели. Сейчас мой заработок меньше в несколько раз. Если раньше я получал 2000 рублей за выход и хорошие чаевые, то сейчас только 1000 за выход, – рассказал молодой человек.

Однако Мухаммад рад и этой работе. Далеко не всем его друзьям так повезло.

Еще непонятнее, что будет после пандемии. Ренат Каримов ожидает, что когда закончится режим изоляции, работы лишатся не только мигранты, но и многие россияне.

– Закрылось много мелких предприятий, поэтому люди будут искать работу в тех секторах, где они раньше не искали, – считает Каримов. – Возникнет конкуренция и мигранты могут остаться без работы. Сейчас это можно наблюдать на рынке курьеров, где такая большая конкуренция, что их зарплата упала в несколько раз.

Карантин солидарности трудящихся

Отсутствие ясности в том, когда можно будет снова начать работу, и страх заразиться коронавирусом, вызывают у многих мигрантов желание покинуть Россию, говорит Батыржон Шермухаммад:

– Во-первых, на родине не надо платить за жилье и всегда можно найти деньги на еду, как минимум, занять у родственников. Во-вторых, если они заболеют там, то государство будет лечить как своих граждан., – объясняет юрист.

Однако отношение к теме возвращения на родину у мигрантов сложное. Они понимают, что даже если им удастся вернуться, то по приезду их ждут две недели карантина – это правило действует во всех странах региона. Сомнения вызывает и здравоохранение стран исхода, особенно в Таджикистане, власти которого только 29 апреля признали факты заражения коронавирусом, в то время как до этого люди умирали от пневмонии. Однако основная причина нежелания лететь на родину – надежда скорее вернуться на работу.

К счастью, люди не остались один на один со своими проблемами и многие неправительственные организации, диаспоры и просто неравнодушные люди оказывают помощь соотечественникам – продуктовую, медицинскую и по возможности финансовую.

– Пандемия показала, что люди во всем мире готовы помогать не только врачам, но и друг другу, и мы не стали исключением. – отмечает Батыржон Шермухаммад. – Сейчас проблема в том, что вся помощь сконцентрирована в Москве и других крупных городах. Например, на днях мне звонили из города Кургана, где без еды сидят более 200 узбеков. Я думаю, что надо призвать людей самоорганизовываться в регионах.

Чем больше в среде мигрантов появится людей с деньгами, тем проще будет пережить кризис всему мигрантскому сообществу

Ренат Каримов полагает, что помочь мигрантам пережить пандемию должны власти:

– Путин говорил, что потерявшие работу люди смогут получить выплаты (по 12 130 рублей) в службе занятости. Мы обратились в Минтруд с вопросом, распространяется ли эта норма на мигрантов, но пока нам не ответили. Это была бы правильная мера, пусть даже она коснется не всех мигрантов, а только тех, кто работал легально. Чем больше в среде мигрантов появится людей с деньгами, тем проще будет пережить кризис всему мигрантскому сообществу, которое помогает друг другу. Если даже один человек из пяти проживающих в квартире получит такую выплату, он накормит оставшихся четверых, – уверен Каримов.

Бюджет Москвы довольно сильно зависит от оплачиваемых мигрантами патентов. Еще в 2016 году столичный градоначальник признал, что продажа патентов мигрантам приносит больше доходов, чем нефтяные компании. Так может настал тот момент, когда властям пора "вернуть долг" и помочь людям? Которые точно заслужили этого и отплатят за него сполна, когда Москва выйдет из самоизоляции.

Еще статьи по теме

Комментарии

Мы будем рады получить Ваши комментарии. Пожалуйста, ознакомьтесь с нашим справочником по комментированию, если у Вас есть вопросы
Audio available Bookmark Check Language Close Comments Download Facebook Link Email Newsletter Newsletter Play Print Share Twitter Youtube Search Instagram WhatsApp yourData