Ряд недавних долговых кризисов показал: экономическая наука оказалась неспособна ни предсказать их, ни дать исчерпывающее объяснение природе долга и логике должников. Как ни крути, но факт превращения значительной части населения в хронических должников означает возникновение нового типа экономического поведения, которого не существовало еще четверть века назад. "Долг давно стал моральной проблемой. Ее нельзя решить экономическими методами, а статистика и опросы не позволяют понять, как кредиты перестают созидать благополучие и начинают его разрушать". К такому выводу пришли авторы социологического исследования "Жизнь в долг" – Григорий Юдин, Полина Врублевская и Николай Емельянов.
Исследование, в основу которого легли интервью с рядовыми заемщиками, представителями банков и властей, предпринимателей, проводилось при поддержке Православного Свято-Тихоновского Университета. Основной вывод: решение взять кредит возникает у людей в первую очередь из-за стремления быть никому не ничего должным и ни от кого ни в чем не зависеть. Что делать, когда ребенок непрерывно требует покупки нового гаджета – а денег на него нет? Между займом у знакомых и кредитом в банке выбор из раза в раз делается в пользу похода в банк – по той лишь простой причине, что не хочется объяснять ребенку, почему покупка неуместна, а лишний раз контактировать с родственниками не хочется. Главным лейтмотивом кредитного рабства становится страх оказаться уязвимым или неуспешным в глазах близких, страх брать – а не давать – в долг. Именно это стремление ни в чем не зависеть от родственников и знакомых становится для многих причиной попадания в кредитное рабство.
Риск кредитной зависимости понижается в сообществах, где взаимная поддержка не считается чем-то, в чем нуждаются только "слабаки", где не стыдно принимать помощь – например, в церковных приходах. Христианский взгляд на человеческие взаимоотношения трансформирует и такие институты, как кредитование: императив солидарности склоняет человека к тому, чтобы и просить о помощи – и предоставлять ее. Таким образом сообщества могут контролировать поведение заемщиков, распределять риски и стимулировать к более разумному поведению. Роль приходов особенно важна в небольших городах: там они становятся едва ли не единственными пространствами социальной солидарности и заодно с этим – сообществами, способными защитить попавших в долговую яму заемщиков от насилия и угроз со стороны коллекторов.
