ОД "Русская версия"

Тонкая красная линия по-казахски

Дело против известного журналиста Сейтказы Матаева представляет прямую и неприкрытую опасность для будущего свободы слова в Казахстане. English

Амиржан Косанов
9 December 2016
RIAN_00525024.LR_.ru_.jpg

Председатель Союза журналистов Казахстана Сейтказы Матаев на Форуме Европейских и Азиатских Медиа. Москва, 2009 г. (с) Руслан Кривобок / VisualRIAN. Все права защищены.В мире уже привыкли к тревожным (главное – непрекращающимся) сообщениям из Казахстана о тех или иных фактах преследования независимых СМИ: хроника гонений на свободу слова в нашей стране заслуживает отдельной статьи. Но суд над председателем Союза журналистов Казахстана Сейтказы Матаевым и его сыном Асетом, возглавляющим популярное в стране и за ее пределами информационное агентство КазТАГ, стал апогеем всего этого политико-правового беспредела, который продолжается со времени обретения Казахстаном независимости. Как известно, они обвинялись в хищении бюджетных средств и уклонении от уплаты налогов.

На суде стороной защиты были представлены все документы и акты выполненных работ, с кипами газет опубликованных материалов. Имеются 30 томов финансовых документов, собранных независимой аудиторской компанией, подтверждающих честное ведение бизнеса. Однако ни финансовая полиция, ни прокуратура, ни суд не приобщили эти документы и не приняли их к рассмотрению. В деле имеются все документы с актами выполненных работ и подписями должностных лиц министерства информации и Казахтелекома, однако их сотрудники под давлением финпола начали обвинять Матаевых в преступлениях, которые они не совершали. Тем более что со времени прохождения тендеров прошло более пяти лет: у этих организаций претензий к КазТАГу и Нацпресс-клубу не было.

В защиту Матаевых выступили все общественные деятели и журналисты, коллегия адвокатов страны, независимые отечественные и зарубежные юристы, европейские правозащитные организации и многие мировые СМИ.

Суд состоялся. Вынесен приговор.

4 октября суд признал Сейтказы Матаева виновным в мошенничестве и уклонении от уплаты налогов и приговорил к 6 годам лишения свободы с конфискацией имущества. Асет Матаев признан виновным в мошенничестве, ему назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы с конфискацией имущества. Следует отметить, что у Матаева-старшего, которому 62 года, очень серьезные проблемы со здоровьем. Во время судебных заседаний ему не раз вызывали скорую медицинскую помощь. И есть вполне реальная опасность того, что он не выживет.

Примечательно, что сам Сейтказы Матаев не причисляет себя к оппозиции. Он был своеобразным мостом между обществом и властью, модератором этого, столь необходимого для современного Казахстана диалога

Примечательны слова старшего Матаева после оглашения столь сурового и тенденциозного приговора (ранее журналисты не приговаривались столь длительному сроку тюремного заключения за свою профессиональную деятельность):

«Не надо меня жалеть и моего сына жалеть не надо. Мы считали и считаем себя невиновными. Я всегда говорил, что инакомыслие должно присутствовать в Казахстане. Не будет инакомыслия — не будет демократии. Я не считал и не считаю себя оппозиционером. При любом стечении обстоятельств я всегда был за справедливость».

Примечательно, что сам Матаев не причисляет себя к оппозиции. И приговор в отношение к нему свидетельствует также и о том, что в современном Казахстане чтобы сесть в тюрьму не обязательно быть в оппозиции к властиней: достаточно быть честным и независимым человеком.

Сегодня в Верховном суде РК было оглашено решение по их апелляции. Несмотря на то, что общество ожидало отменение или изменение абсолютно неадекватного приговора, суд оставил его в силе, отклоняя все ходатайства и изменяя пожизненный запрет на руководящие должности на десятилетний. 

Круг сужается: чистка рядов в Алматы 

Для понимания подоплеки происходящего с Матаевым необходимо учесть на каком фоне происходит расправа с ним.

Если кратко, то «у каждого века есть свое средневековье», то есть вся новейшая история современного Казахстана это – история жестокой (вплоть до уголовного осуждения) и непримиримой борьбы власти с любой формой инакомыслия, в том числе и со свободными СМИ!

Причем эта беспощадная борьба все эти годы велась методично, последовательно и сразу по нескольким направлениям.

Во-первых, законодательство, регулирующее сферу СМИ, все более ужесточалось и вконец приняло репрессивный характер. Благо, парламент республики Казахстан послушный и полностью провластный: там нет ни одного настоящего представителя политической оппозиции.

Реалии таковы, что нынешнее законодательство о СМИ не только ограничивают свободу слова, но и представляют прямую и неприкрытую опасность для каждого журналиста, который посмеет перейти «тонкую красную линию». Особенно это касается освещения и оценки деятельности властных структур в целом и чиновников в отдельности.

В сложившихся новых протестных реалиях, не подконтрольные СМИ напрягают власть. И они не находят иного способа решить экономические и социальные проблемы, как сажать в тюрьму активистов

Надо учесть, что по принципу «не было бы счастья, да несчастье помогло» власти в этот период получили еще один дополнительный повод, позволяющий усилить запретительный потенциал СМИ-шных законов. Речь идет о лозунге борьбы с терроризмом и экстремизмом. Нужно также учесть и то обстоятельство, что в связи с резким ухудшением уровня жизни, в стране растут протестные настроения.

Та же непродуманная земельная реформа стала причиной мирных митингов в ряде регионов страны. И власти не находят иного способа решить проблему, как сажать в тюрьму активистов, как это случилось в Атырау: гражданские активисты Макс Бокаев и Талгат Аян осуждены на 5 лет лишения свободы за участие на таком митинге.

grgrgkazza2.jpg 21 мая: в Алмате было задержано около пятисот человек. Источник: Фергана.К тому же в сложившихся новых протестных реалиях именно свободные, не подконтрольные власти СМИ и общественные объединения становятся востребованными обществом, что, в свою очередь, напрягает власть.

Под лозунгом борьбы с терроризмом в законы вводятся новые статьи, которые дают возможность власти под формальным антитеррористическим предлогом вводить новые ограничения на свободу слова.

Во-вторых, в любой авторитарной стране законы – одно, а реальная практика – другое. И Казахстан здесь не исключение. Пользуясь законодательными дырами, власть старается еще более приручить СМИ. В ход идут и кнут, и пряники.

Рычагов давления на СМИ хватает, в том числе и административных. Такой прессинг может иметь и неформальный характер, и никто из редакторов вам в этом не признается: себе дороже! «Пряники» тоже становятся все более сладкими, ухищренными и изощренными: от банальной покупки строптивого СМИ до других форм скрытого от глаз общества сотрудничества. Да и горький опыт тех, кто решился не подчиниться цензуре, как дамоклов меч, висит над головой каждого редактора.

В-третьих, власть тоже учится на своих ошибках, в том числе и политических. Например, если раньше неугодное СМИ привлекали к уголовной ответственности по явным политическим статьям (например, «за оскорбление чести и достоинства президента»), то теперь его можно закрыть по вполне неполитическому, иногда и банально-бытовому поводу: находится имярек, который в один прекрасный день подает в суд на это СМИ за то, что оно якобы задело его честь и достоинство. И пошло-поехало!

Суд над Матаевым: «квинтэссенция чиновничьего креатива и богатого опыта» 

Учитывая, что президент страны лично назначает судей всех уровней, то нетрудно догадаться, чью сторону примет суд. А ведь никто, включая и международные демократические институты, не придерется: скажут, что власть тут ни при чем, дескать, речь идет о рядовом конфликте между СМИ и физическим лицом. Таких примеров немало. Подобное пережили (и переживают!) известные в стране независимые СМИ, которые многие по инерции именуют «оппозиционными», ибо они выступают с открытой и острой критикой действующей власти.

Например, независимое и популярное издание «Трибуна» тоже вынуждено платить миллионные штрафы по иску аффилированного к власти физического лица, который обвинил газету в клевете: суд не учел все доводы журналистов. На этой неделе неизвестные совершили нападение на личную машину главного редактора газеты Жанболата Мамая, разбив стекло и зеркало автомобиля, который стоял рядом с его домом. Наблюдатели связывают этот акт устрашения не только с критическими статьями в газете, но и с инициативой издания наградить Макса Бокаева и Талгата Аяна (общественных активистов осужденных за участие в земельных митингах) званием «Народный герой».

640px-Central_Downtown_Astana_2.jpg

Центр города Астана, новая столица Казахстана. CC 2.0 Flickr / Ken & Nyetta. Некоторые права защищены.Такую тенденцию также отмечает известный журналист, главный редактор популярнейшей газеты с почти вековой историей «Жас алаш» Рысбек Сарсенбайулы (этому изданию суд вчинил штраф в 40 миллионов тенге за якобы оскорбление чести и достоинства одного гражданина Казахстана, бизнесмена от медицины, хотя все понимают, что издание подверглось такому давления исключительно из-за своей независимой позиции):

«Законы и подзаконные акты, послушная судебная система – вот инструменты расправы с неугодными СМИ и журналистами» констатирует Сарсенбайулы. «Независимые СМИ вынуждены выживать в таких тяжелых условиях! И процесс над Матаевым является продолжением этой отрицательной тенденции».

В этом смысле суд над Матаевыми можно считать квинтэссенцией всего «чиновничьего креатива и богатого опыта»: в расправе с ними власть использовала не только старые поводы (Матаев является одним из авторитетнейших журналистов Казахстана и всегда была сторонником независимости СМИ от чиновников, выступал в защиту критиков власти), но и новые методы.

Речь идет о пресловутом «государственном заказе», который существует в Казахстане. Государство выделяет бюджетные средства для проведения своей информационной политики. Главное – сама процедура проведения конкурсов, освоение и отчетность СМИ по полученным средствам имеет массу возможностей для вольного трактования госорганами их результатов. В ситуации с Матаевыми так и получилось: фактически они пострадали за то, что... выполнили госзаказ! Ныне сами официальные лица в стране признают несовершенство механизма осуществления госзаказа и намерены внести соответствующие изменения в законодательные акты, регулирующие эту процедуру.

Почти стопроцентная гарантия

Тенденциозность суда над Матаевыми была видна невооруженным глазом. Все в стране и за ее пределами пристально следили за ходом процесса.

Один факт: в апелляционную коллегию городского суда Астаны адвокаты Матаевых и они сами подали 60 ходатайств. Все они были безосновательно отклонены в ходе главного судебного разбирательства судом первой инстанции. Ходатайства включают себя требования исследования вещественных доказательств, приобщения к делу документов ТОО «МИА «КазТАГ» и Национального пресс-клуба, проведения дополнительной судебно-экономической экспертизы, признания недопустимым доказательством жесткого диска, хранившегося в портфеле прокурора, а не в материалах уголовного дела, признания недопустимыми экспертиз, сделанных не имеющими достаточной квалификации специалистами, вызова свидетелей и др. Отрицательное решение суда по этим ходатайствам наглядно показывает заказной характер уголовного дела.

Не исключается фактор межклановых разборок. Группы влияния хотели бы использовать мощный потенциал СМИ в своих интересах, в подготовке к пост-назарбаевскому периоду

На протяжении всего процесса обвинители Матаевых старались подчеркнуть, что дело никакого отношения к свободе слова и политике не имеет. Но как можно утверждать такое, если речь идет о человека, который возглавляет Союз журналистов Казахстана? Он создал уникальный Национальный пресс-клуб, который стал диалоговой площадкой между властью и СМИ, а также воссоздал былое агентство КазТАГ, сделав его международным и одним из самых успешных и популярных новостных структур в стране. Сейтказы Матаев – общественная персона, выступающий в защиту основополагающих принципов свободы слова. Он является своеобразным мостом между обществом и властью, модератором этого, столь необходимого для современного Казахстана диалога.

Не исключается также и фактор межклановых разборок, когда распоясавшиеся накануне наступления постназарбаевского периода группы влияния хотели бы использовать мощный потенциал СМИ в своих интересах, осуществив очередной передел информационного поля. В стране все в ожидании смены верховной власти, все ждут начала операции «Преемник». В Казахстане существуют несколько мощных групп влияния, которые уже сегодня готовы прийти к власти. У них есть вся необходимая для этого инфраструктура: и финансы, и бизнес, и свои люди во власти, и собственные СМИ.

Kazakhstan_Pressa.jpg

Пресс-службы президента Республики Казахстан, на заседании в парижском бюро ЮНЕСКО. CC BY-NC-ND 2.0: P. Chiang-Joo / UNESCO. Некоторые права защищены.В этом смысле прав известный казахстанский правозащитник, директор Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности Евгений Жовтис: «В течение многих лет в Казахстане политическая лояльность и игра по правилам была для представителей элиты и их окружения определённой гарантией от преследований. Поскольку страна существует в режиме "ручного управления" с персональными гарантиями, то судьба того или иного крупного бизнесмена, общественного деятеля, высокопоставленного чиновника зависит от того, решение примет соответствующая персона.» 

По словам правозащитника, нынешная система в Казахстане – патронажно-клиентелльная. В силу явного ухудшения экономической ситуации и начавшегося политического транзита к постназарбаевсому политическому устройству явно обострилась внутриэлитная борьба. Причем какие-то группы влияния и конкретные крупные игроки ослабевают или усиливаются и это отражается на всей группе.

Поэтому независимо от того, какие обвинения были предъявлены Сейтказы МатаевуУ, его сыну или недавно назад Бигельдину Габидуллину, их уголовное преследование прежде всего, отражает внутриэлитную борьбу» – заключает Жовтис. «Они пали жертвами либо в связи с тем, что обладают определенными информационными ресурсами, либо их рикошетом эта борьба затронула».

Что касается ситуации с известным журналистом Бигельды Габдуллиным, то после ухода из оппозиции и прощения со стороны президента, он успешно интегрировался во власть и околовластные СМИ. Является руководителем газеты и сайта. Его обвиняют в вымогательстве, на днях он обратился к президенту с письмом и просил его вызволить из следственного изолятора.

Если нет новостей...

В следующем году в Казахстане будет проводиться международная выставка «ЭКСПО-2017». Правительство без устали и неустанно зазывает гостей со всего мира. Интересно, как будет отвечать наша власть на вопросы зарубежных гостей и журналистов о судьбе главы Союза журналистов? А если они захотят с ним встретиться? Ведь Матаев узнаваем и уважаем среди своих коллег-журналистов за рубежом.

Кстати, Казахстан ухудшил свои позиции в рейтинге свободы интернета, составленном международной организацией Freedom House, заняв 50-е место из 65. Согласно опубликованному исследованию, по уровню свободы интернета Казахстан набрал 63 балла, а по уровню свободы слова в СМИ – 84. Отметим, что Freedom House обозначила уровень свободы в сети в баллах от 0 до 100. При этом 0 баллов означает полностью независимый интернет. Думаю, что процесс над Матаевыми, как и общая тенденция зажима свободы слова тоже сыграла свою роль в формировании этого рейтинга.

У Матаева-старшего, которому 62 года, очень серьезные проблемы со здоровьем. И есть вполне реальная опасность того, что в тюрьме он не выживет

Тем более, несмотря на протесты в журналистской среде и критику международных правозащитных организаций, ситуация со свободой слова продолжает ухудшаться. Считаю, что такая репрессивная политика власти связана также и с падающей экономикой, неспособностью власти выйти из кризиса и желанием не дать подняться протестным настроениям во весь рост.

В семье Матаевых есть еще один журналист. Это супруга Сейтказы и мать Асета - Баян Рамазанова, известная казахстанская журналистка, работавшая в ряде республиканских СМИ и в пресс-службе правительства. Ныне она является общественным защитником мужа и сына.

На мой достаточно некорректный (сейчас я это понимаю) вопрос «Что она чувствует в эти дни?», она раздраженно, но с уверенностью в голосе ответила:

«Вы спрашиваете, что я чувствую? Что может чувствовать женщина, у которой мужа и сына объявили преступниками и мошенниками, облили грязью, а затем осудили на 6 и 5 лет тюрьмы?».

Она взволнованно говорит об истинных заслугах Матаева-старшего, о своем сыне:

«Мой сын не убийца и не грабитель, а его приговорили к 5 годам колонии только за то, что он сын Сейтказы Матаева! В нашей стране преступником могут объявить каждого, кто создал успешный бизнес и особенно если он достиг международных масштабов. А потом, если этот бизнес, офисы, жилье и машины приглянулись сильным мира сего, то все это надо отдать добровольно и сразу, иначе попадешь за решетку.

Но я не говорю этих слов внучкам, потому что люблю и оберегаю их от всех невзгод как могу. А еще потому, что надежда умирает последней!»

Даю без купюр слова жены-журналистки. И мне нечего добавить к этим словам.

 

Had enough of ‘alternative facts’? openDemocracy is different Join the conversation: get our weekly email

Комментарии

Мы будем рады получить Ваши комментарии. Пожалуйста, ознакомьтесь с нашим справочником по комментированию, если у Вас есть вопросы
Audio available Bookmark Check Language Close Comments Download Facebook Link Email Newsletter Newsletter Play Print Share Twitter Youtube Search Instagram