Nine years ago today, Russian activist lawyer Stanislav Markelov was shot dead in central Moscow. We republish the last article he wrote before his death.
“I’m not participating in this shit” could become the main political slogan at Russia’s upcoming presidential elections. RU
With its population dropping, this choking copper town in Russia’s Urals is struggling to survive. RU
Выражение "Я в этом г..не не участвую" грозит стать главным политическим лозунгом предстоящих президентских выборов. English
Конфликт между православной церковью и патриотически настроенной частью украинского общества становится все более очевидным. Под видом веры священники проповедуют идеологию. English
In 2011, a seven-month-long strike in a Kazakh oil town came to tragic end. Six months after I reported on the Zhanaozen massacre, I returned to a city where silence had won.
Документальная фотография становится в Приднестровье одним из самых эффективных способов разговора на запретные или сложные темы. English
The Russian authorities are using “foreign agent” legislation against MPRA, the closest thing Russia has to an independent trade union.
Уехав от возможного судебного преследования в России, Петр Павленский и Оксана Шалыгина столкнулись с ним во Франции, совершив поджог банка. Где проще сидеть и что из себя представляет французская тюрьма? English
This week, Chechen human rights defender Oyub Titiev was arrested on trumped-up possession charges.
Russian authorities’ detentions of Crimean Tatars continue. But as the annexation becomes the new normal for international audiences, how can the press raise awareness of the community’s plight?
Moldova's human rights defenders are upping their game. But there's more that unites Transnistria, an unrecognised state on the country's eastern border, and Moldova than meets the eye. RU
