Активистка Юлия Галямина на митинге против реновации. Москва, 12 июня 2017.(c) Sergei Karpukhin/Reuters/PA Images. Все права защищены.Когда меняется общество - меняются и города. Но как именно должны происходить эти изменения? И что нужно сделать для того, чтобы города были не просто "красивыми", но и удобными? Именно об этом в последнее время в ведутся ожесточенные споры. Муниципальные органы, урбанисты и рядовые горожане нередко имеют самые разные точки зрения о том, во что именно нужно вложить бюджетные средства. Иногда результат получается самый неожиданный: громадный фонтан, установленный местным олигархом, стоит в окружении домишек, не подключенных к канализации. Неудивительно, что термины "развитие городской среды" и "урбанистика" многие воспринимают со скепсисом. oDR встретился с социологом Петром Ивановым, чтобы разобраться в том, от какой урбанистики возможен толк - а какая ограничится сносом пятиэтажек.
Когда редактор oDR предложил мне поговорить с урбанистом, я уточнила: "Наверное, с Ивановым?". Он спросил, как я догадалась, а это очень просто: вы – единственный присутствующий сейчас в публичном пространстве урбанист, не обслуживающий повестку мэрии Москвы. Скажите, почему слово "урбанистика" стало ругательством и чем хорошие, правильные урбанисты отличаются от плохих и неправильных?
Проводником слова "урбанистика" в массовое сознание стал Вячеслав Леонидович Глазычев, и оно долго ассоциировалось с ним – с академизмом, с благообразным мужчиной в шейном платке и с трубкой, с хорошо поставленной речью и энциклопедическими знаниями, взвешенно и интересно говорящим неочевидные вещи. Но Глазычева на всех не хватало, к тому же он оперировал достаточно широкими понятиями, то есть нельзя было определить, что такое урбанистика по Глазычеву.
