Никол Пашинян, премьер-министр Армении, пришел к власти в результате волны уличных протестов, парализовавших правительство в апреле-мае 2018 года. Фото: Рафаэль Ягобзаце / ABACA / ABACA / PA Images. Все права защищены.В апреле правительство Армении было свергнуто. Апрельские забастовки и массовые беспорядки парализовали страну на несколько недель, пока премьер-министру Сержу Саргсяну не осталось ничего другого, как уйти с поста. Но армянская "бархатная революция", как ее впоследствии назвали, не просто изменила состав правительства. Она была и по сей день остается культурной трансформацией. Свергнув режим Республиканской партии Армении, пребывавшей у власти почти два десятка лет, армяне осознали, что и другие их надежды – которые раньше казались абсолютно несбыточными, – теперь, возможно, осуществятся.
Постреволюционное правительство Армении, возглавляемое журналистом-диссидентом Николом Пашиняном, не особенно стремится остудить пыл тех, кто надеется. Новое правительство старается представить себя постидеологическим и представляет "народ", ни больше ни меньше – но конкретных пунктов политической программы у него мало. Эта неопределенность, вкупе с постреволюционной эйфорией, превратила новое правительство и в частности "Никола" (как называют Пашиняна) в пустой экран, на который армянское общество проецирует всевозможные надежды. Эти надежды, разумеется, очень разнообразны, часто противоречивы, и обычно представляют собой укоренившиеся в народе желания изменить старый порядок – их нелегко воплотить в жизнь.
В курортном городе Джермуке подобные чувства привели к первому в стране постреволюционному кризису: местные жители вступили в конфликт с международной компанией, а также со всем многолетним и пропитанным коррупцией наследием горнодобывающей промышленности в Армении.
