ОД "Русская версия"

Карабах: война закончена. Когда новая?

Можно ли добиться мира в Нагорном Карабахе, так и не преодолев трагические последствия краха СССР на Кавказе?

Брайан Джигантино
10 November 2020
Youtube

Соглашение о прекращении огня между Арменией и Азербайджаном при посредничестве России положило конец боевым действиям, длившимся почти полтора месяца. Хотя в заявлении не регламентируется официальный статус Нагорного Карабаха, в нем зафиксированы шаги по деэскалации вооруженного конфликта, которые по факту означают победу вооруженных сил Азербайджана.

Так, Азербайджан получает территории, захваченные в ходе недавних боевых действий, включая город Шушу и прилегающие районы за пределами Нагорного Карабаха, контролируемые Арменией. Армянские силы будут выведены из Кельбаджарского, Агдамского и Лачинского районов до 1 декабря. Лачинский коридор, соединяющий Нагорный Карабах с Арменией, будет под контролем российских миротворцев. Азербайджан получит коридор с его эксклавом Нахичевань, что позволит создать сухопутный маршрут с Турцией – а это давняя цель Баку.

Для контроля за прекращением огня в регионе будут размещен российский миротворческий контингент. В то же время президент Ильхам Алиев заявляет и об участии турецких миротворцев. В Кремле утверждают, что совместный российско-турецкий центр будет создан непосредственно за пределами Нагорного Карабаха.

В Армении такое перемирие воспринимают крайне болезненно: в ночь на 10 ноября в Ереване начались беспорядки, протестующие ворвались в парламент и потребовали продолжать боевые действия в Карабахе. Вынужденный подписать соглашения премьер-министр Армении Никол Пашинян заявил, что на прекращении огня настояла армия, у которой не осталось ресурсов.

В то время как новые договоренности обещают мир, недавние боевые действия и историческая динамика рисуют совершенно иную картину.

4509444547_e2b7259bc9_b.jpg
Степанакерт. Нагорный Карабах | Flickr. Некоторые права защищены

Военная эскалация

После вооруженных столкновений на границе Армении и Азербайджана в июле 2020 года, которые привели к гибели генерал-майора Азербайджана Полада Гашимова, в Баку прошли массовые демонстрации с призывом возобновить войну за Карабах. В 1990-е годы ошибки в Карабахе положили конец карьерам многих представителей азербайджанских элит, и президент Ильхам Алиев учел это. На фоне экономических последствий эпидемии COVID-19 он не смог проигнорировать националистические настроения граждан. Алиев заявил, что поиски мирного решения с Арменией бесполезны. За три дня до начала боевых действий МИД Азербайджана опубликовал список так называемых провокационных действий, предпринятых Арменией с тех пор, как настроенный на реформы премьер-министр Никол Пашинян пришел к власти в результате бархатной революции 2018 года.

27 сентября Азербайджан начал наступление. Артиллерия ежедневно обстреливала региональную столицу Степанакерт. Под огонь попали города на территории Армении и боевые позиции на двухсоткилометровой "линии соприкосновения", отделяющей Азербайджан от Нагорного Карабаха. Примечательно, что в военных операциях центральную роль сыграли дроны турецкого и израильского производства. Amnesty International утверждает, что кассетные боеприпасы израильского производства использовались при бомбежке жилых районов Степанакерта.

Армянские силы в ответ атаковали позиции Азербайджана и беспилотники неприятеля, один из которых был сбит в угрожающей близости от Еревана. Также начались удары по целям на территории Азербайджана, включая Гянджу, второй по величине город страны.

Силы двух стран неравны: оборонный бюджет, количество военной техники и общая численность боевого состава Азербайджана намного опережают возможности соперника. В Азербайджане проживает 10 млн человек, оборонный бюджет составляет 2,73 млрд долларов при ВВП 5,4%. Население Армении – чуть меньше 3 млн человек, оборонный бюджет – 500 млн долларов при ВВП 4,7%.

Боевые действия проходят в условиях информационной войны, которую раздувают чиновники Армении и Азербайджана. Они осыпают друг друга потоками обвинений и лжи, что умножает количество непроверяемой информации, широко циркулирующей в Twitter и Facebook. Несмотря на все усилия аналитиков и журналистов, желающих сообщать аудитории факты, мир воспринимает конфликт в существенно искаженном виде, а общая картина остается туманной даже при наличии точной информации. Например, Армения публикует полноценные данные о военных потерях, но не о гражданских, Азербайджан же поступает противоположным образом.

Решающую роль в сохранении напряженности играют непримиримые позиции государств. Если обратиться к истории региона, то можно понять, почему две соседние постсоветские страны, теснейшим образом связанные друг с другом, находятся в состоянии конфликта.

Национальные истории, национальные судьбы

Для армян защита Нагорного Карабаха, или, как его традиционно называют, Арцаха – это борьба за существование нации. В 1914-1917 годах полтора миллиона армян погибли от рук османских солдат и курдских нерегулярных формирований. В ходе принудительной депортации и беспощадной резни Восточная Анатолия лишилась почти всего армянского населения. И хотя такие города, как Тбилиси и Баку, были гораздо более значимыми для армян в культурном, экономическом и политическом отношении, армянские националисты того времени видели в Восточной Анатолии основу независимого государства.

Безвозвратная потеря этой земли привела к тому, что территориальное разделение стало частью армянского национализма, в котором национальную идею формируют не только общий язык и религиозные традиции, но также чувство утраты и народная память о геноциде. Это подпитывает непримиримость подобно тому, как из израильского ирредентизма возникает страх нового Холокоста.

Для национального самосознания азербайджанцев Карабах также имеет решающее значение. Почти 600 тысяч азербайджанцев стали внутренне перемещенными лицами (ВПЛ) в ходе Карабахской войны до прекращения огня в 1994 году. Хотя некоторые ВПЛ прибыли из Нагорного Карабаха, большинство бежало с семи исторически заселенных азербайджанцами равнин Карабаха, которые в настоящее время, согласно позиции Азербайджана, оккупированы Арменией. После 1994 года претензии на потерянные территории стали стержнем азербайджанского национализма.

Отсюда ясно, каким образом конфликт воспринимается в контексте националистических представлений, популярных в обеих странах. Но необходимо понять и механизмы, воспроизводящие его сегодня.

Для описания неурегулированных территориальных споров в постсоветском мире часто используется термин "замороженный конфликт". Конфликт между Арменией и Азербайджаном из-за Нагорного Карабаха не является исключением. Однако эксперт по Южному Кавказу Лоуренс Броерс полагает, что есть гораздо более точный термин – "затяжная вражда" (enduring rivalry). По его словам, этот термин заменяет строгую дихотомию "война / мир", "горячий / холодный конфликт" и переносит фокус с войны, которая представляется как ряд событий, на сам процесс конфликта. Поэтому если мы хотим исследовать ситуацию как разворачивающийся на наших глазах процесс, то стоит обратиться к истории региона – а именно к опыту его интеграции в Советский Союз и последующего распада.

Советизация

С 1918 по 1920 год Нагорный Карабах формально находился (хотя не всеми это признавалось) в юрисдикции недолго просуществовавшей Азербайджанской Демократической Республики. Тогда это мультиэтническое образование включало в себя горную часть, в которой проживало большинство армян, Нагорный Карабах (НК) и равнины, населенные мусульманами-азербайджанцами – все эти земли в совокупности именовались Карабахом. Крупнейшее поселение в горном регионе Шуша (известное армянам как Шуши), было населено армянами и азербайджанцами – до резни 1920 года, когда тысячи армян были убиты или перемещены азербайджанскими войсками и местными жителями после неудавшегося армянского восстания. С 1920 года по май 1921 года, когда в России еще шла гражданская война, большевики консолидировали власть в Карабахе. Чтобы ослабить национальную вражду, они основали в Нагорном Карабахе два революционных комитета – один контролировался азербайджанцами и был расположен в Шуше, другой, армянский – в селе Тагавард. Так азербайджанские и армянские коммунисты в регионе сообща решали "национальные задачи, на этот раз в рамках коммунистической идеологии".

4 июля 1921 года Кавказское бюро Коммунистической партии (Кавбюро) на встрече в Тбилиси постановило, что, учитывая преобладание армянского населения, Нагорный Карабах должен стать частью новой, контролируемой большевиками Армении. Логика заключалась в том, что это уравновесит национальные претензии после того, как этнически смешанная Нахичевань была объединена с Азербайджаном. Лидер азербайджанских большевиков Нариман Нариманов заявил, что включение Нагорного Карабаха в состав Армении выразит суть пролетарского интернационализма.

Однако это решение было сразу же пересмотрено, и Нагорный Карабах объединили с Азербайджаном. Среди большевистских лидеров существовало представление, что создание национальных автономных округов в составе союзных республик будет способствовать развитию межэтнического сотрудничества. При этом большевистские лидеры не были заинтересованы в решениях, которые могли привести к сецессиям в других регионах. Поэтому историки указывают на еще один важный фактор, который изменил окончательное решение по Нагорному Карабаху.

Грузинские большевики, в том числе Сталин, считали, что включение Нагорного Карабаха в состав Армении будет способствовать росту сепаратистских настроений среди армян и азербайджанцев, живших на южной границе Грузии

Поэтому в последнюю минуту грузинские большевики, воспользовавшись своим статусом в Кавбюро, добились пересмотра решения.

В 1923 году Центральным комитетом Коммунистической партии Азербайджана был учрежден территориальный комитет, который создал Нагорно-Карабахскую автономную область (НКАО). Нагорный Карабах был формально включен в состав Советского Азербайджана как автономная область. Так обозначались административные единицы, которые до некоторой степени самоуправлялись, находясь под формальным политическим контролем национальной бюрократии союзной республики, частью которой являлись.

Следующие шестьдесят лет это образование существовало в относительном мире. Со временем союзные республики – особенно на Южном Кавказе – становились более этнически однородными, однако общий советский идеал дружбы народов и особая разновидность советского космополитизма на Южном Кавказе предотвращали насилие. Этнонационализм был кооптирован в советские госструктуры, что не позволяло использовать его как инструмент политической мобилизации. Кроме того, развитие отдельных национальных культур как элементов более крупного советского единства формально интегрировало их в общий проект. Такое решение не было идеальным, но оно остановило рост этнонационализма. Крушение советской системы сделало этнонационализм основой для мобилизации сил, выступавших за независимость.

Десоветизация

На пленуме ЦК КПСС в январе 1987 года генеральный секретарь Михаил Горбачев обратил внимание на "негативные явления и деформации в сфере национальных отношений в СССР" и отметил важность предотвращения "националистических или шовинистических предрассудков". Горбачев предложил более централизованный надзор за союзными республиками. Впрочем, это проницательное наблюдение не могло объяснить парадоксальную политическую мобилизацию карабахских армян. С одной стороны, происходящее стало результатом их своеобразного этнотерриториального положения в советской системе. С другой стороны, политическое решение, которое предлагали карабахские армяне, полностью соответствовало логике советских идеалов и реформаторских обещаний Горбачева.

Дело в том, что для карабахских армян, являвшихся большинством в этнически смешанной автономной области, но и меньшинством в союзной республике, проблемой стала экономическая и политическая дистанция между национальной администрацией и собственно местным населением. Учитывая их близость с Армянской ССР и различные преимущества, которые имело население, проживая в качестве титульного большинства в пределах "собственной" национальной союзной республики, карабахские армяне требовали объединения с Армянской ССР.

Этот вопрос периодически поднимался после Великой Отечественной войны. Однако только в феврале 1988 года Верховный Совет НКАО официально потребовал передать территорию Советской Армении. Передача была оформлена как соответствующая, с одной стороны, ленинской концепции национального суверенитета, отраженной в советской конституции, с другой, соответствующая обещаниям либерализации в рамках горбачевских реформ. Объединение Нагорного Карабаха с Советской Арменией представлялось истинным воплощением советских принципов. В Степанакерте и Ереване прошли массовые демонстрации в поддержку этого решения.

Комитет "Карабах" был основан в 1988 году. Он фактически взял на себя руководство зарождающимся карабахским движением. После того, как требования об отделении Нагорного Карабаха от Советского Азербайджана стали официальными, местных азербайджанцев охватила паника. 22–23 февраля 1988 года по городу Аскеран распространились слухи о том, что в Степанакерте убит азербайджанец. Затем в результате столкновений погибли двое азербайджанцев и около пятидесяти армян. Новости о беспорядках в Аскеране дошли до промышленного города Сумгаит к северу от Баку, приведя жителей в ярость. 27 февраля начались погромы и убийства местных армян. В ответ на это армяне Еревана вышли на улицы. В результате сумгаитского погрома еще громче зазвучали требования объединить Нагорный Карабах с Советской Арменией. 10 декабря независимость Нагорного Карабаха была принята подавляющим большинством на референдуме.

В январе 1990 года сочетание националистической агрессии и паники, вызванной слухами, спровоцировало новый погром. Азербайджанцы, как и во время сумгаитских погромов двумя годами ранее, начали резню армян в Баку. 22 января Горбачев направил советских военных для восстановления порядка, в результате чего погибли 120 азербайджанцев. Эти события станут известны как Черный январь.

На протяжении всего карабахского кризиса демонстранты в Ереване связывали погромы в Сумгаите и Баку напрямую с геноцидом армян 1915 года в Османской империи. В книге Арутюна Марутяна "Иконография армянской идентичности" представлены фотографии лозунгов и баннеров из Еревана 1988–1990 годов, на которых ясно видно, что армянские демонстранты заявляли о политической преемственности между турками и азербайджанцами. Протестующие настаивали, что само выживание Армении зависит от победы над Азербайджаном в Нагорном Карабахе – потому что это единственный способ предотвратить истребление проживающих там армян.

В представлениях армян Нагорный Карабах стал линией фронта между выживанием и полным уничтожением

Азербайджанцев мобилизовала противоположная идея. На массовых демонстрациях в Баку, возглавляемых оппозиционным движением "Народный фронт", Армения изображалась как самая большая угроза независимости и территориальной целостности Азербайджана, независимо от того, выживет СССР или нет. На митингах в Баку говорили, что независимый Азербайджан может стать свободным, только победив армян – врага, пытающегося захватить его историческую территорию.

Столкновения начались в 1988 году, а уже к 1992 году конфликт превратился в полномасштабную войну. Борьба за контроль над территорией шла между армянскими ополченцами, азербайджанскими партизанами и структурами рушащегося советского государства. Погибли тысячи мирных жителей и солдат. Города и села подвергались этническим чисткам. Распад советских институтов облегчил раздачу оружия националистическому ополчению. Те, кто имел к нему доступ, удовлетворяли растущий спрос на огневую мощь в районах, охваченных конфликтом. После семидесяти лет национального развития, основанного на добрососедских отношениях, этнонационалистический конфликт разгорелся так, как будто никакой дружбы народов и не было.

Топливо в огонь

Боевые действия прекратились только в 1994 году, когда удалось заключить перемирие при посредничестве России. Но к политическому урегулированию это не привело – скорее, позиции Армении и Азербайджана стали более непримиримыми и непреклонными. Сегодня конфликт разжигают внешние силы, милитаризм и нефть.

В октябре 2020 года ключевую роль сыграла Турция. Ее участие в конфликте отвечает как внутриполитическим интересам президента Реджепа Тайипа Эрдогана, так и приоритетам правящих элит Азербайджана. Турцию и Азербайджан связывают исторические узы: существует лозунг "одна нация, два государства" – из-за схожих языков и культурного родства. После распада СССР Турция постоянно обещала Азербайджану свою поддержку. В ходе текущих столкновений Турция заняла агрессивную позицию, а Эрдоган даже отверг прекращение огня и заявил, что Армения является "величайшей угрозой миру в регионе".

Связи между двумя странами существуют не просто на уровне лозунгов. В августе этого года Азербайджан и Турция провели совместные военные учения. Есть обоснованные предположения, что после учений в Азербайджане осталось турецкое оружие. Баку признал, что использовал турецкие беспилотники и военные самолеты для нанесения ударов по Армении, несмотря на отрицание этого факта Турцией. Также было подтверждено, что поддерживаемые Турцией наемники из Сирии приехали воевать за Азербайджан.

Но главными в отношениях между Азербайджаном и Турцией являются газ, нефть и трубопроводы. Баку поставляет углеводороды в Турцию, Европу и Россию через разветвленную инфраструктуру. Критически важная трасса Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД) рядом с параллельно идущим Южно-Кавказским газопроводом (ЮКТ) проходит всего в нескольких километрах от места боевых действий в Нагорном Карабахе. Мультинациональная нефтегазовая компания BP, ведущая обширную деятельность в Азербайджане, выразила "озабоченность" непосредственной близостью трубопровода БТД к месту боевых действий. Следует упомянуть недавно представленный проект Трансанатолийского газопровода (TANAP) стоимостью 6,5 млрд долларов, принадлежащий азербайджанской государственной газовой компании SOCAR, с потенциальной мощностью транспортировки 31 млрд кубометров газа в год. Он не только расширил и без того огромные возможности экспорта Азербайджана, но и обеспечил поставку еще 6 млрд кубометров на внутренний рынок Турции. TANAP напрямую соединяется с Трансадриатическим трубопроводом, основным маршрутом поставок в Европу.

В мае 2020 года Турция импортировала из России газа на 62% меньше, поскольку основным поставщиком газа в страну стал Азербайджан, а экспорт российского газа в Турцию упал до самого низкого уровня с 1990-х. Открытие Турцией природного газа в Черном море стало козырем в игре с Европой и Россией.

Все это резко контрастирует с энергетической ситуацией в Армении – стране, лишенной запасов нефти и природного газа, полностью зависящей от импорта из России. Раньше потребности Армении в электроэнергии зависели от принадлежащему России холдингу "Интер РАО", который обеспечил 17-процентное повышение тарифов на электроэнергию летом 2015 года. Это вызвало протесты компании "Электрик Ереван", которая ранее успешно боролась с повышением тарифов на электроэнергию. Учитывая отношения с Азербайджаном и Турцией, дружба с Россией является для Армении вопросом выживания.

Россия имеет тесные культурные связи как с Азербайджаном, так и с Арменией, особенно если учитывать их общую советскую историю. Азербайджанская элита предпочитает использовать русский язык, который используется армянами в повседневной жизни. Россия продает оружие и поддерживает экономические связи с обеими странами. Одно только нефтяное богатство Азербайджана предоставляет очевидные возможности для бизнеса, армянская же диаспора является самостоятельной экономической силой в Москве и по всей России. Эта попытка умиротворить обе стороны объясняет, почему несмотря на то, что Россия и Армения являются членами Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), Россия придерживается нейтрального подхода к конфликту, стараясь свести дело к прекращению огня. Россия поставляет в Армению газ, но по сравнению с экспортом на европейский и другие рынки, эти объемы ничтожны. Армения может быть формальным политическим союзником для России, но в плане экономики играет отнюдь не ключевую роль.

Было бы преувеличением рассматривать конфликт как опосредованный спор между возглавляемой Россией ОДКБ и НАТО. Фактор местной напряженности и отсутствие конфронтации армянского премьера Пашиняна с Россией после его прихода к власти – хотя он и не является фаворитом Москвы – делают такое объяснение не слишком убедительным. Так или иначе, Турция является членом НАТО, и это заставит Россию действовать осторожно, чтобы не вызвать обострения ситуации.

Израиль также сыграл центральную, хотя и малозаметную роль в конфликте. В течение многих лет Израиль поддерживал тесные экономические, военные и разведывательные контакты с Азербайджаном, который является одним из крупнейших поставщиков нефти и газа в Израиль и имеет границу с Ираном, что очень полезно для израильской разведки. В период с 2006 по 2019 год Азербайджан использовал свое неисчерпаемое нефтяное богатство для покупки израильского оружия на сумму более 825 млн долларов, став одним из крупнейших заказчиков. В нынешних боевых действиях Израиль явно поддерживает Азербайджан, позволяя грузовым самолетам партнера использовать собственные военные базы. Даже уклончивые комментарии азербайджанского правительства не оставляли сомнений о целях этих поездок. Армения ответила отзывом израильского посла, ухудшив и без того прохладные отношения.

Проведение военных учений в регионе увеличивает взрывоопасный потенциал конфликта. 21-26 сентября Россия провела на Северном Кавказе учения "Кавказ-2020", которые закончились за один день до начала боевых действий в Нагорном Карабахе. Азербайджан "наблюдал", а Армения была прямым и активным участником. Кроме того, соседняя Грузия, позиционирующая себя как нейтральная сторона в конфликте и предлагающая провести переговоры между Ереваном и Баку, недавно провела свои ежегодные учения "Благородный партнер", в которых видное место занимали американские войска.

Напоследок следует напомнить, что Армения, Азербайджан и Грузия входят в Восточное партнерство Европейского союза. Учитывая, что жизнеспособность ЕС подвергается серьезным испытаниям, а его попытки изображать из себя геополитического игрока все менее успешны из-за внутренней напряженности и роста правого популизма, трудно поверить, что экспансионистские амбиции Евросоюза смогут как-либо противостоять этнонациональной политике, лежащей в основе Карабахского конфликта.

Политическое решение

Прямо сейчас представители обоих народов работают в аналитических центрах, университетах и различных мирных инициативах внутри и за пределами региона, чтобы найти подход к миру, диалогу и взаимопониманию между двумя сторонами. Однако многие активисты не понимают, что мир не может быть достигнут даром и тем более оставаться политически нейтральным – нужна новая ориентация. Даже если боевые действия прекратятся в ближайшее время, без политического решения мир не наступит.

Чтобы представить общее будущее, в котором война не только отсутствует, но и в принципе немыслима, нужно нечто большее, чем добрые намерения и признание того, что на другой стороне тоже люди. Нужно бороться за переосмысление политики, в которой армяне и азербайджанцы видели бы совместное будущее как нечто взаимосвязанное, взаимозависимое и служащее чему-то большему, чем их собственные национальные идентичности. Для этого нужно обращение к общей истории, исследование общего настоящего и формирование общего будущего.

Прошло уже три десятилетия с тех пор, как советская многонациональная жизнь в этом культурно разнородном уголке Южного Кавказа, не лишенная своих, хотя и менее драматических изъянов, оказалась похороненной. Семидесятилетний государственный эксперимент по созданию интернационального братства разрешился апокалиптическим взрывом национализма. Этнонациональная вражда стала звеном, скрепляющим политические институты и идентичности новых независимых Армении и Азербайджана. Без преодоления национализма и без переосмысления советского опыта национальной политики в будущем проекте шансы на прочный мир невелики.

Примечание: Этот текст был опубликован в американском журнале Jacobin 10 октября сразу после того, как Азербайджан и Армения договорились о прекращении огня. Однако несмотря на заключение перемирия, военные действия продолжились. В русскую версию статьи внесены незначительные правки по согласованию с автором.

Переводчик Кирилл Медведев. Редактор Рустам Юлбарисов.

Had enough of ‘alternative facts’? openDemocracy is different Join the conversation: get our weekly email

Комментарии

Мы будем рады получить Ваши комментарии. Пожалуйста, ознакомьтесь с нашим справочником по комментированию, если у Вас есть вопросы
Audio available Bookmark Check Language Close Comments Download Facebook Link Email Newsletter Newsletter Play Print Share Twitter Youtube Search Instagram WhatsApp yourData