ОД "Русская версия"

Лихорадка в региональном здравоохранении

RIAN_02757844.LR_.ru_.jpg

В середине второго десятилетия XXI века российская региональная медицина по-прежнему больна. Некоторые из болезней достались ей от советской системы, другие приобретены во время постсоветского реформационного периода. English

Артур Асафьев
28 April 2016

В системе здравоохранения 4-миллионной Республики Башкортостан (Башкирия) налицо весь спектр этих болезней и клиническую картину можно наблюдать в насыщенном виде. Пациенты жалуются на порядки в поликлиниках, где им приходится выстаивать огромные очереди, и в больницах, где лавинообразно растет количество платных услуг. Врачи недовольны низкой зарплатой и бесконечными реформами, так называемой “оптимизацией” медучреждений, сокращениями штатов, повсеместно внедряемым аутсорсингом и штрафами со стороны страховых компаний.

По данным опроса, проведенного провластными Российским союзом сельской молодёжи и Общероссийским Народным Фронтом, Башкирия вошла в число регионов, на жителях которых сильнее всего сказалось ухудшение качества предоставляемых медицинских услуг.

Голодовки отчаяния 

Светлана Юсупова голодала 40 дней. В моменты критического ухудшения самочувствия ей отказывали в госпитализации в больницах Уфы, столицы Башкирии.

Заведующая Орджоникидзевской подстанцией “Скорой помощи” Юсупова начала голодовку 19 марта прошлого года. В открытом письме министру здравоохранения Башкирии она обвинила администрацию станции в дезорганизации работы своего подразделения, умышленном создании некомплекта и ухудшении условий труда. 

Светлана Юсупова голодала 40 дней

К Юсуповой присоединились одиннадцать работников Орджоникидзевской и Центральных подстанций, потребовавших привести штатное расписание выездных бригад ‘Скорой’ в соответствии с нормативами, прекратить административное давление на членов независимого профсоюза ‘Действие’. Отдельным пунктом голодающие потребовали отправить в отставку главного врача уфимской “Скорой помощи” Марата Зиганшина, которого протестовавшие считали главным виновником неблагополучной ситуации. 

Yavgildina_golodovka.jpg

Участница голодовки на Скорой помощи медсестра Марина Явгильдина. Фото: Артур Асафьев.

“Ситуация на станции ужасная”, - заявила тогда активистка профсоюза “Действие”, участница голодовки медсестра Марина Явгильдина.  “Нам создали просто невыносимые условия работы. За одну и ту же зарплату Орджоникидзевская подстанция обслуживает в полтора раза и больше вызовов, чем другие уфимские подстанции. Люди устают, работая с двойной нагрузкой, сильно выматываются и, к тому же, все время находятся под административным прессингом”.

Голодовка в марте 2015 не была первой акцией протеста уфимских медиков. Впервые открытая протестная акция башкирских врачей прошла в 30 июля 2014 года, после того как в регионе появилась организация Независимого профсоюза работников здравоохранения ‘Действие’. Создать организацию помог известный профсоюзный деятель и гражданский активист из Удмуртии Андрей Коновал.

Тогда около ста работников уфимской станции ‘Скорой помощи’, вступивших в профсоюз ‘Действие’, вышли на пикет перед уфимским Дворцом спорта. Протестующие потребовали восстановления отмененных доплат за ночные и сверхурочные часы работы, выдачи качественной спецодежды, обновления парка автомобилей ‘Скорой помощи’, износ многих из которых достиг, по некоторым данным, 100 процентов. 

“Из-за низких зарплат, тяжелых условий труда и трудовых сверхнагрузок с начала 2014 года уволились около 200 сотрудников выездных бригад, и увольнения продолжаются, - заявил на пикете Андрей Коновал, ставший к тому времени оргсекретарем профсоюза ‘Действие’. – “Сейчас на уфимской станции ‘Скорой помощи’ практически нет ни одной укомплектованной в соответствии с законодательством линейной бригады”. 

Тогда власти республики отчасти пошли навстречу медикам, назначив ревизию деятельности администрации уфимской станции "Скорой помощи". Но преследование протестующих и попытки уволить заведующую подстанцией Светлану Юсупову привели к серии протестных голодовок, которые прошли в сентябре-октябре 2014 года и весной 2015.

Пикет работников Скорой помощи в Уфе, 2014. Фото: Артур Асафьев.Трудовой конфликт на станции "Скорой помощи" неоднократно становился предметом разбирательства в правительстве Башкирии. В поддержку голодающих убедительно и резко высказывались в медицинских кругах, в независимых российских и международных профсоюзах. Общественное внимание к конфликту позволило значительно снизить административное давление на медицинских работников, однако, не привело к улучшению условий труда на уфимской "Скорой помощи". 

Условия для противостояния работников и руководства станции сохранились, что в конце 2015 года привело к новому трудовому конфликту из-за попыток администрации внедрить аутсорсинг автомобилей.

Повсеместный аутсорсинг 

Модный термин “аутсорсинг” воспринимается сейчас врачами и профсоюзными активистами, как синоним “тихой катастрофы” в своей сфере. С легкой руки региональных органов власти, ведающих здравоохранением, медучреждения стали избавляться от “непрофильных” функций – перевозки и питания больных, уборки и дезинфекции помещений. Однако услуги от этого не становятся ни дешевле, ни качественнее. 

Одним из первых звеньев системы здравоохранения, по которому ударил аутсорсинг, стала та же Уфимская станция “Скорой помощи”. В 2012 году компания пермского предпринимателя Евгения Фридмана “Новоскор”, уже развернувшая свой бизнес на рынках Екатеринбурга, Самары и Кирова, предложила Уфимской станции услуги по предоставлению автомобилей для экстренной госпитализации больных. 

Birth_Ekaterinburg.jpg

Родильное отделение в городе Екатеринбург. Фото СС: Peretz Partensky / Flickr. Некоторые права защищены.За три года компания прочно обосновалась на трех районных подстанциях в столице Башкирии – Демской, Калининской, Сипайловской, и отчасти – на Центральной. Коса на камень нашла, когда бизнесмен в полном согласии с администрацией станции задумал перевести на аутсорсинг Орджоникидзевскую подстанцию – против этого решительно восстал независимый профсоюз “Действие”, у которого на подстанции самая большая в Уфе ячейка. Врачи совместно с водителями “Скорой” вышли на пикеты, требуя отменить новшество.

“Мы внимательно посмотрели на результаты введения аутсорсинга на других подстанциях и пришли к выводу, что эта ‘реформа’ крайне отрицательно сказывается как на услугах пациентам, так и на условиях работы водителей, - заявила заместитель председателя первичной организации профсоюза ‘Действие’, медсестра Марина Явгильдина. – Во-первых, у автомобилей, предоставляемых по аутсорсингу, внутри только носилки и розетки для подключения аппаратуры, в то время как наши автомобили укомплектованы ‘под завязку’ по всем правилам. Во-вторых, наши водители работают по двенадцать часов, а пермский частник заставляет их работать круглосуточно, выписывая им на сутки две путевки по 12 часов, что вообще-то запрещено законодательством”.

“Мы видели типовой трудовой договор пермской компании с водителем и были шокированы,” - добавил фельдшер Михаил Тишин. – “Оплата там всего 70 рублей в час, при этом работник не имеет права жаловаться на работодателя, не имеет права обращаться в СМИ и вообще рассказывать кому-либо об условиях своего труда”. 

В результате протестов аутсорсинг на Орджоникидзевской подстанции так и не ввели. Но новшество тем временем распространяется на все новые сферы здравоохранения. 

"Затраты на питание одного пациента составляют 130 рублей в день. Можно ли накормить больного на такие деньги?"

“В Уфе уже большинство больниц перешло на аутсорсинг по питанию, но само питание от этого лучше не стало, - признают в региональном отделении провластного Общероссийского народного фронта. – К примеру, больница получает на питание одного пациента один рубль, при этом ей не нужно тратить средства на аренду столовой, на дополнительную оплату поваров и прочее – все это уже заложено в расходах. Выигрывает тендер аутсорсинговая фирма, получает тот же рубль – из него она должна нанять поваров, оплатить аренду помещений – и сколько из этого рубля останется для пациента? Если брать абсолютные цифры, то, по нашим данным, затраты на питание одного пациента по аутсорсингу составляют 130 рублей в день. Можно ли накормить больного на такие деньги?”

RIAN_02757844.LR_.ru_.jpg

Машина скорой медицинской помощи во дворе одного из домов в Новосибирске, 2015. Фото (c) Александр Кряжев / РИА Новости. Все права защищены.Республиканские СМИ в марте нынешнего года сообщали о том, что Минздрав Башкирии планирует отдать на аутсорсинг обслуживание дорогостоящего медицинского оборудования. В качестве аргументов инициаторы называют увеличивающиеся простои дорогой медтехники из-за нехватки квалифицированных специалистов, умеющих ее обслуживать. Однако, никто не задается вопросом – насколько в этом случае вырастут цены на высокотехнологичные врачебные операции.

Протест со связанными руками 

Голодовки и пикеты работников уфимской станции “Скорой помощи” остаются пока единичным примером протестной активности башкирских медиков. Но не исключено, что число таких акций в ближайшем будущем может увеличиться. Впрочем, легальному протесту работников здравоохранения мешают законодательные ограничения, связанные с характером их профессии, поэтому чаще скрытый протест выражается в падении качества обслуживания пациентов.

“В нашей сфере протестовать трудно – забастовки у нас запрещены, - говорит врач одной из уфимских больниц Евгений Ионис. – Протест против условий труда, по моим наблюдениям, выражается у многих медиков в нарастании халатного отношения к своей работе, из-за чего и падает качество медицинского обслуживания”.

На днях профсоюз “Действие” распространил сообщение о том, что врачи уфимской больницы № 22 отказались госпитализировать пенсионера с признаками перенесенного инсульта, выставив его за порог приемного отделения. Мужчина провел более суток на улице в своем инвалидном кресле, без всякого питания. Он был госпитализирован лишь после того, как активист “Действия”, санитар-водитель “Скорой помощи” Дмитрий Думенко возмутился происходящим и вызвал к приемному покою больницы полицию и прессу. 

Во врачебных кругах живо обсуждался недавний инцидент в одной из больниц Белгорода, когда доктор избил до смерти пациента. “Такие случаи, к сожалению, не единичны”, - говорит Евгений Ионис. “В одной из наших, уфимских больниц тоже был такой доктор – он бил больных, жестоко бил. Конечно, он был уволен. На самом деле, всё это - яркие примеры эмоционального выгорания медиков. Не случайно теперь все врачи ежегодно проходят обязательный осмотр у психиатра”. 

Пикет против перевода водителей Скорой на аутсорсинг, декабрь 2015. Фото: Артур Асафьев.“Число таких происшествий, к сожалению, объективно будет увеличиваться”, - полагает оргсекретарь независимого профсоюза работников здравоохранения “Действие” Андрей Коновал. – “Нагрузки на медиков велики, объем их работы в два-три раза больше нормального. Иной раз, по нашим данным, непрерывный рабочий день врача может длиться до 32 часов, включая ночные дежурства. А зарплаты медиков, несмотря на бодрые рапорты минздрава, в реальности падают, как в номинальном, так и в фактическом измерении. Понятно, что в таком состоянии люди теряют адекватность”. 

Неблагополучная ситуация в медучреждениях неизбежно сказывается на кадровом обеспечении системы здравоохранения специалистами.  В феврале 2016 года  Министерство здравоохранения Башкирии сообщило, что в 2015 году обеспеченность врачами в среднем по республике составила лишь 34,4 %.

В  2015 году обеспеченность врачами в Башкирии составила лишь 34,4 %.

“По нашим данным, в поликлиниках Уфы врачебный штат укомплектован всего на 50 процентов, - отмечают в региональном отделении ОНФ. - Укомплектованность в сельских больницах и поликлиниках еще меньше. Выпускники ВУЗов не идут работать в поликлиники из-за низких зарплат, не хотят, по примеру своих старших коллег, работать на двух ставках”.

“Сейчас наш медицинский ВУЗ выпускает более 170 специалистов нашего профиля, но после шестого курса они сразу все куда-то исчезают, - говорит заведующая педиатрическим отделением уфимской больницы № 22 Ирина Казакова. – На старших курсах они приходят к нам пробные дежурства, два месяца выдерживают и больше не появляются, уходят в частные фирмы”.

Министерская чехарда и президентские разносы 

За последние пять с лишним лет - именно столько во главе республики находится ее нынешний руководитель Рустэм Хамитов - в Башкирии сменились трое министров здравоохранения. Такая министерская чехарда не привела к улучшению работы ведомства.

В январе нынешнего года башкирские СМИ сообщили о том, что региональная прокуратура предъявила целый букет претензий республиканскому минздраву. В числе выявленных коррупционных и иных нарушений - нецелевое использование имущества, конфликт интересов, “левые” (незаконные) пластические операции, утаивание доходов ответственными чиновниками ведомства и главврачами больниц. 

Ulyanovsk_mosaic.jpg

Советская больница в городе Уляновск. Фото СС: Yuriy Lapitsky / Flickr. Некоторые права защищены.Деятельность башкирского минздрава то и дело подвергается публичным выволочкам со стороны руководителя региона. Особенно громким оказался разнос в апреле прошедшего года, когда Рустэм Хамитов подверг критике практически все стороны работы ведомства: “В прошлом [2014-м] году на мое имя поступило около 800 обращений на тему здравоохранения, с начала этого года – уже более 200. - Людей больше всего волнуют вопросы качества лечения, формализм администраций медучреждений, халатного отношения к пациентам персонала”.

Особенное возмущение у главы региона вызвали цены на закупки лекарственных средств для лечебных учреждений. “Разброс цен на один и тот же препарат, приобретаемый разными больницами, достигает 20-кратной разницы”.

После такой выволочки общественность ожидала оставки министра, Анвара Бакирова. Но министр остался на своем посту, а уже спустя полгода глава республики вновь резко критиковал ведомство за те же самые грехи с закупками лекарственных препаратов.

Вероятно, руководство башкирского минздрава в ближайшем будущем получит очередной громкий разнос. Но серьезных последствий от этого ждать не приходится – систему не изменишь привычными заклинаниями и проклятиями, арсенал которых достался нынешней российской власти от советского стиля управления.

“Пока мы видим, что даже если скандалы из нашей сферы попадают в прессу, на обозрение общественности, ситуация ни капли не меняется”, - резюмирует уфимский врач Евгений Ионис. – “Наша система здравоохранения серьезно больна и, чтобы разорвать этот замкнутый порочный круг, надо начинать с основного звена – с поликлиник, и, одновременно, с расчистки авгиевых конюшен во властных органах, ведающих здравоохранением”.

Had enough of ‘alternative facts’? openDemocracy is different Join the conversation: get our weekly email

Комментарии

Мы будем рады получить Ваши комментарии. Пожалуйста, ознакомьтесь с нашим справочником по комментированию, если у Вас есть вопросы
Audio available Bookmark Check Language Close Comments Download Facebook Link Email Newsletter Newsletter Play Print Share Twitter Youtube Search Instagram