После драматических событий 2020 года, когда диктатура в Беларуси выстояла во многом благодаря поддержке Кремля, Лукашенко не раз объяснял своему окружению, что их будущее теперь неразрывно связано с судьбой путинской системы. По его словам, крах России приведет к тому, что “нас не будет назавтра мгновенно”. Поэтому мятеж ЧВК "Вагнер" Лукашенко воспринял как непосредственную угрозу своему режиму. В течение дня 24 июня он провел сразу два закрытых совещания с силовым блоком и отдал приказ привести армию в полную боевую готовность. "Эта смута перекинулась бы сразу на Беларусь", – объяснял впоследствии Лукашенко.
Параллельно он предложил Путину свои услуги в качестве посредника в переговорах с Пригожиным. Российский президент дал на это согласие, хотя, кажется, не очень-то верил в успех затеи. "Слушай, Саша, бесполезно. Он даже трубку не берет, ни с кем разговаривать не хочет", – пересказывал потом Лукашенко якобы слова Путина.
При этом власти Беларуси не торопились озвучивать свою позицию по поводу событий в России. Единственное официальное заявление на этот счет появилось лишь во второй половине дня 24 июня, от имени Совета безопасности. Сформулировано оно было предельно нейтрально: Совбез не высказывал поддержку лично Путину и напрямую не осуждал действия мятежников, а лишь подчеркивал недопустимость внутреннего противостояния и призывал к "голосу разума". Лукашенко, судя по всему, мало интересовало, кто прав, а кто виноват в этом конфликте. Для него было главным, чтобы Россия осталась достаточно сильной и была способна гарантировать сохранность его власти в Беларуси. В этом смысле лучшего посредника действительно было сложно найти.
