Print Friendly and PDF
only search openDemocracy.net

Брак по расчёту: Кремль и европейские ультраправые

Тактика применения силы в Восточной Украине и политика, ориентированная на «мораль и семейные ценности» обеспечили Путину ревностную поддержку европейских крайних правых. Но им не стоит обольщаться... in English

В рамках массированной информационной войны, развернутой против Евромайдана и последующей украинской революции, следствием которой стало свержение авторитарного режима пророссийского президента Виктора Януковича, Кремль, по всей видимости, мобилизовал все свои лоббистские ресурсы на Западе. Это подтвердило давние подозрения экспертов, в частности, о том, что ультраправые партии и организации Европы на сегодняшний день являются самыми ярыми приверженцами политической программы Путина.

Российские деньги решают все

Крым, 16 марта. Вот они – международные «наблюдатели» на нелегальном и незаконном «референдуме», организованном в Автономной Республике Крым, оккупированной российскими «зелеными человечками». Подавляющее большинство «наблюдателей» – представители широкого спектра праворадикальных партий и организаций Европы: Австрийская партия свободы (Freiheitliche Partei Österreichs), Альянс за будущее Австрии (Bündnis Zukunft Österreich), бельгийские «Фламандский интерес» (Vlaams Belang) и Коммунитаристская национал-европейская партия (Parti Communautaire National-Européen), болгарская «Атака», французский «Национальный фронт» (Front National), венгерский «Йоббик» (Jobbik), итальянские «Лига Севера» (Lega Nord) и «Трехцветное пламя» (Fiamma Tricolore), польская «Самооборона» (Samoobrona), сербская организация «Двери» (Dveri), испанская «Платформа Каталонии» (Plataforma per Catalunya). Их пригласили легитимировать «референдум» из «Евразийского совета за демократию и выборы» (ЕСДВ) – красивое название для «международной неправительственной организации», основанной и возглавляемой бельгийским неонацистом Люком Мишелем, верным последователем Жана-Франсуа Тириарта, еще одного бельгийского неонациста, осужденного за коллаборационизм во Второй мировой войне. Мишель любит представлять ЕСДВ как «внеблоковую неправительственную организацию», но при этом ЕСДВ не скрывает своих антизападных взглядов и лояльности Путину и всегда готов задекларировать «легитимность» любых нелегитимных политических процессов, будь то в Крыму, Приднестровье, Южной Осетии или Абхазии. Кто платит, тот и заказывает музыку.

Кто платит, тот и заказывает музыку.

И все же ЕСДВ – всего лишь капля в океане широкомасштабного сотрудничества Кремля и ультраправых партий и организаций Европы. Марин Ле Пен, лидер французского «Национального фронта», уже стала регулярным гостем в Москве: в августе 2013 и апреле 2014 гг. она встречалась с Заместителем председателя Правительства РФ Дмитрием Рогозиным и Председателем Государственной Думы РФ Сергеем Нарышкиным. Советник Ле Пен по геополитическим вопросам Эмерик Шопрад принимал участие – в качестве «эксперта» – в заседании Комитета Государственной Думы по вопросам семьи, женщин и детей, на котором обсуждались законы, запрещающие усыновление российских детей-сирот однополыми парами. Несколько бывших членов «Национального фронта» входят в руководство телеканала ProRussia.TV – еще одного инструмента московского пиара, который является продолжением таких ресурсов, как «Russia Today» и «Voice of Russia».

Лидер «Национального фронта» Марин Ле Пен и Заместитель председателя Правительства РФ Дмитрий Рогозин в Москве, 2013 год

Российский Институт демократии и сотрудничества (еще одно красивое название), расположенный в Париже, выступил одним из организаторов конференции «по вопросам семьи» в Лейпциге; на конференции выступили такие личности, как Тило Саррацин, известный своей резкой критикой мультикультурализма, Юрген Эльзессер, главный редактор праворадикального журнала «Compact», и Фрауке Петри, представительница евроскептической партии «Альтернатива для Германии» (Alternative für Deutschland).

Лидер «Йоббика» Габор Вона выступил с лекцией в Московском государственном университете по приглашению российского правого экстремиста Александра Дугина; по мнению Воны, для Венгрии было бы лучше выйти из состава ЕС и присоединиться к Евразийскому Союзу, в котором будет доминировать Россия. Сам Дугин выступил в Объединенном Королевстве по приглашению ультраправой «Группы традиционной Британии» и написал письмо поддержки Николаосу Микалолиакосу, заключенному лидеру греческой неонацистской партии «Золотая заря», которая в своей политической программе призывает греческое общество уйти от «американских сионистов» и «западного ростовщичества» в направлении к России. Всего несколько дней назад лидер партии болгарской «Атаки» Волен Сидеров начал европейскую избирательную кампанию своей партии в Москве.

Список примеров сотрудничества Кремля с европейскими праворадикальными элементами можно продолжать, но представляется более важным обсудить основные мотивы данного сотрудничества, а также опасность, которую такое сотрудничество представляет для европейской демократии.

Интересы ультраправых партий и организаций Европы

Прежде всего, европейские ультраправые партии и организации уважают Кремль за его могущество и силу. В своем манифесте печально известный норвежский массовый убийца и террорист Андерс Брейвик назвал Путина «справедливым и решительным лидером, достойным уважения». Ультраправая партия Италии «Новая сила» (Forza Nuova) прославляет путинскую Россию как «новый маяк цивилизации, идентичности и мужества для других европейских народов». Андреас Мельцер из Австрийской партии свободы воспевает Путина как героя, которому «удалось направить посткоммунистическую, терзаемую кризисом Россию в более спокойное русло». Для европейских праворадикальных элементов Путин – это могущественный лидер, который бросил вызов политическому статус-кво Запада и подверг сомнению глобальную роль Соединенных Штатов, к которым ультраправые партии и организации Европы питают откровенную ненависть. Якобы антиглобалисткая программа Кремля, которая, по сути, является завуалированной попыткой захватить и удержать позицию мировой сверхдержавы, также привлекательна для европейских ультралевых партий и организаций, особенно в Германии, Франции, Греции, Португалии и Чехии.

Идеолог евразийства Александр Дугин и лидер партии «Йоббик» Габор Вона в Москве, 2013 год

В усилении позиций России, как антизападной державы, многие европейские ультраправые партии и организации видят удивительный пример национального суверенитета и самоопределения. Эти идеи особенно популярны в сегодняшней риторике евроскептических ультраправых партий Европейского Союза – «технократического монстра, служащего исключительно интересам банкиров» (Ле Пен), от которого, по мнению Герта Вилдерса из нидерландской ультраправой Партии свободы (Partij voor de Vrijheid), европейским суверенным государствам следует «освободиться». Итальянская «Новая сила» даже призывает  Путина уничтожить «Европу технократов».

Идея европейского нейтралитета, граничащего с национальным изоляционизмом, логично проистекающим из доведенной до крайности идеи самоопределения, также популярна среди европейских ультраправых партий и организаций. Она выступает аргументом-эвфемизмом в пользу «Крепости Европы» и оправдывает невмешательство в международные процессы за границами Европы. Изобретательный маневр Москвы, воспрепятствовавший свержению кровавого режима Башар аль-Асада войсками США, обрадовал правых радикалов Европы. Препятствование Западу в свержении самых безжалостных режимов представляется продвижением многополярности, однако эта многополярность является фикцией: ее единственной целью является расшатывание глобальной демократии. В путинской России европейские ультраправые партии и организации видят силу, которая действительно может воспрепятствовать демократическому развитию мира. Меньше глобальной демократии – меньше глобальной безопасности, а ослабленная глобальная безопасность может использоваться как предлог для продвижения анти-иммиграционной программы.

Российские законы вызывают восторг многих европейских ультранационалистов.

Авторитарный консерватизм России также привлекает европейские ультраправые партии и организации, которые считают Россию страной, где восторжествовали «традиционные», «семейные» «христианские ценности». В глазах Воны, лидера «Йоббика», Россия – это «лучшая Европа», поскольку она «бережет традиции и не следует культуре денег и масс». Российские законы, в частности, ограничивающие права сексуальных меньшинств, вызывают восторг многих европейских ультранационалистов, особенно во Франции и Италии, где праворадикальный «Национальный фронт» (Fronte Nazionale) через десятки плакатов в Риме выразил поддержку «мужественной позиции [Путина] по отношению к мощному гей-лобби», а также его анти-европейским и про-асадовским взглядам.

«Я согласен с Путиным!» – плакат в рамках кампании итальянского «Национального фронта» в 2013 году

Что касается прозаических моментов, европейские правые экстремисты, по всей видимости, также получают финансовую выгоду от сотрудничества с Кремлем. Несмотря на отсутствие прямых доказательств предоставления Кремлем финансовой поддержки своим экстремистским союзникам в ЕС, было бы нелепо предполагать, что Кремль не платит за лоббистские услуги, а ультраправые партии и организации действительно активно лоббируют интересы России в ЕС.

Интересы Кремля

Россия Путина – это ультраправый политический режим, для которого характерен авторитаризм, национализм и популизм. Эти же характеристики присущи европейским крайне правым, поэтому сотрудничество между ними кажется естественным процессом. Конечно, существуют различия между европейскими ультраправыми партиями – они отличаются друг от друга по степени своего радикализма и позициями по конкретным вопросам. Французский «Национальный фронт», возможно, стремится к сотрудничеству с голландской и австрийской Партиями свободы, но не с !Йоббиком» или «Атакой». Даже в одном национальном контекст ультраправые партии могут быть недружественными по отношению друг к другу; например, сложно представить какое-либо плодотворное сотрудничество между «Трехцветным пламенем» и «Новой силой» в Италии. Однако путинский ультраправый режим готов сотрудничать с любой европейской правоэкстремистской партией, если только она не критично настроена по отношению к России ввиду исторических либо других причин. Таким образом, идеологическое родство между режимом Путина и европейскими ультраправыми партиями является одним из оснований сотрудничества.

Лидер «Атаки» Волен Сидеров и Председатель Государственной Думы Сергей Нарышкин.

Во-вторых, как свидетельствует идеологическая природа большинства европейских «наблюдателей» на крымском «референдуме», правые экстремисты составляют костяк европейских политиков, которые могут легитимировать действия России на отечественной и международной арене. Освещая работу международных «наблюдателей», российские средства массовой информации не упоминали об их идеологических позициях. Наоборот, они были представлены в скучно-нейтральной форме: Йоханн Гуденус из Австрийской партии свободы был представлен просто как «депутат из Австрии», Эмерик Шопрад из «Национального фронта» – как «политолог», неонацист Энрике Равелло – как «наблюдатель из Каталонии» и т.д. Такие тривиальные заявления были необходимы, чтобы заверить российскую публику, что крымский «референдум» абсолютно легитимен. Европарламент заявил, что он таковым не был? Но ведь на референдуме присутствовали члены европейских партий, в том числе депутаты Европарламента, которые пришли к выводу, что референдум таки был легитимен.

На международной арене ультраправые политики также активно поддерживают действия Путина. Кто восхвалял путинскую Россию – после «наблюдения» за несправедливыми парламентскими выборами в России в 2011 году – за ее «крепкую, прозрачную и истинно демократичную систему»? Ник Гриффин, член Европарламента и лидер ультраправой Британской национальной партии (British National Party). В этом смысле, европейские ультраправые партии выполняют функции волшебного зеркальца из сказки братьев Гримм «Белоснежка и семь гномов» – они всегда готовы заверить злую королеву в ее красоте.

Ник Гриффин, лидер Британской национальной партии, в качестве наблюдателя на парламентских выборах 2011 года в России.

В 2013-2014 гг. именно европейские ультраправые партии и организации открыто защищали вмешательство России в украинские протесты, а затем российское вторжение в Украину. Им даже не надо было полностью убеждать международное сообщество в легитимности действий России; им нужно было лишь внести сомнения в нарратив подавляющего большинства демократических лидеров и крупных международных организаций, осудивших действия Путина.

В-третьих, несмотря на ультраправую природу путинского Путина, это всего лишь фасад, скрывающий коррумпированную, эгоистическую и элитарную систему, для которой сотрудничество с европейскими ультраправыми элементами – не более чем средство для продвижения и защиты своих бизнес-интересов на Западе. В своей последней книге («Система РФ в войне 2014 года») Глеб Павловский утверждает, что в путинской России есть две власти. Одна власть – это реальное видимое государство, крайне слабое из-за намеренно неэффективных политических и административных институтов; другая власть – это параллельно существующее государство или, как называет его Павловский, «Система РФ». В руках последнего сосредоточена абсолютная власть в России, но оно не может функционировать открыто ввиду своей очевидной несправедливости и коррумпированности. Поэтому «Системе РФ» нужно слабое фактическое государство, дабы скрывать свою деятельность. Как писал Иван Крастев, «в России, бесспорно, есть выборы, но ротации власти не происходит. [...] В российской системе выборы используются для легитимации отсутствия ротации». Поскольку Государственная Дума фактически является механической машиной легализации решений параллельного государства («парламент – не место для дискуссий»), для «Системы РФ» русский национализм, социальный консерватизм и популизм – это всего лишь инструменты контроля над обществом, подпитывающие его предрассудки и фобии.

Сотрудничество Кремля с европейскими ультраправыми – это брак по расчету для Путина.

В европейском контексте путинская Россия использует ультраправые элементы также в качестве инструмента для расшатывания и ослабления политических институтов ЕС. Сильные институты ЕС ограничивают коррумпирующее продвижение Кремля на Запад в сфере экономики, политики и международных отношений. Сильный демократический Запад, в конечном счете, является единственной преградой для становления России Путина как глобальной сверхдержавы. Поскольку Россия не в состоянии одержать победу над Западом в честной и справедливой конкуренции, то есть, развивая экономику, высокие технологии, культуру, человеческий потенциал и так далее, она может стать сверхдержавой, лишь ослабляя других. Следовательно, консолидированная демократия и эффективное управление, которые считают главными предпосылками экономического процветания Запада, являются первоочередными мишенями для «Системы РФ». Таким образом, по сути своей антидемократические праворадикальные (и леворадикальные) партии и организации являются естественными союзниками Путина в его антидемократическом «крестовом походе» против ЕС. Нет никаких оснований для идеализации мэйнстримных партий Евросоюза, однако они менее предрасположены к коррупции, чем ультраправые. Или же, глядя на бывшего социал-демократического канцлера Германии Герхарда Шредера, который сегодня является главным лоббистом Кремля и возглавляет правление «Nord Stream AG», продажность ультраправых, возможно, просто обходится дешевле.

Газовая политика

Поскольку доходы от нефти и газа составляют более 50% федерального бюджета России, Кремлю необходимо обеспечить себе позицию основного поставщика газа в ЕС. Карта «Южного потока», запланированного газопровода для транспортировки газа из России в ЕС в обход Украины, показывает, что в каждой стране по данному маршруту либо у власти находится пророссийское правительство, либо в парламенте присутствует ультраправая партия с открыто прокремлевской позицией: Болгария (пророссийское правительство, «Атака»), Сербия (пророссийское правительство), Венгрия («Йоббик»), Австрия (Партия свободы, Альянс за будущее), Греция («Золотая заря»), Италия («Лига Севера»). Единственным исключением является Словения, где праворадикальная Словенская национальная партия (Slovenska Nacionalna Stranka) не пользуется популярностью, а политический истэблишмент на данный момент является проевропейским. Учитывая сотрудничество Кремля и европейских ультраправых партий, неудивительно, что, например, «Йоббик» отдает предпочтение «Южному потоку», нежели «Набукко» – еще одному запланированному газопроводу, призванному сократить зависимость ЕС от российских энергоносителей.

Карта Южного потока в Европе

Сотрудничество Кремля с европейскими ультраправыми, хотя и отображает идеологическое родство между двумя сторонами, – это брак по расчету для Путина, который будет готов бросить своих партнеров, когда они не будут ему больше нужны для реализации его политических и экономических планов. «Идеальной версией» Евросоюза для Кремля является не «расово-чистый», благочестивый и социально консервативный союз, а скорее коррумпированная «берлусконизированная» Европа или – еще лучше – коррумпированная «болгаризированная» Европа. В 2008 году Дмитрий Рогозин (тогда еще в роли представителя России при НАТО) назвал Болгарию «троянским конем России в ЕС»; а Президент Европейской Комиссии Жозе Мануэл Баррозу совсем недавно отозвался о Болгарии как о стране, где некоторые элементы политического истэблишмента являются «агентами России».

Кремлю нужно регулярно вновь и вновь привязывать к себе западные страны, пропитывая их экономики чистыми и грязными российскими деньгами, чтобы достичь того момента, когда Россия в качестве бизнес-партнера Запада станет «слишком значимой, чтобы допустить ее крах». В такой ситуации демократический консенсус Запада – перед лицом антидемократического «крестового похода» Путина – разобьется вдребезги о прагматические соображения. Именно поэтому коррумпированная, евроскептическая и антидемократическая сущность ультраправых партий более важна для Кремля, чем их расизм и ультраконсерватизм. Сегодня крайне правые (и крайне левые) партии являются наиболее удобными партнерами для Путина. Европейские выборы в мае покажут, насколько Путин продвинулся к достижению свое цели – коррумпированию и ослаблению Евросоюза.

About the author

Антон Шеховцов – аспирант, Школа славянских и восточноевропейских языков Лондонского университета

 


We encourage anyone to comment, please consult the
oD commenting guidelines if you have any questions.