Print Friendly and PDF
only search openDemocracy.net

Как живут в городе, который называют самым грязным местом на земле

Небольшой уральский городок Карабаш известен на весь мир не только как центр добычи меди. В середине 90-х Министерство природы признало город зоной экологического бедствия. English

В середине 90-х ежегодный объем выбросов завода в атмосферу составлял больше 118 тыс. тонн сернистого ангидрида; в расчете на одного жителя города - около 7 тонн. Фото: Иван Чесноков © Высокая смертность из-за онкологии, заболевания дыхательных путей - в этом карабашцы и сторонние эксперты обвиняют работу медеплавильного завода. За время существования моногорода его население снизилось с 50 до 11 тысяч человек. Местная администрация и руководство предприятия утверждают, что экологическая ситуация улучшается. Но местные жители говорят другое. Несмотря на то, что 2017 год в России был назван Годом Экологии, в городе ничего значительно не улучшилось.

"Я уже давно не использую воду из-под крана для питья, - говорит Владимир Карташов, живущий всю жизнь в Карабаше. - Хожу на чистый родник, где набираю бутыли".

Мы сидим с ним и его товарищем, Вячеславом Серовым, на обшарпанной кухне в одной из пятиэтажек и пьем чай. Район около дома Карташова считается самым новым: здесь находятся продуктовые магазины, несколько кафе, где можно пообедать за 200 рублей (чуть больше $3); библиотека. Кроме того, пятиэтажки находятся дальше всего от медеплавильного завода - раньше сюда не доходили выбросы с предприятия.

Но в последние несколько лет это поменялось.

"Бывает, сижу вечером на кухне или в комнате, и чувствую, как даже через закрытые окна идет газ. Если на раскаленную выхлопную трубу машины покапать отработку (отработанное машинное масло, загрязненное химическими примесями - ред.) - вот такой вкус в горле ощущается", - говорит Карташов.

Сто лет лихорадки

Карабаш, что на тюркских языках значит "черная вершина", был основан в конце 19 века, вблизи реки Сак-Элга. Изначально здесь занимались добычей золота, но вскоре нашли залежи медной руды. В 1910 году, после закрытия двух предыдущих, здесь построили новый медеплавильный завод. Он работает до сих пор. Через несколько лет после начала работы предприятие производило третью часть всей российской меди.

Город Карабаш возник благодаря меди и медеплавильному производству. Фото: Иван Чесноков ©За десятки лет вокруг завода возник полноценный город - со школами, детским садом, и населением в 50 тысяч человек. Но чем дольше работало предприятие, тем сильнее ухудшалась экологическая ситуация. Производство не менялось, а очистительные сооружения никто не строил.

В процессе добычи меди из медной руды образуется много вредных газов, содержащих тяжелые металлы (свинец, мышьяк, сера, ртуть). Их выбросы в окружающую среду практически не контролировались, а много лет отходы производства сбрасывали в Сак-Элгу. По данным президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека, более 60% территории Карабаша загрязнено (общая его площадь - почти 700 кв. километров), а из шлаковых отвалов, которые можно увидеть при въезде в Карабаш, в реку просачивались отложения железа, цинка и серной кислоты. Общий объем выбросов до 90-х годов составил до 14 млн тонн.

На "лысой" горе поставили крест, а ниже написали большими белыми буквами - "Спаси и сохрани"

На горе около завода перестали расти деревья, а земля стала черной. Гора стала называться "лысой". Местность вокруг предприятия стала похожа на постапокалиптический пейзаж - с погибшими растениями, рыжей (из-за избытка меди и других веществ) рекой и загрязненным заводским прудом. Вся рыба умерла, а карабашцы перестали слышать, как поют около завода птицы. На "лысой" горе поставили крест, а ниже написали большими белыми буквами - "Спаси и сохрани".

В 1989 году власти, наконец, закрыли предприятие. Из-за этого значительная часть жителей осталась без работы. И без того тяжелое социально-экономическое положение еще ухудшилось. Через несколько лет завод снова заработал, когда его новым владельцем стала компания ЗАО "Карабашмедь". А в 1996 году Минприроды отнесло Карабаш к зоне экологического бедствия: ежегодный объем выбросов завода в атмосферу составлял больше 118 тыс. тонн сернистого ангидрида; в расчете на одного жителя города - около 7 тонн. Сернистый ангидрид раздражает слизистые оболочки носа, горла, вредно действует на зубы. При отравлении появляются слабость, головокружение, спазматический кашель, а в тяжелых случаях кровянистая слизь, одышка и потеря сознания.

По мнению городских властей, одно рабочее место на предприятии дает от 3 до 5 новых рабочих мест в смежных отраслях и сфере услуг в Карабаше. Фото: Иван Чесноков ©В первой половине 2000-х у предприятия появился новый хозяин - "Русская медная компания" (РМК; ее совладельцы - два кипрских офшора Pyracanta Holdings Limited и Tilia Holdings Limited), а объемы производства черновой меди достигли 30 тыс. тонн в год.

Как утверждает руководство завода, благодаря установке новых очистительных сооружений выбросы снизились в 20 раз. Однако согласно материалам исследования, проведенного в 2011 году, распределение тяжелых металлов и мышьяка в воздухе, воде и земле показывает, что ситуация особо не улучшилась. Из-за долгой работы предприятия больше 60 процентов территории Карабаша загрязнено ртутью, а объемы загрязнения почв и воды огромны. Концентрация мышьяка превышает предельные значения в 279 раз, меди - в 368 раз, свинца - в 300 раз. А в воде концентрация меди превышает норму в 600 раз. В городе нет стационарных постов, которые бы контролировали качество воздуха. В рекомендациях Совета по развитию гражданского общества и правам человека говорится:

"В 2015 г. город входил в список городов с наиболее высоким уровнем общей смертности, а в 2014 г. в г. Карабаше был зарегистрирован самый высокий уровень общей смертности в Челябинской области. В 2014 г. в г. Карабаше был зарегистрирован наиболее высокий уровень младенческой смертности в области… Исследование выявило, в частности, значительное число детей с повышенным содержанием металлов в волосах (свинец, мышьяк, кадмий), а также детей с содержанием кадмия в крови выше среднего физиологического уровня".

Обожженный город

Частный сектор Карабаша состоит из небольших деревянных домов, над крышами которых виднеется главная труба "Карабашмеди". Вячеслав Серов, который переехал в город 10 лет назад, женившись на местной, стучится в ворота и двери построек. Он знакомит меня с жителями, которые могут рассказать про свои хлопоты.

С медеплавильным заводом связан каждый третий житель Карабаша. Фото: Иван Чесноков ©"Раньше было совсем тяжело", - говорит женщина средних лет. - Газом накрывало весь район, мы боялись выходить из дома. Сейчас выбросов стало поменьше, но как только газ с завода доходит, то весь огород гибнет. Картошка, зелень, у кого-то даже птенцы". Ее словам вторит пенсионер Василий Михайлович. По его словам, никто из соседей не пользуется водой из под крана - все набирают ее на роднике. А вот молодой парень колет дрова в садике около дома. "Как вам тут живется, с этим заводом?" - спрашиваю я его. "А вы сами не видите? Огород выжигает газом", - говорит подросток.

Это рассказывают все местные жители, с которыми мы встречаемся. Из-за огромной загрязненности почвы они не платят налог на землю, а при жалобе на состояние воздуха завод выплачивает компенсацию, в среднем, до 3-5 тысяч рублей на человека. Но ни это, ни многочисленные исследования независимых организаций и экспертов не помогают им выбраться из отравленного города.

Ни компенсации, ни многочисленные исследования независимых организаций и экспертов не помогают им выбраться из отравленного города

"Как люди могут переехать в другие места, если средняя зарплата у карабашца, не работающего на заводе - 10 тысяч рублей, а квартиры здесь никто не хочет покупать?" - сетует бывший главный редактор газеты "Карабашский рабочий" Ирина Шабалина. Впрочем, зарплаты сотрудников предприятия, говорит она, ненамного выше и составляют, в среднем, 15-20 тысяч рублей.

У Шабалиной - хронический фарингит, а у ее ребенка - бронхиальная астма. Женщина уверена, что в болезнях виновата "Карабашмедь". Она постоянно ощущает жжение в носоглотке и рассказывает, как часто ходит с платком у лица по улице - невозможно дышать, когда идет газ. Периодически, по словам журналистки, приходится стряхивать белые пятна химических соединений с верхней одежды.

В 2015 году недовольство работой завода вылилось в митинг на 500 человек. С одной стороны, вспоминает Шабалина, стояли негодующие жители, с другой - сотрудники предприятия. "Одни кричат: "Закрывайте завод, сволочи!" А заводчане им отвечают: "Кто же тогда кормить вас будет?" Впрочем, как говорит журналистка, сами рабочие анонимно сообщали ей: из-за низовых газов на предприятии (образуются от оборудования медеплавильного цеха) возникают проблемы с дыхательными путями.

Современный завод?

Одна десятая часть жителей города работает на "Карабашмедь". Если учесть семьи заводчан, то получится, что с предприятием будет связан каждый третий человек в Карабаше. За многие года на завода сложились целые династии: у кого-то здесь работал дед, у другого - мать, у третьего - вся семья.

Предприятие включает себя производство черновой меди - до 130 тысяч тонн в год, и обогатительную фабрику по переработке шлаков. С 2004 года ЗАО "Карабашмедь" владеет РМК, которая за все это время вложила около 18 млрд. рублей в обновление технологий и очистительных сооружений завода.

Так, на предприятии появилась установка по влажной очистке газа, который появляется при добыче черновой меди. Затем построили установку для конденсации кислоты, а в 2015 году РМК запустила сернокислотный цех, куда шел газ от производства. До этого он выбрасывался в окружающую среду. "Сернокислотных цех - это самое современное производство, - с гордостью говорит главный химик "Карабашмеди" Вячеслав Мигаль. - Оно выпускает до 640 тысяч тонн в год серной кислоты в год. После всей системы очистки только миллионные части газа остаются, то есть он весь утилизируется и не выбрасывается в окружающую среду".

"Карабашмедь" производит 130 тысяч тонн черновой меди в год. Фото: Иван Чесноков ©Серную кислоту, по словам Мигаля, отправляют в цистернах в компании, которые, например, выпускают из нее минеральные удобрения. Кроме того, в 2017 году завод внедрил участок очистки промышленных стоков. "В нем мы все растворы собираем, очищаем и получаем условно чистую воду. Пить нельзя, но тем не менее. Цикл получается замкнутый, никаких стоков нет", - объясняет Мигаль.

С ним согласен заместитель директора "Карабашмеди" по социальным вопросам Александр Алферов. Он утверждает, что сегодня экологии компания уделяет большое внимание, а благодаря новым технологиям очистки "лысая гора уже начала зарастать деревьями". Кроме этого, на деньги РМК, говорит Алферов, в городе построили новый физкультурно-оздоровительный комплекс (ФОК), церковь, а сейчас строится первый торгово-развлекательный центр.

Впрочем, не все жители Карабаша считают обоснованной строительство этих сооружений. "Мне кажется странным, что ФОК построили под трубой завода", - говорит Владимир Карташов. "Надо было спросить у жителей, а нужен ли им вообще этот новый торговый центр, - считает Ирина Шибалина. - Зарплаты у всех небольшие, на что туда ходить? Но никто же не спрашивает у нас, что мы хотим".

Город в ловушке

Что делать карабашцам и градообразующему предприятию, чтобы улучшить сложную экологическую ситуацию? На этот вопрос отвечают по-разному. Так, глава города Олег Буданов считает, что идет естественный природный процесс самоочищения земель.

Кроме этого, говорит чиновник, РМК предлагает рекультивировать бесхозное хвостохранилище бывшей обогатительной фабрики завода, которая действовала в советские годы.

"Хранилище промышленных отходов до сих пор остается постоянным источником загрязнения атмосферного воздуха, почв и водных объектов"

"Из-за выбросов и промышленных стоков во время работы фабрики, концентрация вредных веществ в почве и водоемах Карабаша значительно превысила допустимые нормы, а обширный участок превратился в безжизненную техногенную пустошь. Хранилище промышленных отходов до сих пор остается постоянным источником загрязнения атмосферного воздуха, почв и водных объектов", - рассказывает Буданов. Но, по проекту РМК, предполагается провести технологическую и биологическую рекультивацию нарушенных земель. "В результате должен появиться сквер с малыми архитектурными формами и элементами благоустройства", - добавляет он.

В 2017 году собственник "Карабашмеди", Русская медная компания, вложила в развитие города около 313 миллионов рублей. Фото: Иван Чесноков ©Если бы не было завода - не было бы и Карабаша, уверяет Буданов. При этом между городом и предприятием есть договор социального партнерства. За 10 месяцев 2017 года РМК вложила в Карабаш около 313 млн рублей, утверждает чиновник. На эти деньги открыли спорткомплекс, отремонтирован санаторий, провели ремонт детского сада, детского дома и школы. "Одно рабочее место на предприятии дает от 3 до 5 новых рабочих мест в смежных отраслях и сфере услуг территории присутствия. Так что тут прямая связь между успехами и процветанием завода и развитием малого и среднего бизнеса в округе", - резюмирует Буданов.

Однако независимые эксперты настроены не так оптимистично. Руководитель программ Greenpeace в России Иван Блоков утверждает: хоть экологическая ситуация улучшилась за последние 15 лет, остались огромные проблемы: "Даже если завод сегодня ничего не скидывает в реку, она остается отравленной. Я нигде такого не видел. Что касается утверждений РМК, я говорить не берусь. Но стоит иметь в виду их поведение в связи с Томинским ГОК".

В 2017 году, в 12-ти километрах от Челябинска, "РМК" начала строить Томинский горно-обогатительный комбинат. С самого начала против строительства предприятия выступали местные жители, организовавшие движение "Стоп ГОК". Но ни слова об угрожающих экологических последствиях, ни ежедневные пикеты у администрации губернатора, ни 160 тысяч подписей не остановило "Русскую медную компанию". Глава Челябинской области Борис Дубровский прошлым летом поддержал инициативу компании.

Даже если завод сегодня ничего не скидывает в реку, она остается отравленной. Фото: Иван Чесноков ©Основатель "РМК" Игорь Алтушкин имеет достаточное влияние на государственные органы Челябинска, чтобы продвигать свои неоднозначные проекты. Например, для соблюдения всех экологических требований при строительстве ГОКа, местные власти (процесс инициировал сам Дубровский) решили провести его экологический аудит. Конкурс на независимое исследование выиграл Горный институт Екатеринбурга, одним из спонсоров которого является "РМК". Аудиторы в итоге одобрили проект.

Блоков не знает, что можно предложить для местных жителей, чтобы они остались жить в Карабаше. "Может, вахтовый метод работы на предприятии? Но тогда оно должно свести свои выбросы к нормативным. Кроме того, нужно изолировать шлаковые отвалы, чтобы они не загрязняли воду и почву". Однако четкого решения у Блокова нет.

Сами карабашцы, кажется, уже смирились со своей участью. Единицы из опрошенных мной намерены переезжать из города. Остальные жители моногорода не знают, откуда взять деньги на переезд.

"Все здесь росло на моих глазах, - вспоминает Владимир Карташов. - Вокруг завода стояли сады. Потом все стало гибнуть. Огороды, лес выжгло на горе. И людей переселяли в новый микрорайон. Когда-то здесь жило 50 тысяч человек. А сейчас всего 10. Почему? Бесперспективность…"

 

About the author

Иван Чесноков – журналист-фрилансер. Специализируется на темах, связанных с социальными проблемами и конфликтами, сотрудничает с изданиями "ТакиеДела", Inc., The Moscow Times, RBTH и другими, создает собственные мультимедиа-проекты. 


We encourage anyone to comment, please consult the
oD commenting guidelines if you have any questions.