Print Friendly and PDF
only search openDemocracy.net

Армения: в преддверии золотой лихорадки

Британская горнодобывающая компания нашла золотую жилу на юге Армении. Что это означает для местных жителей? English

Село Гндеваз, где планируют построить золотодобывающую шахту. (с) Питер Ляхов.

Петр Ляхов провел журналистское исследование - и ответил на заявление компании Lydian International, последовавшее после публикации его материала на англоязычной версии сайта oDR

"Мы разве за это воевали?" — возмущается Виктория, стуча пальцем по столу.

Виктория — светловолосая женщина с пронзительным взглядом; ей чуть за шестьдесят. Она уже несколько десятков лет работает школьной учительницей в Джермуке, курортном городе на юге Армении. "Они уничтожат город!" — сокрушается Виктория. Помолчав, добавляет: "Что мы будем делать со всеми нашими книгами, когда придется уезжать?"

"Они" — это британская горнодобывающая компания Lydian International. Через несколько месяцев компания начнет разрабатывать шахту Амулсар. Это будет самый масштабный в Армении проект по добыче полезных ископаемых; уже сейчас его популяризируют, называя важным шагом в экономическом развитии страны, и некоторые жители Джермука возлагают на него большие надежды. И тем не менее, у многих проект вызывает опасения — люди боятся, что шахта отнимет у них то немногое, что есть сейчас.

Экологи тоже протестуют против шахты. Они утверждают, что разработка Амулсара повлияет не только на Джермук и близлежащие деревни — поскольку шахта находится вблизи важнейших водоемов, под угрозой может оказаться вся Армения. А какие могут быть гарантии безопасности в стране, где царит коррупция?

В тихом омуте

Джермук — идиллический курорт, притаившийся среди холмов провинции Вайоц-Дзор, — когда-то славился не только по всей Армении, но и по всей территории социалистического блока. 

Город, с его уникальными горячими источниками и минеральными водами, изобиловал гостиницами и санаториями, куда приезжали люди из всех советских республик и других соцстран. "Тогда мы были одной из жемчужин СССР, жизнь в городе всегда била ключом!" — вспоминает Македон, муж Виктории. "Даже зимой гостиницы и санатории были заполнены на 90%".

Джермук. CC BY-NC 2.0 RAFFI YOUREDJIAN / Flickr. Некоторые права защищены.После краха СССР для Джермука, как и для всей Армении, настали тяжелые времена. Помимо того, что промышленные предприятия стали массово закрываться, а государственная поддержка иссякла, Армения еще и вступила в кровопролитную войну с Азербайджаном за Нагорный Карабах. Погибли десятки тысяч людей; ресурсы страны, и без того скудные, ушли на военные расходы. Когда в Грузии и на Северном Кавказе вспыхнули вооруженные конфликты, а Турция и Азербайджан заблокировали въезд в Армению, Джермук утратил свою популярность среди туристов, поскольку добраться туда стало трудно.

За то время, что прошло с момента окончания войны, город несколько оправился. Сейчас его население составляет почти 5000 человек; в нем восемь основных отелей и санаториев. По сравнению с другими армянскими городами там вполне развитая инфраструктура — хорошие дороги, ухоженные парки, город обустроен для туристов.

Сейчас Армения переживает неспокойный период

И вот теперь, когда Джермук стал медленно, но верно возрождаться, явилось предприятие Lydian International. В 2006 году эта новая международная компания начала исследовать территорию в 12 километрах от Джермука. Вскоре она произвела оценку риска и попросила разрешения на горные работы; правительство Армении дало добро.

1979: питьевая галерея курорта Джермук, который расположен на высоте около 2000 метров над уровнем моря. (c) Олег Макаров / РИА Новости. Все права защищены.Однако компания не начала копать. Вместо этого, в течение последующих лет она подавала новые заявки, каждый раз прося разрешения на более масштабные и серьезные работы. При этом, оценки риска, разработанные компанией на основании распоряжения армянского правительства, не учитывали Джермук и близлежащую деревню Гндеваз как населенные пункты, которые могут пострадать от горных работ и с которыми следует согласовать проект. Таким образом,  за исключением финальной документации по шахте, опубликованной весной 2016 года, оценки риска шли вразрез с армянским законодательством.

Проект был утвержден в 2016 году. Вслед за этим началось строительство (торжественная закладка шахты состоялась в августе); Амулсар заработает в 2018 году. Ежегодно шахтеры будут извлекать из земли 10 миллионов тонн руды, в том числе 7.8 тонн золота. Шахта должна проработать 11 лет и закрыться в 2029 году.

Джермук рискует своим добрым именем

Вазген Галстян — глава местной общественной организации "Центр развития Джермука". Галстян и его коллеги много лет работали с различными предприятиями и местными властями Вайоц-Дзора, чтобы обеспечить экологически целесообразное развитие туризма. Говорит он мягко, но когда речь заходит об Амулсаре, его голос становится жестким. "По-моему, все очень просто", — заявляет Галстян. "Туризм и горные работы абсолютно несовместимы".

Даже если шахта будет на 100 процентов экологичной — что, по мнению Галстяна, "абсурдно" и "совершенно невозможно", — он все равно считает, что Амулсар сильно навредит джермукскому туризму. "Кому охота ездить на курорт, который находится рядом с шахтой?" Он отмечает, что уже из-за одной ассоциации с Амулсаром (который еще даже не открылся) число приезжих успело сократиться. Галстян предрекает: если работы продолжатся согласно плану, случится настоящая катастрофа.

"Кому охота ездить на курорт, который находится рядом с шахтой?" 

В своей оценке социального воздействия "Lydian International" говорит о том, как на общественную жизнь Джермука повлияет приток рабочих, а впоследствии — шахтеров. Компания называет четыре основных фактора: мужчины, деньги, мобильность, смешивание населения. То есть, поскольку в город начнут прибывать неженатые мужчины, желающие потратить свой заработок, это может способствовать развитию проституции и других "порочных" индустрий, а также всплеску венерических заболеваний и ВИЧ-инфекции.

Компания обещает принять меры, чтобы снизить риск — ввести образовательные программы о безопасном сексе, организовать раздачу бесплатных презервативов. Но многих работников туристического бизнеса эти обещания не убедили. Они боятся, что когда Джермук станет шахтерским городом, их фирмы пострадают. Один из местных жителей, который работает в сфере туризма сказал мне в анонимном интервью: "Приедут неженатые мужчины с деньгами в кармане. Мы все прекрасно знаем, какие заведения здесь откроются, чтобы их обслуживать, и какую репутацию они создадут нашему городу".

Как местные власти реагируют на эти тревоги, мне неизвестно. Несмотря на многочисленные попытки, я так и не смог связаться с мэром Джермука Варданом Ованесяном и не добился от него никаких комментариев.

Мы — это наши горы

Экологи, которые сотрудничают с местными общественными организациями (такими, как Эколур или Армекофронт) утверждают, что главная опасность Амулсара таится не в экономических проблемах, и что пострадать может отнюдь не только Вайоц-Дзор.

В ноябре 2016 года, давая интервью газете Civilnet, геолог Армен Сагателян заявил, что главная опасность Амулсара заключается в том вреде, который он может нанести системе водоемов, в том числе озеру Севан — крупнейшему пресноводному озеру Армении и всего Кавказа. Сагателян подчеркнул, что Амулсар примыкает к водохранилищу Кечут, вода из которого поступает непосредственно в Севан, и что из-за сульфидных руд, добываемых в шахте, может повыситься кислотность воды в Кечуте, а в конечном итоге — и в самом Севане.

Экологи опасаются, что Амулсар угрожает Севану загрязнением. CC-by-NC-ND-2.0: Kerarno / Flickr. Некоторые права защищены.Севан — не только источник питьевой воды и место купаний, но и важный фактор армянской экономики. Он является главным элементом оросительной системы, в нем добывается большая часть армянских морепродуктов — 90% рыбы и 80% раков.

Существует опасность, что пыль, содержащая токсичные тяжелые металлы, разнесется по окрестным сельскохозяйственным угодьям. Амулсар и его очистное сооружение находятся в двух шагах от абрикосовых садов и птицеферм, поставляющих свою продукцию за границу.

Анна Шахназарян, экологический активист из Еревана, отмечает, что "любое загрязнение сельскохозяйственной продукции положит конец существованию селян. Их земля станет бесполезной. Им ничего не останется, кроме как уехать".

Старания старателей

Компания "Lydian" и ее сторонники утверждают, что все эти страхи безосновательны. Компанию поддержали представители британского (в 2013 году) и американского (в 2015) посольств; они подчеркнули позитивное значение шахты для Армении. В присланном мне заявлении "Lydian International" пишет:

"Lydian заботится о человеческой жизни, здоровье и окружающей среде. Пользуясь передовыми технологиями, мы приняли ряд мер, чтобы снизить негативное воздействие. Мы уверены, что проект "Амулсар" будет осуществлен надлежащим образом, что горные работы будут проведены безопасно, по современной технологии, подобно тому, как это происходит в Канаде, США, Австралии и Швеции".

В своем отчете за 2015 год Институт по освещению войны и мира цитирует Дидье Фолена, на тот момент — исполнительного вице-президента "Lydian": Фолен заявляет, что страхи касательно утечки токсичных веществ не имеют под собой никаких научных оснований.

Кучное выщелачивание, которое практикуется на шахте Амулсар (руду измельчают, укладывают на специальную площадку и распыляют на нее цианид, образуется золотосодержащий цианистый раствор, из которого потом извлекают золото) — технология с  замкнутым циклом, и после закрытия шахты не останется никаких токсичных отходов. Следовательно, подытожил Фолен, непосредственное загрязнение окружающей среды произойти никак не может.

Джермук. СС A-SA 3.0 Moreau.henri / Wikimedia Commons. Некоторые права защищены. На своем сайте "Lydian" пишет, что руда в шахте скорее оксидная, чем сульфидная, так что особой опасности для Севана она не представляет (хотя сотрудники компании и признают, что местные горные породы действительно содержат сульфиды).

Кроме того, компания заявляет: "Фабрика по кучному выщелачиванию и система отведения сточных вод из хранилища пустой породы и рудников будут спроектированы, построены и использованы таким образом, чтобы в окружающую среду не поступало никаких токсичных отходов. Поэтому не только Севан, но и вообще все возможные объекты загрязнения — почва, вода и воздух — будут тщательно охраняться". Более того, чтобы снизить свое влияние на местную флору и фауну, "Lydian", совместно с ЕБРР (Европейским банком реконструкции и развития), финансирует программу компенсации потерь биоразнообразия и постройку водоочистного сооружения.

Горное дело — самая крупная отрасль промышленности Армении, и, вероятно, самая коррумпированная

Что касается пыли — компания утверждает, что пыль, образовавшаяся в результате горных работ, будет разноситься максимум на 1000 метров, т.е. недостаточно далеко для того, чтобы навредить сельскохозяйственным угодьям или здоровью местных жителей.

С точки зрения "Lydian", Амулсар выгоден как для предприятия, так и для Армении. По подсчетам компании, за 11 лет работы шахта пополнит государственный бюджет примерно на 488 миллионов долларов (за счет налогов и плате за право разработки недр). Ее ежегодный вклад в ВВП Армении составит около 185 миллионов долларов, то есть 1,4% от общего ВВП страны.

Ереван. CC-BY-NC-ND-2.0: Carsten ten Brink / Flickr. Некоторые права защищены.Шахта даст людям один из самых редких для Армении ресурсов: рабочие места. "Lydian" рассчитывает нанять примерно 1300 человек в течение двух лет строительства (2016—2018) и 770 постоянных работников на период функционирования шахты. В письменном комментарии, который компания дала openDemocracy, говорится, что шахта не навредит туристической индустрии Джермука: "есть много мест, где туристический бизнес успешно сосуществует с горнодобывающей промышленностью", и в качестве примеров назвала Колорадо Спрингс (США), греческий остров Милос и Сардинию.

Это заявление подобно тем, которые компания "Lydian" делала и раньше; оно пышет оптимизмом и выглядит вполне убедительно, но опирается только лишь на честное слово самой компании. Как показали результаты горных работ в Армении, такое честное слово зачастую, увы, ничего не значит — политика местных государственных учреждений и законодательные нормы (или отсутствие таковых) часто приводят к тому, что вредная или бесчестная деятельность горнодобывающих компаний не только остается безнаказанной, но даже поощряется.

Никаких кнутов, сплошные пряники

Горное дело — самая крупная отрасль промышленности Армении, и, вероятно, самая коррумпированная. На данный момент в стране работает 460 шахт (на каждые 5600 жителей страны приходится примерно 1 шахта); в последние годы полезные ископаемые составляют более половины всего экспорта Армении. Но самим гражданам страны эта промышленность приносит мало пользы — в ней задействован только один процент рабочей силы, и ВВП Армении она увеличивает лишь на три процента.

Георгий Дерлугьян, профессор социологии Нью-Йоркского университета в Абу-Даби, утверждает, что горная промышленность не всегда приносит вред. В благоприятных условиях она может способствовать развитию национальной экономики. Но в Армении нет ни необходимой законодательной базы, ни соответствующей культуры общественных отношений.

Техут. CC-BY-SA-3.0: Sara Anjargolian / Wikimedia Commons. Некоторые права защищены. "Любые крупномасштабные проекты по добыче природных ресурсов — например, горные работы, — влекут за собой высокую плату (за пользование этими ресурсами), которая часто попадает в карман элите", — объясняет Дерлугьян. "Кроме того, доходы от подобных проектов со временем уменьшаются, поскольку ресурсы рано или поздно заканчиваются. И когда они кончаются, то зарубежные компании просто отправляются на поиски других проектов".

"“Злого рока ресурсов” можно избежать", — говорит Дерлугьян. "Но для этого нужно сильное государство, готовое выполнять свои обязательства по отношению к народу; достаточно сильное, чтобы претворять в жизнь правила, заставлять горнодобывающие компании платить по счетам, эффективно распределять прибыль".

Увы, Армения не является "сильным государством, готовым выполнять свои обязательства по отношению к народу". EFFACE (сокращение от "Инициатива ЕС по борьбе с экологическими преступлениями"), совместный проект 11 европейских университетов и научно-исследовательских центров во главе с Экологическим Институтом), в своем отчет 2015 года отмечает, что когда на кону большие деньги, то забота об окружающей среде отходит на задний план.

Законодательство — отдельная проблема. Плата, которую армянское правительство назначило за использование природных ресурсов, — одна из самых низких в мире, а после того, как в 2012 году при поддержке Всемирного банка в законодательство внесли изменения, Армения даже сняла с горнодобывающих компаний обязательство оплачивать очистку забоя после окончания горных работ. Это означает, что уборка камней, расчистка отвалов и других опасных отходов теперь происходит за деньги армянских налогоплательщиков. А зачастую их вообще никто не убирает, и отходы продолжают загрязнять окружающую среду, портить пахотные земли и отравлять местных жителей.

Жители Джермука и Гндеваза огорчены, что до сих пор не возникло никакого протестного движения, однако надеются, что этим летом оно все же вспыхнет

Наглядным примером того, как губительна горная промышленность, может послужить история разработки медно-молибденового месторождения в Техуте, на севере Армении. Месторождение начали разрабатывать в 2014 году; проектом управляет ЗАО "Техут", одно из предприятий группы Vallex Group (которую в значительной степени контролирует олигарх Валерий Мелюмян). Этот проект уже привел к массовой вырубке леса (попытки восстановить лес не удались), загрязнению реки Шнох и сельскохозяйственных угодий. В результате возникло одно из самых мощных экологических протестных движений в истории современной Армении. Участники движения неоднократно проводили демонстрации в Ереване; к протесту присоединились многие армянские знаменитости.

Несмотря на эту печальную историю, Армения подписала еще несколько договоров на горные работы с Европейским Союзом— а также Орхусскую конвенцию, которая, по идее, запрещает преступные практики, применяющиеся в данной индустрии.  Однако Европейский Союз не следит за тем, чтобы правительство Армении выполняло условия подписанных им договоров. Да и с чего бы ЕС следить за порядком? Ведь мягкие законы и коррумпированное правительство Армении — настоящая находка для европейских горнодобывающих компаний, возможность иметь относительно легкий доход при, как правило, малых затратах (нужно всего лишь время от времени давать взятку нужному человеку).

Активисты протестуют против спланированной шахты в Техуте, 2012. CC: Save Teghut Initiative / Facebook. Некоторые права защищены.Легко понять, кто выходит из этой игры победителем, а кто — проигравшим. С помощью местных олигархов международные компании получают неограниченный доступ к минеральным сокровищам Армении, заключая контракты на миллиарды долларов. Около 10 000 армянских шахтеров тоже являются своего рода победителями — это небольшая группа людей, чьи зарплаты примерно вдвое больше зарплаты среднестатистического гражданина Армении.

Есть и другая группа людей, к которым судьба оказалась не столь благосклонна — те, чье поле или здоровье пострадало от промышленного загрязнения, или же те, кому больно видеть, как их страна медленно превращается в один большой отстойник. Это жертвы бесчестной неоколониальной политики.

Деревня, которой можно пренебречь

Компания "Lydian International" сообщила мне, что намеревается прервать традицию "злоупотребления", сложившуюся в армянской горнодобывающей отрасли, что хочет "внедрить новый подход к горным работам и положить начало новой эре — эре рационального использования ресурсов. Применяя "лучшие мировые технологии" и  "передовые методы", она устроит так, что жителям Джермука и окрестностей не придется ничего терять. Однако потери уже начались.

Деревня Гндеваз находится самое большее в километре от места, отведенного под амулсаровскую площадку для выщелачивания руды. До того, как компания "Lydian" приобрела этот участок, здесь был большой абрикосовый сад, в котором — по словам Теймине Енокян, журналистки, гражданской активистки и режиссера-документалистки родом из Гндеваза — некоторыми участками владела часть местного населения (десять процентов). Теймине говорит, что после того, как компания купила сад, все бывшие владельцы участков получили компенсацию — приличные суммы по армянским меркам (в своем отчете компания Lydian указывает, что на денежные компенсации 145 землевладельцам было выделено 2.8 миллиона долларов). Но речь идет об основных совладельцах сада — трех самых богатых семьях деревни. Много жителей деревни не получили никакой компенсации.

Гндеваз. Фотография автора.За исключением сада, почти вся земля в Гндевазе — который раньше был прекрасным местом для летнего отдыха — теперь потеряла всякую ценность. Обесценилась она из-за соседства с площадкой для цианидной обработки руды. Кроме того, кто станет покупать овощи или мясо из деревни, стоящей так близко к предприятию с его токсичными отходами? Даже если бы шахта не загрязняла окружающую среду, все равно, разве покупатели станут лишний раз рисковать?

Это одна из причин того, что в апреле 2015 года Теймине вместе с девятью другими жителями Гндеваза и двумя ереванскими общественными организациями подали иск против нескольких министерств Армении, требуя остановить строительство шахты в связи с экологической угрозой. Суды низшей инстанции несколько раз отклоняли иск; истцы подали апелляцию, которая до сих пор ожидает рассмотрения.

Не все то золото…

"Lydian" претендует на звание ответственной компании с прозрачным бизнесом. Стоит внимательно присмотреться к компании, чтобы понять, насколько обоснованы ее заявления насчет экономических и экологических последствий работы шахты. К сожалению, похоже, что "Lydian" не прервет порочную традицию армянской горнодобычи, а продолжит ее.

Как и в предыдущих армянских горнорудных проектах, компания-разработчик имеет связи с политиками самого высокого ранга. Например, Армен Саргсян, бывший премьер-министр (1996—1997), ныне — посол Армении в Великобритании, в 2013 году состоял в международном совете директоров "Lydian". Опрошенные жители Джермука упоминали, что в проекте замешаны местные власти и бизнесмены, которые боятся, что если они публично выскажутся против Амулсара, то потеряют должность или лицензию на предпринимательскую деятельность. Однако никто не назвал имен местных влиятельных персон, материально заинтересованных в проекте.

Возможно, что таящаяся в Амулсаре опасность экономического и социального кризиса объединит гражданских активистов и местных жителей

Один из опрошенных жителей Джермука предположил, что в развитии шахты заинтересован Ашот Арсенян (олигарх и директор компании "Джермук Групп"), но никаких конкретных доказательств предоставить не смог. "Я  знаю только одно: власть имущие хотят, чтобы эту шахту построили", — сказал он.

То, что компанию "Lydian" поддерживают и финансируют МФК (Международная финансовая корпорация) и ЕБРР, тоже не очень-то обнадеживает. В своем недавнем совместном отчете Международный консорциум независимых журналистов-следователей и газета "Хаффингтон Пост" написали, что проекты МФК "крайне рискованны; весьма вероятно, что они принесут больше вреда, чем пользы" и что в последнее время "Группа Всемирного банка все чаще отдает предпочтение проектам следующего типа: крупным, разрушительным и чреватым опасностями как для окружающей среды, так и для людей [живущих поблизости]".

Президент Армении Серж Саргсян. CC-BY-2.0: EPP / Flickr. Некоторые права защищены.В отчете также подробно описаны проекты по добыче золота, которые, подобно Амулсару, используют технологию кучного выщелачивания: как выяснилось, несмотря на заявления о "безотходном производстве", на самом эти проекты нанесли окружающей среде серьезный ущерб.

Деятельность ЕБРР тоже сопровождается скандалами; так, в своих недавних заявлениях "Human Rights Watch" и "Amnesty International" обвинили банк в том, что он недостаточно защищает права общин, которые проживают рядом с финансируемыми им разработками. В Армении ЕБРР с 2005 года вкладывал деньги в развитие шахты имени Шаумяна (проект компании "Dundee Precious Metals"). На этой шахте часто случались бурные споры из-за оплаты труда, а в 2012 году там разразился скандал, когда на Геганушском хвостохранилище из-за некачественных труб произошла авария.

Что дальше?

Большинство рабочих еще не приехали на шахту, но строительство Амулсара должно начаться уже через несколько месяцев; шахта начнет функционировать в 2018 году.

Сейчас Армения переживает неспокойный период. В августе 2016 года тысячи людей вышли на улицы Еревана в знак солидарности с "Сасна црер" — вооруженной группировкой, которая захватила здание полиции и потребовала свободы для политических заключенных и отставки президента Сержа Саргсяна. Годом ранее больше 10 000 человек заблокировали проспект Маршала Баграмяна — главную артерию Еревана, — протестуя против повышения цен на электроэнергию.

Шесть лет назад прошли масштабные протесты против горных работ в Техуте. Теперь, когда под угрозу могут попасть Джермук и озеро Севан, вполне вероятно, что начнутся подобные акции против Амулсара. Возможно даже, что экологические активисты из Армении начнут сотрудничать со своими грузинскими коллегами ("Lydian International" пытается начать разработку золоторудного месторождения в Келе, на западе Грузии). Изображение: ArmEcoFront / Facebook. Некоторые права защищены.

Жители Джермука и Гндеваза огорчены, что до сих пор не возникло никакого протестного движения, однако надеются, что этим летом оно все же вспыхнет. Демонстрации против Амулсара уже проходили (в том числе широко освещавшийся в СМИ протест во время визита принца Чарльза в Армению). Те активисты, с которыми я беседовал, планируют проводить и более масштабные акции.

Возможно, что таящаяся в Амулсаре опасность экономического и социального кризиса объединит гражданских активистов и местных жителей. Но тогда, как это всегда происходит при зарождении массового движения, им придется найти общий язык. Для местных жителей важна не столько "экология", сколько выживание — то есть работа и безопасность. "Мы никогда не закрываем двери дома, но когда начнется строительство и приедут рабочие, все станет иначе", — опасаются они.

Свои страхи люди высказывают в обычном для Армении стиле популистского национализма: Джермук, "гордость Армении", будет разрушен; компанию "Lydian International" они сравнивают с колонизаторами. После того, как шахта отработает свое и закроется, люди станут уезжать отсюда, земли останутся без присмотра, и тогда соседний Азербайджан, чего доброго, "жадно накинется" на них. Быть может, защитникам окружающей среды тоже придется говорить на этом языке, чтобы их услышали потенциальные союзники — менее активные в политической сфере противники шахты.

Если взаимопонимание между гражданскими активистами и местными жителями возможно, то сейчас — самый подходящий момент, чтобы наладить его. Как сказал один человек из Джермука, "Пока что мы молчим — наверно, потому, что надеемся на лучшее. Но как только что-то пойдет не так, мы восстанем. В глубине души я знаю: они никогда не достроят эту шахту".

 


We encourage anyone to comment, please consult the
oD commenting guidelines if you have any questions.