ОД "Русская версия"

Адепт справедливости на Кавказе

Политзаключенная Зарифа Саутиева отмечает свой 42-й день рождения в СИЗО.

Изабелла Евлоева
1 May 2020
Зарифа Саутиева
|
Фото из личного архива

Зарифа Саутиева - экс-директор музея жертвам политических репрессий Ингушетии, участница протестов против соглашения о новых границах с Чечней и единственная женщина, арестованная по делу о беспорядках, уже 10-й месяц находится в СИЗО.

Ее подруга, журналистка Изабелла Евлоева, которая также участвовала в протестах и была вынуждена уехать из страны, рассказывает о деятельности Зарифы до заключения и вспоминает события, из-за которых жизнь обеих кардинально изменилась.

4 октября 2018 года. "Твари! Твари, мы не уйдем! - слышу я собственный голос. - Твариии! - кричит следом 40-летняя Зарифа Саутиева. Фоном - звук автоматной очереди: из толпы кинули бутылку в руководителя Ингушетии Юнус-Бека Евкурова, завязалась потасовка, и его охрана стреляет в воздух.

На площадке перед зданием национального телевидения и на центральной улице в Магасе - десятки тысяч протестующих. Мы с Зарифой находимся в ста метрах от эпицентра стрельбы, на автобусной остановке. Это единственная доступная точка, где есть WI-FI: по указанию властей мобильный интернет по всей Ингушетии отключен. Мы ведем стрим на своих страницах в фейсбуке, чтобы рассказать, что происходит в нашей родной республике после того, как ее глава втайне от народа подписал соглашение о новых границах с Чеченской республике. По нему около 10% территории Сунженского района Ингушетии, откуда мы с Зарифой родом, отошли Чечне.

Во время протестов против передачи земель | Якуб Гогиев

1 мая 2020 года. Весь мир - в принудительной изоляции из-за пандемии коронавируса, но для Зарифы эта изоляция длится уже не первый месяц. Вместе с другими активистами "Ингушского дела" она находится в СИЗО в Нальчике. Удивительно, как судьба разбросала нас, соратников: многие оказались за решеткой, кого-то оставили на свободе, кто-то в бегах, а несколько человек за границей и не могут вернуться домой. В их числе и я.

Я уехала по программе релокации для журналистов за полтора месяца до последнего митинга, что невольно спасло меня от тюрьмы и дало возможность продолжать мою борьбу, как и раньше - в информационном поле. Сегодня, в день рождения Зарифы, мне хочется рассказать миру о том, какой она человек и какую роль занимает не только в ингушском протесте, но и в ингушском обществе. С Зарифой мы учились в одной школе, и, как выяснилось позднее, даже делили один кабинет на двоих: ее класс с утра, а мой - после обеда. Но познакомились мы в фейсбуке десятилетиями позже. Тогда она произвела на меня впечатление сильной и волевой девушки. Так оно, на самом деле и оказалось.

С отцом за одним столом

"Она с детства была человеком с обостренным чувством справедливости, - рассказывает Румина, старшая сестра Зарифы. - Была очень любознательной, рано начала читать, в пять лет рассказывала огромные отрывки из Евгения Онегина наизусть и в пять же лет пошла в школу. Папа ее очень сильно любил - ему было почти 50, когда она родилась. В ингушских семьях не принято садиться с отцом за стол из уважения, она была первой в нашей семье, кто это сделал".

Зарифа родилась в многодетной семье: у нее два брата и пять сестер. Самая младшая, она очень хорошо училась в школе, потом поступила на исторический факультет и закончила его с красным дипломом.

"У нее очень хорошая память, и я вообще не помню, чтобы она сидела уроки делала. Легко давалась учеба, - вспоминает Румина. - Очень сердобольная, всем хочет помочь, всех поддержать. Всегда помогала подругам, печатала им доклады, рефераты. У нас дома разворачивался целый штаб".

На третьем курсе университета Зарифе предложили работу в школе - преподавателем истории. Она совмещала ее с учебой, а после устроилась экскурсоводом в Музей жертвам политических репрессий. Музей был открыт в очередную годовщину депортации ингушского народа в 1997 году - здесь собраны свидетельства исторической боли нашего народа. Позже власти решили сделать из него Мемориал памяти и славы, добавив пилоны с героями Ингушетии. Это главная местная достопримечательность, куда экс-глава Ингушетии часто приглашал высоких гостей, для которых работники музея - в том числе и Зарифа - проводили экскурсии.

На работе в музее | Якуб Гогиев

В музее Саутиева была как рыба в воде - она всю жизнь интересовалась темой депортации и сталинских репрессий. Ее отец, будучи ребенком, пережил депортацию и похоронил свою мать в степях Казахстана. Зарифа ездила туда с коллегой, чтобы изучать архивы, фотографировать захоронения, собирать материал для музея - и конечно, делала это и в память о своих погибших родственниках.

Ее быстро повысили до заместителя директора, и она запустила проект "Я - очевидец!", посвященный жертвам сталинской депортации. "Зарифа понимала, что старики уходят, а вместе с ними и память о случившемся. Она решила, что нужно записать воспоминания о депортации на видео и сохранить их. Бросила клич в фейсбуке - объявила сбор денег на аппаратуру. Не вся сумма не собралась, и коллеги из Москвы подарили ей видеотехнику", - вспоминает Румина.

Под ее влиянием музей стал точкой сбора активной части гражданского общества Ингушетии. Она придумывала тематические викторины, организовывала спектакли, памятные вечера к важным для ингушей датам.

Параллельно Саутиева помогала слабовидящим и незрячим детям. "Наблюдая за ее общением с незрячими, я был приятно удивлен, как легко и естественно ей это дается. Поэтому предложил содействовать в социально-культурной реабилитации людей с глубокими нарушениями зрения. С 2017 года и до дня своего ареста она этими вопросами и занималась, помогая нам планировать, организовывать и проводить мероприятия", - рассказывает Адам Сагов, руководитель республиканского отделения всероссийского общества слепых.

По словам Сагова, гражданская позиция для нее - очень важный элемент в жизни: она из тех людей, которые остро воспринимают социальную несправедливость и дискриминацию. Особенно если их производит власть.

Последняя публикация, которую сделала Зарифа в фейсбуке, также посвящена обществу слепых: у них сломался компьютер, и Саутиева попросила друзей помочь с ремонтом. Компьютер общими усилиями нашли, а Зарифу на следующий день арестовали.

Зарифа Саутиева с коллегами у Музея истории ГУЛАГа в Москве | Личный архив

Арест

Протесты в Ингушетии начались в октябре 2018 года, и Зарифа участвовала в них с первого дня. Вообще, в традиционном ингушском обществе активная роль женщины в протестах не одобряется. Это считается уделом мужчин. Но этот протест был другим. Утром первого дня митинга - 4 октября 2018 года - я видела женщин в толпе, хоть и немного. Это давало мне надежду на положительный исход протеста - ведь этот вопрос волнует действительно всех! Я точно знала, что там будет и Зарифа, так как все предыдущие дни мы провели вместе и были в курсе событий.

Женщины приходили с другими женщинами, с членами семьи, бывало и поодиночке. Я была с мужем, также активистом, а Зарифа чаще всего с братом или взрослым племянником. На митинге мы чувствовали себя абсолютно защищенными. Вокруг нас была толпа мужчин, и мы знали, что ни один из них не то, что не обидит нас, но и жизнь отдаст, чтобы не дать в обиду кому-то другому. Кроме этого, полицейские нас не трогали - они были вместе с протестующими.

14 ноября, через месяц после начала митингов, из Минкультуры Ингушетии пришел указ о сокращении. 25 января 2019 года он вступил в силу, и Саутиева была уволена с должности замдиректора Мемориального комплекса жертв репрессий. Понимая, что увольнение связано с ее участием в митингах, она оспорила законность решения министерства культуры: 22 марта Магасский райсуд Ингушетии признал приказ об увольнении незаконным и восстановил ее в прежней должности.

Но на этом история не закончилась - в музее сменился руководитель. Новый директор Алихан Оздоев, как говорили сотрудники, специально был назначен, чтобы еще раз уволить Зарифу с работы. В конце мая 2019 года, за полтора месяца до задержания, коллективу было объявлено об очередном увольнении Зарифы.

После ее ухода из музея работа по проекту "Я - очевидец" остановилась, рассказывает оператор проекта Рашид Яндиев: "Мы перестали снимать. Новый директор так и сказал нам, хотите проект - поезжайте на попутках и снимайте сами, на свои средства. Мы так и делали какое-то время, но не удавалось совмещать это с основной работой, мы перестали".

Зарифа Саутиева после оглашения приговора о признании ее увольнения незаконным | Личный архив

Первое задержание Саутиевой произошло 3 апреля 2019 года - спустя неделю после последнего митинга. По всей республике в то утро прошла серия обысков и задержаний, в результате четверых участников протестов суд оштрафовал за нарушение правил проведения митингов. Зарифу и еще нескольких активистов тогда отпустили.

"Зарифа была очень спокойна на обысках, - вспоминает Румина. - Говорила: "Они же должны как-то отреагировать, что нам, теперь испугаться, сесть дома и не защищать наши права?".

Во время протеста 27 марта 2019 года, участие в котором следствие и вменяет в вину Зарифе, она, как и всегда, вела стрим в фейсбуке. Официально митинг должен быть проходить один день, но власти в устной форме с лидерами протеста согласовали его продление на следующий день, и люди на площади ждали документа. Вечером Саутиева поехала домой, но когда узнала, что силовики собираются разгонять митингующих на площади, вернулась вместе с братом, чтобы заснять, что там происходит.

В период активных арестов в числе прочих задержали и брата Зарифы - Хизира. Я помню, как она переживала, потому что видела в этом свою вину, буквально изъедала себя. Но, не найдя доказательств его причастности к столкновениям с силовиками, Хизира в ту же ночь отпустили.

Зарифа Саутиева во время протестов | Якуб Гогиев

Арест Зарифы произошел через две недели после отставки Юнус-Бека Евкурова - 12 июля 2019 года. Всем тогда казалось, что репрессии в отношении активистов идут напрямую от главы, и его отставка приведет к оттепели. До задержания Зарифа находилась в Москве - родные настояли на том, чтобы она уехала и пережила там бурю арестов. Зарифа сказала мне, что собирается домой, в Ингушетию, потому что устала жить у знакомых и очень скучает по племянникам, которых горячо любит. Я отговаривала и в то же время понимала ее как никто другой - находясь в Европе, я не могла вернуться домой из-за возможного ареста и очень скучала по своим детям.

О том, что она уже дома, я поняла, когда Зарифа написала мне смс. Ее отличительная черта в том, что она очень решительная. Если приняла решение, то не колеблясь претворяет его в жизнь. Но решение приехать на родину, на мой взгляд, было фатальной ошибкой.

"Когда я прочла новость о ее задержании, это было то же ощущение, как когда у меня мама умерла, когда отец умер. Когда с ног до головы тебя жаром и холодом одновременно окатило", - говорит Румина. Переговоры адвоката Зарифы Билана Дзугаева с правоохранителями ни к чему не привели - Саутиеву увезли в СИЗО соседней Кабардино-Балкарской республики, туда, где содержались другие активисты.

"Она повела себя довольно мужественно, отказалась от дачи показаний, требовала адвоката, - говорит ее защитник Дзугаев. - При том из практики мне известно, что и мужчины зачастую бывают сломлены неожиданным арестом и "плывут", оговаривают себя. Конечно, она, хоть и скрывала это, была напугана и потрясена. Ей не верилось, что власть решила арестовать ее - невиновную".

Зарифу обвинили в применении насилия в отношении полицейских и организации применения этого насилия. А позже добавилась статья об участии в экстремистском сообществе.

Во время протестов против передачи земель | Якуб Гогиев

"В постановлении о привлечении к качестве обвиняемого против нее обернули все, даже то, что она женщина, - говорит адвокат. - Формулировки [в деле] такие: "Самим фактом нахождения, как женщина на митинге, обязывала мужское население любым способом обеспечить свою безопасность, взывая к чувству национального достоинства..." Это просто беллетристика".

По словам Дзугаева, следствие ведется с нарушениями, и на объективное расследование надеяться не стоит.

"Например, в декабре 2019 следователь по сути просто скопировал все предыдущие ходатайства вместо того, чтобы, как он обязан был сделать по закону, заново обосновать продление срока содержания под стражей, - говорит Дзугаев. - Зарифа видит, что суды крайне формально, не вникая в суть дела, рассматривают ходатайства следствия о продлении, и это оказывает на нее удручающее воздействие. Но она оптимист и надеется, что в один день этот кошмар для нее кончится".

Через две недели после задержания у Зарифы умер брат, который жил в Казахстане - не выдержало сердце. По словам сестры Румины, он очень тяжело пережил арест любимой сестры.

"Зарифа узнала только через два месяца об этом. Обвиняла нас, что мы ей не сообщили сразу. А мы ее жалели, не говорили, потому что она там одна, некому ее поддержать, некому сказать доброе слово. Они были очень близки с Зарифой. На апелляции она узнала об этом, мы прямо в зале суда - все сестры - и проплакали".

Борьба в СИЗО

В следственном изоляторе Зарифа регулярно сталкивается с нарушением своих прав и остро на это реагирует. Ей приходилось писать жалобы по факту бесчеловечного отношения.

"В ноябре 2019 года ее без предупреждения вывезли в ИВС (изолятор временного содержания - прим. ред.) города Ессентуки, якобы для следственных действий, которые в итоге не провели, - рассказывает Дзугаев. - Зарифу вывезли без вещей, не дав взять ни лекарств - а у нее диабет - ни гигиенических принадлежностей, ни сменной одежды на две недели. При том, что ИВС не предназначен для длительного содержания людей. Все это ей нелегко переносить. Однако ее это не сломило".

Несмотря на многочисленные флешмобы и ходатайства общественных деятелей, политиков, депутатов и чиновников высокого ранга, Зарифе не смягчают меру пресечения и не освобождают под домашний арест. По мнению адвокатов, дело Зарифы и других активистов сугубо политическое. Правозащитный центр "Мемориал" признал Зарифу и других лидеров протеста политзаключенными, а фонд Немцова номинировал Зарифу на ежегодную премию, которая вручается за отвагу в борьбе за демократические ценности и права человека. Ирония судьбы в том, что Саутиева, человек с обостренным чувством справедливости, сотрудник музея политических репрессий, сама стала жертвой репрессий.

Зарифа Саутиева, Изабелла Евлоева и активист Якуб Гогиев на митинге | Личный архив

"Я не думаю, что дело было в границе, - говорит Адам Сагов. - Здесь дело в другом. Она - историк по образованию и сотрудник музея, кому как не ей понимать, что происходит, когда ничем не ограниченная и никем не контролируемая политическая власть концентрируется в одних руках. Это приводит к различным трагедиям, таким, как депортация целых народов. Решение отдать часть территории Ингушетии скрытно, тайно, игнорируя мнение всех несогласных - это и есть один из признаков концентрации власти в руках узкой группы лиц. Она, как многие другие организаторы, активисты и рядовые участники протеста в Ингушетии, выступает против того, чтобы люди были сильнее закона, против того, чтобы власть использовала государственные институты для удовлетворения своих узкогрупповых интересов и за то, чтобы люди имели право и возможность участвовать в принятии решений, которые касаются их жизненно важных интересов".

За все время содержания Зарифы и других активистов под стражей им не дали ни одного свидания с родными. Семья Зарифы тратит на дорогу до 12 часов и приезжает на каждое продление меры пресечения в надежде увидеть ее. Увы, это удается не всегда.

"Самая большая трудность, что они ее не привозят, мы же надеемся хотя бы там ее увидеть. Они берут и через скайп это делают. Мы за много километров ездим, чтобы ее повидать. Когда заводят ее в зал, ни обнять, ни поцеловать, ни дотронуться. Хотя бы просто по умершему брату поплакать, рассказать о его последних днях, она так о нем спрашивает!" - сокрушается Румина.

По словам родных и адвоката, у Зарифы остается надежда, что она выйдет на свободу. Надежда вообще вещь иррациональная.

В начале она, да и я тоже, надеялись, что люди во власти республики, будучи земляками, с такими же понятиями и воспитанием как она, сделают все, чтобы она освободилась. Тем более в Ингушетии все понимают, что она не организовывала избиение росгвардейцев и не участвовала ни в каких экстремистских сообществах. Ее так и не освободили, но она не теряет этой надежды. Конечно, всех очень огорчает, что Зарифа сидит. Сам факт ее ареста - оскорбление для многих мужчин, и обычаи республики не приемлют такого в отношении женщины.

"Я надеюсь, что здравый смысл восторжествует, и людей, которые не призывали ни к какому насилию, не причиняли никакого насилия, все-таки освободят, рано или поздно, - говорит Дзугаев. - Как адвокат я вижу, что Зарифе вменили очень тяжелые статьи: до десяти лет по одной и до шести лет по другой статье. При этом у меня нет никаких сомнений, что следствие не соберет доказательств вины Саутиевой, а значит, в суде что-то и может измениться в лучшую сторону".

Написать письмо Зарифе Саутиевой можно по адресу: 360000, Кабардино-Балкарская Республика, г. Нальчик, ул. Вологирова, 20, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по КБР, Саутиевой Зарифе Мухарбековне 1978 г.р.

Had enough of ‘alternative facts’? openDemocracy is different Join the conversation: get our weekly email

Комментарии

Мы будем рады получить Ваши комментарии. Пожалуйста, ознакомьтесь с нашим справочником по комментированию, если у Вас есть вопросы
Audio available Bookmark Check Language Close Comments Download Facebook Link Email Newsletter Newsletter Play Print Share Twitter Youtube Search Instagram WhatsApp yourData