ОД "Русская версия"

Счастлив без надежды: Азимжон Аскаров и противоречия политического порядка в Кыргызстане после 2010 года

Мемуары самого известного киргизского политзаключенного возвращают читателей во времена насилия и безнаказанности, наступившие после революции 2010 года. English

Valerian Stefanov
30 January 2019
IMG-20181123-WA0002_0.jpg

Азимжан Аскаров. Фото: Хадича Аскарова. Все права защищены."Я по-настоящему счастлив, потому что сегодня дело Азимжана Аскарова стало в Кыргызстане символом великой борьбы за свободу, свободомыслие и справедливость". Этими словами самый известный политзаключенный страны завершает свои мемуары, вкладывая в это заключение вдохновение на борьбу перед лицом собственной обреченности. Однако чувство это приходит только в конце страшного путешествия через страдания, горе и несправедливость, пройденного главным героем, его родными и друзьями – а также тысячами людей, помимо своей воли вовлеченных в конфликт в южном Кыргызстане в 2010 году.

Революция в апреле 2010 свергла президента Кыргызстана Курманбека Бакиева. За ней в июне того же года последовал кровавый конфликт, сейчас известный как "июньские события" – он разразился на юге страны в ситуации вакуума власти. Кыргызстан уже пережил отстранение первого президента Аскара Акаева в 2005. В последствии, многие комментаторы отмечали, что насилие в 2010 стало пиком хаотичного перехода к демократии.

Испытания, которые выпали Азимжону Аскарову – напоминание о том, что происходящее в Кыргызстане невозможно объяснить простыми схемами. Книга рассказывает о рядовом гражданине и его далеко не рядовой попытке найти справедливость перед лицом, казалось бы, неприступных органов правопорядка и юстиции. Этот поиск закончился пожизненным заключением – несмотря на явный недостаток свидетельств и требования справедливого суда со стороны кыргызской и международной общественности. Трагическая ирония заключается в том, что приговор был вынесен тем самым государственным аппаратом, который Аскаров пытался привлечь к ответственности.

Происходящее в Кыргызстане невозможно объяснить простыми схемами

В каком-то смысле, эта книга воплощает разочарование и отчаяние, возникшее в результате того, что кыргызское государство и его международные партнеры не смогли признать страдания жертв трагических событий 2010 года, привлечь преступников к правосудию и начать болезненный, но необходимый процесс примирения.

Жизнь, посвященная борьбе за справедливость

Книга начинается с описания "облачного"детства Аскарова в колхозе во времена Киргизской ССР. Его ранние годы были наполнены постоянной борьбой за существование: колхозники получали совсем немного за тяжелый труд на полях. Аскаров родился в 1951 году, после службы в Советской армии он получил в Ташкенте диплом художника.

На протяжении 80-х Аскаров хорошо зарабатывал: "Получив диплом, я устроился в Ошское отделение Союза художников Киргизской ССР художником-оформителем. В то время политическая агитация и пропаганда достигли своего апогея". Как активист он впервые проявил себя в 1990 году, после межэтнических столкновений между узбеками и киргизами в южном Кыргызстане.Конфронтация между националистическими группами началась из-за перераспределения сельскохозяйственных земель и политического представительства, затем насилие, жертвами которого стали почти 600 человек, захватило города Ош и Узгень.

После этих трагических событий Аскаров заметил, что "стали обычным делом издевательства и насилие над сельчанами" со стороны милиции в его родном городе Базар-Коргон и в соседних деревнях Джалал-Абадской области в юго-западном Кыргызстане. С его помощью были обнаружены подобные инциденты и к ним были приняты меры. Его статьи в местной газете не только привлекли внимание к этой проблеме, но и помогли привлечь районные и даже областные органы внутренних дел к ответственности. Будучи членом Джалал-Абадской правозащитной организации и колумнистом в местной ежемесячного бюллетеня "Право для всех" (вскоре она стала хорошо известна местным правоохранителям), Аскаров защищал интересы всех жителей региона и собратьев-узбеков, которых по другую сторону границы обвиняли в религиозном экстремизме.

В 2000-х конфликт Аскарова с местными силовиками и судьями усугубился из-за предпринятых им расследований убийств, происшедших в районном отделении внутренних дел его родного города, которые руководство РОВД пыталось скрыть. Среди тех дел, к которым Аскаров и его коллеги привлекли внимание общественности, было убийство во время допроса местного торговца Ташкенбая Мойдунова и история Зульхумор Тохтаназаровой, попавшей в тюрьму на 7 месяцев за мелкую кражу, где она подвергалась систематическим изнасилованиям, закончившимися беременностью. Эти разоблачения привели к тому, что несколько сотрудников местных правоохранительных органов потеряли свои должности и были привлечены к ответственности, так что "милицейская злоба" против Аскарова "возросла стократно". И в момент, когда кровопролитные столкновения между узбеками и киргизами вспыхнули в июне 2010, трагическая судьба Аскарова, похоже, уже была предрешена.

Воплощение несправедливости

История Аскарова стала воплощением несправедливости, сопровождавшей "события" июня 2010. Она ярко демонстрирует страдания многих людей в то время в южном Кыргызстане. После "июньских событий" сотни были несправедливо обвинены, заключены и осуждены по сфабрикованным обвинениям. И в то же время, как вспоминает Аскаров, те, кто стрелял по мирным жителям Базар-Коргона и его окрестностей, кто грабил и жег, не были арестованы и осуждены. Совершившие эти преступления и сейчас на свободе.

Рассказ Аскарова кропотливо восстанавливает события: как он был вызван в районный отдел внутренних дел, когда документировал жертвы и разрушения (включая сожженый офис его организации "Справедливость") в Базар-Коргоне. Там Аскарову предъявили сфальсифицированные обвинения в подстрекательствы толпы к нападению на полицейский участок 4 июня (в этот день Аскаров был в Москве) и участию в убийстве инспектора милиции Мыктыбека Сулаймайнова на мосту за городом 13 июня.

Последующие события описаны как "в ад ... своими ногами". Аскаров отказался признаваться в преступлениях, которых не совершал, и обвинять своих соседей в том, что они раздавали автоматы. "Говорите, кто из них раздавал автоматы населению?", – спросил он меня. Я ответил: "Я был во всех людных местах, но ни у кого не видел в руках автомата". Сначала его били ногами до потери сознания, затем в РОВД привели его брата и тоже сильно избили. Аскарова поместили в изолятор временного содержания. Следователи по очереди избивали и допрашивали его, под угрозой смерти заставив отказаться от медицинской экспертизы. Его адвокат Нурбек Токтакунов и другие соратники – правозащитники зафиксировали синяки и травмы, оставшиеся после побоев. Передышки между побоями были короткими, Токтакунов подвергался физическим нападениям и вербальным оскорблениям, получал угрозы смерти. Медленно нарастало отчаяние, и Аскаров попытался покончить с собой, но безуспешно. В этот момент он признался: "я был настолько в отчаянии, что жить уже не хотелось".

Затем 2 сентября 2010, последовало первое судебное слушание, где Аскарову и еще семерым арестованным предъявили обвинение в убийстве инспектора милиции Сулайманова. До и после заседания суда обвиняемых избивали во дворе полицейского участка, так что "наши крики и стоны были слышны находившимся на улице нашим родным и адвокатам".

Когда для расследования этих нарушений была создана специальная комиссия, Аскарова снова заставили отрицать избиения. Он сказал членам комиссии, что "упал", и те с готовностью приняли это объяснение, чтобы закрыть дело с формулировкой "факты не подтвердились".

В конце концов, несмотря на нехватку свидетельств против Аскарова и непрекращающиеся нападения и угрозы на его адвокатов, районный суд Базар-Коргона приговорил пятерых из восьми обвиняемых, включая Аскарова, к пожизненному заключению. И хотя вердикт был основан на ложных заявлениях, вырванных под пытками и давлением, Джалал-Абадский областной суд оставил его в силе. После множества избиений, издевательств и неудачных попыток самоубийства в нескольких изоляторах временного содержания, Аскаров был, в конце концов, переведен в колонию № 47 в Бишкеке, где и отбывает наказание.

Аскаров вскрывает все противоречия дела против него и других обвиняемых

Аскаров вскрывает все противоречия дела против него и других обвиняемых. Он утверждает, что неспособность следствия собрать, сохранить и проанализировать свидетельства – как и отсутствие следов на месте преступления – говорят о желании покрыть действия милиции и властей. Пулевое ранение в затылок, которое получил Сулайманов – свидетельство того,что он был убит собственными коллегами с двумя целями. Во-первых, это был способ заставить замолчать "непослушного" коллегу, который угрожал сообщить об инциденте, приведшем к убийству мужчины-узбека в районном отделении внутренних дел 4 июня 2010. Во-вторых, убийство Сулайманова позволяло сделать виновными в происшедшем пострадавших узбеков.

"Так", утверждает Аскаров, "у силовиков появились якобы «серьезные основания» для оправдания преступлений против мирных жителей села, в частности, пыток и вымогательств".

Более того, по мнению Аскарова, убийство Сулайманова было "нужно некоторым политикам для того, чтобы отвлечь внимание общественности от отчаянного положения узбеков, которых грабили и расстреливали в июне 2010 года вооруженные люди, и чтобы скрыть умышленно организованные тяжелые преступления против человечности". Он доказывает свое мнение тем, что исполняющая обязанности президента Роза Отунбаева оказывала давление на прокуроров, чтобы те осудили Аскарова. Затем министр внутренних дел Азимбек Бекназаров делал заявления для прессы, безосновательно оправдывая арест Аскарова видеозаписью допроса. Это видео, тем не менее, до сих пор не было предъявлено.

Темная сторона политического порядка Кыргызстана после 2010

Дальше Аскаров пишет о жизни в колонии № 47, где он узнал о смерти матери и совершил еще одну попытку самоубийства. Однако, тот факт, что Аллах снова "не давал умереть", поддержка жены Хадичи и семьи, правозащитников и адвокатов – а также внимание некоторых дипломатов и представителей международных организаций, дает ему новую надежду и помогает обрести мир в изучении Корана и ежедневных молитвах. Благодаря этой поддержке у Аскарова появилось желание оказывать другим заключенным юридическую помощь и привлекать общественное внимание к их делам.

Аскаров переносит презрение тюремщиков и тяжесть одиночного заключения благодаря Аллаху и "письмам со словами поддержки от друзей со всего мира". В 2015 году он получил премию за правозащитную деятельность Госдепартамента США – к сожалению, это снова привлекло к Аскарову внимание спецслужб и властей, которые использовали вручение премии как предлог прервать действующее соглашение о сотрудничестве между Кыргызстаном и США.

Все эти события, как и слежка за женой Аскарова во время ее посещения кинофестиваля в Бишкеке в 2015, где чествовали работу Азимжона – лишь малые напоминания о том, что после 2010 в Кыргызстане сложился фактически авторитарный режим. Постоянные попытки таких международных структур, как Европейский Союз и Комитет ООН по правам человека, убедить кыргызские власти пересмотреть дело Аскарова и освободить его оказались неэффективными. Власти – как это делал бывший президент Алмазбек Атамбаев – прятались за риторикой "правового государства" и "невмешательства в судебную систему". Даже такие лидеры парламентской оппозиции как Омурбек Текебаев, осужденный на 8 лет в 2017 году, отказывались действовать под международным давлением, чтобы обеспечить справедливый суд для Аскарова.

"Я счастлив" заканчивается с повторным рассмотрением дела Аскарова в Чуйском областном суде в Бишкеке зимой 2016-2017. Снова дичайшие процедурные ошибки, недостаток свидетельств и противоречивые показания милиционеров и других заинтересованных сторон, сообщения о пытках и насилии по отношению к обвиняемым и свидетелям не привели к отказу от пожизненного заключения. Аскаров подробно описывает, как вердикт суда повторяет несправедливые решения районного, областного и Верховного судов в 2010 и 2011.

Последняя сцена книги выглядит особенно сюрреальной: судьи, стыдясь, опускают глаза, лицо председателя суда пунцовое, он потеет и не может закончить чтение приговора. В этот момент Аскаров чувствует себя "абсолютным победителем". После приговора Аскаров едва не умер во время голодовки, которую он объявил в знак протеста, но прекратил по настоянию семьи, друзей и врачей.

Судьи, стыдясь, опускают глаза, лицо председателя суда пунцовое, он потеет и не может закончить чтение приговора

История Азимжона Аскарова задает неудобные и неизбежные вопросы. Как можно вернуть нормальную жизнь тем, кто пострадал во время "июньских событий"? Чего стоит мир в сегодняшнем Кыргызстане, если он построен на страданиях многих невинных и безнаказанности виновных? Как можно построить устойчивый мир в стране, если нет справедливости?

До сих пор элиты следовали принципу повседневного прагматизма, исключая темы справедливости и компенсаций пострадавшим из и без того незначительной государственной социальной повестки. Многие следовали этой практике. Мемуары Аскарова вскрывают недальновидность такого подхода и присущее ему насилие по отношению к Аскарову и многих, подобных ему людей, подобных Аскарову. Книга самого известного политзаключенного Кыргызстана побуждает людей пересмотреть наследие конфликта 2010 года – ради будущего страны.

 

Had enough of ‘alternative facts’? openDemocracy is different Join the conversation: get our weekly email

Комментарии

Мы будем рады получить Ваши комментарии. Пожалуйста, ознакомьтесь с нашим справочником по комментированию, если у Вас есть вопросы
Audio available Bookmark Check Language Close Comments Download Facebook Link Email Newsletter Newsletter Play Print Share Twitter Youtube Search Instagram