ОД "Русская версия"

Чернее черного. Наказание длиной в жизнь.

Преследование осужденных за экстремизм в Казахстане не заканчивается судебным решением и наказанием. Попадание в черный список грозит бессрочным поражением в финансовых правах.

Андрей Гришин
12 July 2018
rsz_vladimir_kozlov_01_photo_by_agrishin.jpg

Задержание Владимира Козлова. Фото предоставлено автором. Все права защищены.В Казахстане очень легко попасть под суд по обвинениям в экстремизме и терроризме. Достаточно оказаться приверженцем "нетрадиционного" религиозного течения или считаться оппонентом власти. Однако осужденные по экстремистским и террористическим уголовным статьям даже после выхода на свободу продолжают нести наказания. Благодаря черному финансовому списку всех их лишили возможности вернуться к нормальной жизни.

Экстремистские мысли о боге

Правозащитник и публицист Александр Харламов из маленького города Риддер на востоке Казахстана 27 апреля 2018 года получил постановление о закрытии своего уголовного дела, возбужденного в январе 2013 года в связи с отсутствием состава преступления.

63-летнего Александра Харламова 25 января 2013 года обвинили в возбуждении религиозной вражды из-за его атеистических воззрений, которыми он делился в своем блоге "Всемирная партия истинных коммунистов" в российской социальной сети "Мой мир". 17 марта его арестовали за то, что уже после возбуждения дела он опубликовал свои очередные размышления на тему религии.

rsz_alexander_kharlamov_01_photo_from_his_archive.jpg

Александр Харламов. Фото из личного архива.В постановлении следователя написано, что Харламов А.М., изучив мировые религии – такие, как христианство, ислам, иудаизм и буддизм, дал свое толкование религиозной системе – по сути, в этом и состояло вся вина жителя Риддера. Следствие решило, что его мнение является кардинально противоположным с мнением и верой большинства религиозных людей, и он это прекрасно понимал, поэтому его действия могут повлечь возникновение отрицательных последствий в виде религиозной вражды и розни, а также приведет к формированию отрицательного отношения к религиям. Сам Харламов никогда не скрывал своего убеждения в том, что подлинная религия – это наука, а Иисус – гениальный ученый. 4 сентября того же года его выпустили из следственного изолятора под подписку о невыезде, и с тех пор он не мог добиться от следователей, что же происходит с его делом.

Александру Харламову повезло. В Казахстане возбуждение розни входит в категорию преступлений против мира и безопасности человечества. Но Харламов попал в 30-40 процентов обвиненных по экстремистским и террористическим статьям уголовного кодекса, чье дело так и не дошло до суда. Большинство же предстает перед судьями, и здесь уже вероятность доказать свою невиновность даже по самым абсурдным обвинениям не превышает одного процента.

В 2017 году по данным Комитета по правовой статистике и специальным учетам Генеральной прокуратуры, в Казахстане было возбуждено 528 дел по обвинениям в пропаганде терроризма, экстремизме и возбуждении розни и 3 дела по статье "террористический акт", хотя в прошлом году в стране не было ни одного насильственного действия, классифицируемого как терроризм или экстремизм. До суда дошли проходящие по 304 делам, по которым был вынесен только один известный оправдательный приговор. Поскольку по каждому делу в числе обвиняемых могло быть разное количество человек, то в 2017 году не менее тысячи новичков присоединились к ранее осужденным.

Расплывчатые статьи уголовного кодекса можно применить при желании практически к каждому

Основная масса заключенных по этим статьям – мусульмане, попавшиеся с запрещенной литературой или за перепосты информации, которую казахстанские власти посчитали угрожающей стабильности или возбуждающей религиозную рознь. Но среди них есть и гражданские активисты, блогеры и правозащитники, которых просто нужно было отправить за решетку, а расплывчатые статьи уголовного кодекса можно применить при желании практически к каждому, как это было в случае риддерского правозащитника Харламова.

По каждому приговору присуждается в среднем от трех до десяти лет лишения свободы. В редких случаях судьи приговаривают к ограничению свободы. Но к осужденным на условные сроки, как и к тем, кто уже освободился, применяют дополнительный вид наказания, не позволяющий полноценно вернуться в общество. При этом власти Казахстана ссылаются на рекомендации ООН и Европы. Речь идет о так называемом Перечне организаций и лиц, связанных с финансированием терроризма и экстремизма, где в настоящее время находятся 1343 казахстанцев.

Алименты на детей приравняли к финансированию терроризма

Осужденная на один год ограничения свободы за возбуждение розни алматинская правозащитница и руководитель организации Общество молодых профессионалов "Справедливость" Олеся Халабузарь столкнулась с тем, что под финансовые санкции попала не только она сама, но и трое ее несовершеннолетних детей.

"В январе этого года, когда я хотела снять алименты со своего банковского счета, выяснилось, что они заблокированы и до сих пор остаются заблокированными”, – рассказывает Халабузарь, мать троих несовершеннолетних детей, воспитывающая их в одиночку, и № 1140 в списке. "Я обратилась в прокуратуру, они сказали, что средства заблокировал Комитет по финансовому мониторингу (при Министерстве финансов). Я написала письмо и получила ответ, что если это касается алиментов, то мне их могут выдать в банке второго уровня (любой банк, кроме Национального банка). Оказывается, я нахожусь в списке террористов, и банки ведут себя так, как будто я террорист. Поэтому денег мне никто их не выдает, банки всего боятся. Я даже налоги перечислить не могу".

Халабузарь осудили 1 августа 2017 года, вменив ей возбуждение национальной розни. Ранее в отношении нее было возбуждено другое дело по статье пропаганда экстремизма за то, что она выложила в интернете видеозапись обращения пенсионеров, пострадавших от судебной системы. Пожилые люди грозили в случае нерешения своих проблем совершить акт самосожжения.

Olessya Khalabuzar_01_photo from family archive.jpg

Олеся Халабузарь с детьми. Фото из личного архива.В рамках этого дела в офисе "Справедливости" прошел обыск без участия понятых, адвокатов и самих членов общества. Полицейские заявили, что они обнаружили несколько листовок с антикитайским содержанием. Они и позволили возбудить новое уголовное дело, закрыв прежнее. Олеся Халабузарь, уже более десяти лет занимающаяся общественной деятельностью, заявила, что она отказывается от дальнейшей общественной жизни и отдает свою организацию другим людям. На суде, прошедшем за один день, она признала обвинение, заявив, что это вынужденная мера. За это ей вынесли минимальное наказание, предусмотренное статьей возбуждение розни.

Однако, как выяснилось, помимо этого ее включили в черный финансовый список, появившийся в Казахстане 20 ноября 2015 года в соответствии с новой статьей Уголовного кодекса "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма". Теперь все осужденные по экстремистским и террористическим статьям автоматически попадают в этот список, после чего даже освободившись, люди не могут нормально вернуться в общество.

В отличие от большинства оказавшихся в схожей ситуации у Олеси все не так уж плохо. Она вместе с детьми проживает в большом доме, оставшемся из прошлой жизни, когда она купила его благодаря своему маленькому, но успешному бизнесу. Однако на дом и на автомобиль наложен арест, чтобы женщина не смогла их продать и финансировать терроризм. У нее есть свой маленький бизнес, но она может иметь дело только с наличными деньгами, так как для банков является персоной нон грата. Но налоги Олеся оплачивать не может.

Еще одна проблема – небольшой банковский кредит примерно в 400 евро. "Деньги у меня есть, и я хочу выплатить займ, но банки наличные деньги у меня не берут, банкоматы их тоже не принимают", – продолжает осужденная правозащитница. Мне в банке говорят: "Ваш счет не нами заблокирован, решайте проблему и оплачивайте кредит". Они уже передали дело коллекторам, теперь грозят арестом имущества, а я им отвечаю, что оно уже арестовано государством. Но, по крайней мере, я теперь отучилась от пользования кредитными картами".

Пять лет за цитирование комментариев к Корану

Первым из списка поднял тему дополнительного наказания в сентябре прошлого года освободившийся после пяти лет заключения житель Алматы Аблайхан Чалимбаев и № 320 в списке.

Его обвинили в возбуждении религиозной розни за цитирование книги "Тафсир Саади" – комментарии к Корану саудовского богослова Абд ар-Рахмана ас-Саади, умершего в 1957 году. Книга, изданная казахстанским религиозным центром "Аль-Баракат", близким к салафитам, не входила в списки запрещенных в республике. Несмотря на то, что салафизм в республике разрешен, это течение считается в Казахстане нетрадиционным, из-за чего к приверженцам салафизма всегда проявляют повышенное внимание спецслужбы и полиция. На встречах Аблайхана с мусульманами-единоверцами оказался агент спецслужб, который произвел скрытой камерой съемку чтения Аблайханом строк из книги, которые действительно содержали оскорбительные высказывания в адрес последователей других религий. На этом основании Аблайхана осудили на пять лет, но сама книга так и не попала в число запретных. Не закрыли и религиозный центр, предположительно поддерживаемый депутатом парламента Бекболатом Тлеуханом, и казахстанское издание, выпустившее перевод "Тафсира".

Аблайхан Чалимбаев. Фото предоставлено автором. Все права защищены.Освободившись, Аблайхан Чалимбаев пытался обратить внимание властей на существование религиозного центра и издания, из-за которых он потерял пять лет. Но его заявления уже девять месяцев находятся в полиции без рассмотрения. Пока Чалимбаев отбывал наказание, от него ушла жена с детьми. Он говорит, что понял, что придерживался неправильных взглядов, которые ему внушали в Аль-Баракате, но вернуться к нормальной жизни ему не дает нахождение в черном финансовом списке. "Я сколько пытался устроиться на работу – нигде не берут с такой статьей тюремного наказания, потому что я нахожусь в открытом черном списке и все знают, что не имеют право официально оформлять со мной договора", – рассказывает Аблайхан.

Ему пришлось переехать под Алматы в домик своей мамы, и теперь он перебивается случайными заработками, нелегально таксуя на старом авто. "Мне не продают даже билеты на поезд, когда проверяют мое удостоверение", – возмущается Аблайхан.

В действиях Министерства финансов отсутствует логика

4 августа 2016 года условно-досрочно вышел на свободу лидер незарегистрированной оппозиционной партии "Алга!" ("Вперед!") Владимир Козлов, осужденный на 7,5 лет и № 950 в списке. Его, как руководителя партии, обвинили в провоцировании жанаозенских событий, когда продолжающаяся 8 месяцев забастовка нефтяников на западе страны завершилась расстрелом протестующих вооруженными полицейскими. Его партия на самом деле оказывала бастующим информационную поддержку, купила для них палатки и спальные мешки. Сам Владимир Козлов один раз выступил перед нефтяниками, что и было расценено как экстремистские действия.

Организаторы бойни, в которой только официально погибло 17 человек, не понесли наказания. В то же время к ответственности привлекли множество участников протеста, в том числе раненых и прошедших через пытки, а также деятелей оппозиции. Признанного международным сообществом узником совести Владимира Козлова власти освободили после 4,5 лет заключения. Но так как его обвинили в возбуждении социальной розни и в призывах к насильственному изменению конституционного строя, то, соответственно, после освобождения он автоматически оказался в черном финансовом списке.

Vladimir Kozlov_02_photo from his archive.jpg

Владимир Козлов. Фото из личного архива.Люди, которые содержатся в этом списке, лишены всяких возможностей не просто жить, но выживать, – считает политик. Мониторинг финансовых операций, может быть, был бы целесообразен для тех, кто осужден действительно за финансирование терроризма. Но вместо этого введен повсеместный запрет на любые финансовые операции. Я, как лицо, находящееся в этом списке, как "экстремист", элементарно не могу получить банковскую карточку, не могу оплатить госпошлину в бюджет за какую-то услугу. Кроме того, как выясняется, такой же запрет установлен на получение нотариальных услуг, на получение любой вида страхования. Постоянно выскакивает табличка "данное лицо находится в списке лиц под запретом".

Козлова удивляет нелогичность этого закона: "Я считаю это не столько неверно, сколько умышленно противоречит целям и задачам самого закона о противодействии терроризму. Потому я бы напротив, ввел обязательные финансовые операции только в безналичном расчете", – добавляет он. "А сейчас почти полторы тысячи людей по всему Казахстану выпихнули в теневое поле. Я не могу получить официальную работу, где платят на банковские карточки, я могу получить только ту работу, где платят налом, и оплачивать все услуги втемную. У меня запрет на проведение финансовых операций в прозрачном поле!"

Власти Казахстана ссылаются на ООН

В соответствии с обновленными международными стандартами Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (Financial Action Task Force on Money Laundering), странам следует вести такую национальную политику в сфере противодействия отмыванию денег и финансированию терроризма, которая основана на выявленных рисках и должна регулярно пересматриваться. Tак 4 мая 2015 года обосновал необходимость создания черного финансового списка в Казахстане бывший вице-министр финансов Ардак Тенгебаев. Причем Тенгебаев подчеркнул, что законопроектом предусматривается установление механизма замораживания активов лиц и организаций, связанных с финансированием терроризма и экстремизма с разрешением доступа к той части средств, которая необходима для базовых жизненных нужд в рамках приостановления (замораживания) в соответствии с (так называемой гуманитарной) поправкой к Резолюции Совета Безопасности ООН № 1452.

Защищая эту инициативу, правительство Казахстана ссылается на четыре конвенции ООН, одну резолюцию Совета безопасности ООН и одну конвенцию Совета Европы. Еще есть другие договоры по противодействию терроризму в рамках Содружества Независимых Государств, объединившего 11 из 15 бывших республик распавшегося СССР, и Шанхайской организации сотрудничества – международной организация по обеспечению безопасности в регионе, куда входят Китай, Россия, Казахстан, Таджикистан, Кыргызстан и Узбекистан.

Kазахстанский правозащитник Евгений Жовтис, директор Казахстанского международного бюро по правам человека, является твердым противником того, чтобы людей, осужденных по сомнительным основаниям, дополнительно лишали права на существование после выхода на свободу. "Я так понимаю, что была идея максимально заблокировать возможности для деятельности этих лиц, даже после того, как они были осуждены и впоследствии освобождены. У нас есть отдельная статья "финансирование терроризма и экстремизма" и было бы понятно, что таких лиц после освобождения поставили под какой-то финансовый надзор", – говорит правозащитник. "Вместо этого всех скопом включают в перечень, который в первую очередь используется против политических оппонентов, осужденных по экстремистским статьям, но которые можно рассматривать как чисто политические".

rsz_eugene_zhovtis_01_photo_by_agrishin.jpg

Евгений Жовтис. Фото предоставлено автором. Все права защищены.Жовтис отмечает еще одну особенность законодательства. По тяжелым статьям судимость снимается через 5-7 лет после освобождения, и все это время лицо, оказавшееся в перечне, будет лишено права на нормальную жизнь. Более того, в Казахстане в политических процессах практикуют вынесение дополнительных запретов на занятие общественной, религиозной или журналистской деятельностью после освобождения в течение 5-10 лет. И все это время, пока не будет снята судимость, пока после нее не пройдет срок запрета на занятие определенной деятельностью – а все вместе может занять лет 20 – человек будем находиться, по сути, вне социума, – констатирует правозащитник.

Государство готовит новобранцев для рекрутов от терроризма

Между тем, вопреки обещаниям бывшего вице-министра финансов Ардака Тенгебаева, лицам, записанным в Казахстане в экстремисты и террористы, не сделали никаких гуманитарных коридоров, чтобы они могли жить наравне с другими гражданами.

В настоящее время установлено 12 субъектов финансового мониторинга касательно возможных операций с экстремистами и террористами – это банки, биржи, страховые организации, профессиональные участники рынка ценных бумаг, нотариусы, адвокаты, бухгалтерские организации, ломбарды и другие. Всем им, фактически, запрещено иметь дела с лицами и организациями из списка.

Настоящих террористов и экстремистов обратно вытолкнули в то же поле, откуда они пришли

Из Перечня организаций и лиц, связанных с финансированием терроризма и экстремизма за все время его существования исключено 84 человек, но пополняется он в разы активней. Тринадцать человек из существующего списка относятся к гражданским активистам, правозащитникам и блогерам. Еще двое – адепты "нетрадиционных" для Казахстана христианских течений. Основное большинство – мусульмане, зачастую осужденные по сомнительным основаниям. Конечно, в нем также те, кто был осужден за вооруженный экстремизм – нападения на полицейских или военных в Казахстане, участие в ИГИЛ на территории Ирака и Сирии.

"Лиц из списка, я имею в виду настоящих террористов и экстремистов, обратно вытолкнули в то же поле, откуда они пришли. Более того, подобное отношение к этим людям формирует возможность для рекрутов от религиозного экстремизма и терроризма, чтобы они набирали себе новых адептов из них", – делится своими опасениями бывший политический заключенный Владимир Козлов. "Потому что, когда тебя отталкивает государство, но тебе нужно жить и содержать семью, и приходят братья, и тогда человек делает свой выбор. И таким образом у нас ведется борьба с терроризмом и экстремизмом".

Правозащитная организация Казахстанское международное бюро по правам человека готовит коллективный иск к Министерству финансов, с требованием признать незаконным существование списка и включение в него осужденных. Пока что собрано только четыре заявления, так как бывшие фигуранты этого перечня всерьез опасаются неприятных для себя последствий.

 

Had enough of ‘alternative facts’? openDemocracy is different Join the conversation: get our weekly email

Комментарии

Мы будем рады получить Ваши комментарии. Пожалуйста, ознакомьтесь с нашим справочником по комментированию, если у Вас есть вопросы
Audio available Bookmark Check Language Close Comments Download Facebook Link Email Newsletter Newsletter Play Print Share Twitter Youtube Search Instagram WhatsApp yourData