ОД "Русская версия"

Семейное дело. Силовики в Крыму преследуют несогласных целыми семьями

Словосочетание "семейное дело" вызывает у многих крымчан специфические ассоциации, никак не связанные с предпринимательством. За несколько последних лет ФСБ и Центр "Э" завели в Крыму около двух десятков уголовных и административных дел против крымских татар. При этом, все фигуранты этих дел приходятся друг другу родственниками.

Алена Савчук
10 September 2019, 12.00am
Сальсабиль Абдуллаева, старшая дочь фигуранта первого симферопольского "дела Хизб ут-Тахрир" Узеира Абдуллаева, показывает снимок отца за решеткой во время судебного процесса
|
Фото: Алина Смутко

Фатма – хрупкая, небольшого роста женщина лет 30. Кроссовки и рюкзак под традиционное мусульманское платье и хиджаб обманчиво создают ей образ беззаботной девушки. Но Фатма – мать троих детей: старшей Хадидже – 9, Фатиху – 7, младшему Халиду – 5. Последние 3 года она воспитывает их самостоятельно.

Мужа Фатмы Рустема Исмаилова сотрудники российской ФСБ арестовали по террористической статье после обыска в октябре 2016. В июне этого года Северо-Кавказский окружной военный суд в Ростове-на-Дону приговорил его к 14 годам колонии строгого режима за "участие в деятельности организации, признанной в РФ террористической" (ч.2 ст. 205.5 Уголовного кодекса РФ). В тот день кроме Исмаилова, коллегия осудила также братьев Теймура и Узеира Абдуллаевых (17 и 13 лет заключения соответственно), Айдера Салединова и Эмиля Джемаденова (по 12 лет колонии). Трое из пяти фигурантов первого симферопольского "дела Хизб ут-Тахрир" приговорены на сроки годом больше, чем запрашивала сторона обвинения.

"Получив столь большие сроки после почти 3-летнего разбирательства, а точнее – спектакля под названием суд, наши мужья не унывают. Мы хотим, чтобы общественность знала, что их ложно оболгали, навесив ярлык терроризма. Наши мужья – достойные, богобоязненные мусульмане, многодетные отцы. То, что сейчас творится в Крыму – это бесправие. Нарушаются права человека, свобода слова и вероисповедания. Происходит та же депортация крымскотатарского народа, только на этот раз – в тюрьмы", – прокомментировала Фатма решение суда.

Ее слова взвешены и тщательно подобраны, она всегда говорит именно то, что хочет сказать. После ареста мужа Фатма активно занялась общественной деятельностью, информированием об обысках и процессах над крымскими татарами.

На судебные заседания ее обычно сопровождал отец Энвер Омеров – невысокий, тихий мужчина лет 60. В ночь на 10 июля они вместе выехали из Крыма в Ростов-на-Дону – процесс над Исмаиловым подходил к концу, на этот день были запланированы прения сторон. Примерно в 02:00 сотрудники российской ДПС остановили их машину при въезде на мост через Керченскую протоку и продержали до пяти утра. Из-за переживаний у Энвера Омерова резко повысилось артериальное давление.

ФОТО 1.jpg
Алиме Абдуллаева (слева), Фатма Исмаилова и Гузаль Салединова, супруги фигурантов первого симферопольского "дела Хизб ут-Тахрир", на одном из заседаний общественного объединения "Крымская солидарность" | Фото: Алина Смутко

"Отцу стало плохо, прихватило сердце, он сильно побледнел, начал заплетаться язык. Я тут же вызвала скорую", – рассказывает о той ночи Фатма. "Сотрудник ФСБ стал обвинять моего отца в симуляции. Ему измерили давление, сделали несколько уколов и сказали, что нужно лежать и не нервничать. Сотрудник ФСБ ответил, что всё равно его увозит. Я спросила, задерживает ли он моего отца. Сказал: "приглашает". После того, как я уточнила, на каком основании, он начал нервничать и говорить, что если буду "препятствовать" и "кидаться" на него, то привяжет меня наручниками к генератору [на посту ДПС]. Потом дал отцу 5 минут отлежаться и увел в машину."

Омерова увезли в неизвестном направлении. В разговоре с Фатмой сотрудник ФСБ сказал, что в отдел полиции Керчи, но по адресу она отца не нашла. Как выяснилось позже, его забрали в управление спецслужбы в Симферополе.

Примерно в это же время силовики начали серию обысков в домах крымских татар в Алуштинском, Белогорском и Симферопольском районах. В результате ФСБ задержала еще семерых мужчин, среди которых и Ризу Омерова, сына Энвера и брата Фатмы. Во время обыска в доме Ризы в поселке Зуя Белогорского района у его супруги Севили начались преждевременные схватки на седьмом месяце беременности. В экстренном порядке ее доставили в перинатальный центр Симферополя, где состояние Севили удалось стабилизировать.

К вечеру 10 июня Киевский райсуд Симферополя отправил под арест в СИЗО всех восьмерых мужчин по подозрению в причастности к "деятельности террористической организации". Пятеро, в том числе брат Фатмы Риза Омеров, проходят по ч.2 ст. 205.5 УК РФ, санкция которой предусматривает до 20 лет тюрьмы. Трое, среди них и отец Фатмы Энвер Омеров, числятся "организаторами", им грозит вплоть до пожизненного лишения свободы.

9 августа супруга Ризы Севиля родила мальчика Ису. Вместе с Фатмой и ее матерью Лемарой они воспитывают восьмерых детей. В семье Омеровых мужчин больше не осталось.

"1944 – предатели, сегодня – террористы"

В то же утро 10 июня сотрудники ФСБ задержали в Строгановке Эскендера Сулейманова, родного брата Руслана Сулейманова, активиста "Крымской солидарности", арестованного в ходе массовых обысков 27 марта. Руслан проходит "организатором террористической ячейки" по второму симферопольскому "делу Хизб ут-Тахрир", Эскендера записали в ее "участники". Обыск у него дома проводил следователь ФСБ Сергей Махнев, возглавляющий следственную группу по этому уголовному делу.

"Я даже не успела до конца одеться, как они повалили на пол моего сына и скрутили ему руки за спиной. Он начал им говорить: "Не пугайте стариков. Я встану, наручники потом наденете". Сына подняли на ноги, начали обыск. Все перевернули, вещи, книги выбрасывали на пол. Муж очень разозлился, сказал: "Что вы ищите? Вы же недавно проводили обыск. Зачем вы к нам пришли? Должны были воду, газ провести, улицы заасфальтировать! А вместо этого – обыски!". Один из сотрудников ФСБ в ответ достал пистолет и направил на моего мужа: "Я тебя застрелю". Я закрыла его собой и сказала: "Стреляй в меня! Одного сына забрали, теперь за вторым пришли!". Он отодвинул нас в сторону со словами: "Еще есть время. Всех вас расстреляем". Потом, сказав, что мой муж много разговаривает, связали ему руки и вывели во двор", – рассказывала 70-летняя Зера Сулейманова.

ФОТО 2.jpg
Зера и Сервер Сулеймановы, родители обвиняемых по второму симферопольскому "делу Хизб ут-Тахрир" Руслана и Эскендера Сулеймановых, у себя дома в поселке Строгановка Симферопольского района после обыска и ареста второго сына | Фото: Тарас Ибрагимов

Эскендер – программист-технолог, его брат Руслан – учитель физики, отец четверых детей. Ранее Руслана дважды привлекали к административной ответственности по статье за участие в несанкционированном массовом мероприятии: в феврале 2017 отсидел 5 суток за то, что находился возле дома активиста Марлена Мустафаева во время обыска; в октябре того же года вышел с одиночным пикетом в поддержку арестованных накануне фигурантов второго бахчисарайского "дела Хизб ут-Тахрир", за что оштрафован на 10 000 рублей.

Через неделю после его ареста Зера Сулейманова вышла на одиночный пикет против преследования крымских татар по террористическим статьям. Она стала с плакатом "Мой сын – не террорист" на то же место, где полтора года назад Руслан вышел в поддержку арестованных бахчисарайцев с плакатом "1944 – выслали, сегодня – сажают".

ФОТО 3.jpg
Зера Сулейманова вышла с одиночным пикетом после ареста первого сына Руслана Сулейманова | Источник: fb-страница Гафара Аблякимова

Для семьи крымской татарки Фатиме Яниковой черной датой календаря также стало 27 марта 2019 года. После обысков сотрудники ФСБ арестовали ее супруга Фархода Базарова и родного брата Асана Яникова, а также брата мужа Алима Керимова. Спецслужбы обвинили Фархода в организации террористической ячейки, Асана и Алима – в участии в ее деятельности. Вместе с другими фигурантами этого самого массового в Крыму "дела Хизб ут-Тахрир" их тайно вывезли из полуострова в Ростовскую область и разделили по четырем СИЗО – Ростова-на-Дону, Таганрога и Шахты.

Там же, в Северо-Кавказском окружном военном суде, в августе начался процесс над севастопольцем Энвером Сейтосмановым. 10 мая 2018 года ФСБ задержала его вместе с родным братом Эрнесом после обыска в их доме в поселке Тыловое Балаклавского района Севастополя. Эрнеса в итоге отпустили, а Энвера обвинили в участии в террористической организации, "приписав" к фигурантам самого первого в Крыму "дела Хизб ут-Тахрир" – севастопольской четверки, приговор по которому вынесен еще в сентябре 2016.

Сегодня же обвинение настаивает, что в "севастопольской ячейке", кроме Зейтуллаева, был еще один "организатор": прокуратура переквалифицировала действия Энвера Сейтосманова. Ему грозит наказание вплоть до пожизненного лишения свободы.

"Мелкие пакости на почве личной неприязни"

Начало "семейному преследованию" несогласных в Крыму по политическим и/или религиозным мотивам положило первое симферопольское "дело Хизб ут-Тахрир". В октябре 2016 года пятерых жителей пригорода Симферополя обвинили в причастности к деятельности террористической организации. Среди них – родных братьев Узеира ("участник") и Теймура ("организатор") Абдуллаевых из поселка Строгановка.

Их называли крымскими Кличко. Всю жизнь Узеир и Теймур провели друг возле друга. Каждый с детства увлекался боевыми искусствами, в 90-х завоевал чемпионство Европы по тхэквондо (в разных весовых категориях), закончил военное училище и юридический факультет. А переехав в Крым, они также завоевали и чемпионство Украины. В последние годы до ареста вместе тренировали молодежь в собственном спортзале в Строгановке. Жили по соседству, оба – многодетные отцы: в Узеира – четверо детей, у Теймура – пятеро. В июне 2019, после 2 лет и 8 месяцев содержания в СИЗО военный суд приговорил их к 13 и 17 годам колонии строгого режима соответственно.

Помимо уголовного дела на братьев Абдуллаевых, силовики также завели административное производство в отношении супруги Узеира Феры. В декабре 2017 года у нее возникла словесная перепалка с приставом Верховного суда Крыма Сергеем Березко, после которой последний потребовал составить на Феру админпротокол за "неисполнение распоряжения судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судов" (ч.2 ст. 17.3 КоАП РФ).

В Верховном суде Крыма заседания о продлении срока содержания в СИЗО фигурантам "дел Хизб ут-Тахрир" – наряду с другими процессами по террористическим, экстремистским и диверсионным статьям – проходят исключительно в закрытом режиме. За все время предварительного следствия – а это год, два и больше – у родственников нет никакой возможности увидеть обвиняемых. Иногда супругам и матерям удается пройти в здание суда и посмотреть на своих мужчин, пока конвоиры проводят их коридором из автозака в зал для заседаний. В редких случаях некоторые судьи разрешают родным присутствовать на оглашении решений, но те не всегда успевают за перерыв зарегистрироваться и добежать.

ФОТО 4.jpg
Сыновья фигурантов крымских "дел Хизб ут-Тахрир" (слева направо): сын Узеира Абдуллаева Мансур, сын Руслана Сулейманова Мухаммад и сын Теймура Абдуллаева Али | Фото: Тарас Ибрагимов

Фера рассказывает, что в тот день один из приставов позволил ей постоять на лестнице между первым и вторым этажом, чтобы увидеть супруга в коридоре. Ее показания подтверждают две российские правозащитницы, по счастливой случайности оказавшиеся в зоне слышимости разговора. После того, как Фера прошла на лестницу, к ней подошел пристав Березко и потребовал спуститься на первый этаж здания. Когда она стала возражать и объяснять, что у нее есть разрешение от его коллеги, Феру задержали и отвели для составления протокола об админнарушении.

Дело передали в мировой суд Симферополя. В показаниях Березко заявил, что Фера "пыталась зайти в зал суда на закрытое заседание", "целенаправленно шла на административное правонарушение" и "могла помешать другим судебным процессам". Защита Абдуллаевой потребовала предоставить видеозапись инцидента, однако из Верховного суда пришел ответ, что видео не сохранилось.

В итоге, мировая судья Галина Цыганова прекратила административное дело в связи с отсутствием состава правонарушения. У Феры Абдуллаевой были все шансы стать человеком, "сломавшим систему" обвинительных решений. "Постановление суда просто ошеломило своей справедливостью", – сказала она после заседания. "Это скорее исключение, чем норма", – добавила защитница Феры Лиля Гемеджи.

Однако пристав Сергей Березко подал апелляцию на это постановление и неделей позже Железнодорожный райсуд Симферополя, отменив предыдущее решение, направил дело на повторное рассмотрение. Заслушав те же доводы сторон и показания свидетелей, мировой суд вынес абсолютно противоположное постановление: признать Феру Абдуллаеву виновной в неподчинении законному требованию судебного пристава и оштрафовать ее на минимальные по этой статье 500 рублей.

ФОТО 5.jpg
Супруга осужденного по первому симферопольскому "делу Хизб ут-Тахрир" Узеира Абдуллаева Фера и их дочь Тасним у себя дома в поселке Строгановка Симферопольского района | Фото: Алина Смутко

А вот против дочери фигуранта ялтинского "дела Хизб ут-Тахрир" Гульсум Алиевой открыли производство за "разжигании межнациональной розни" (ч.1 ст. 282 УК РФ) за репост в соцсети. После обыска, допроса в Следкоме и вызовов в прокуратуру, уголовное дело прекратили в связи с частичной декриминализацией статьи, административное – по истечению сроков давности привлечения к ответственности. Однако снять Гульсум с розыска после прекращения дела сотрудники ФСБ "забыли", а из перечня террористов и экстремистов ее не исключили до сих пор. Адвокат Алиевой Алексей Ладин назвал действия силовиков "мелкой пакостью на почве личной неприязни".

"Крымские суды бесчеловечны"

Абсолютным рекордсменом по количеству административных и уголовных дел на полуострове стала крымскотатарская семья Куламетовых из города Старый Крым: 20 суток админареста, 22 тысячи рублей штрафа и 250 часов обязательных работ на четверых по шести производствам.

Утром 18 января 2018 года сотрудники Центра противодействия экстремизму провели обыск в доме Куламетовых в связи с админпроизводством против Гирая, единственного сына Заремы и Зеккия. После обыска его увезли в неизвестном направлении. Несколько часов родственники не могли добиться ответа от силовиков, где и в каком состоянии находится Гирай. Возле местного отдела полиции у Заремы возникла словесная перепалка с одним из правоохранителей.

Ближе к вечеру того дня Гирая осудили по статье о пропаганде экстремизма (ч.1 ст. 20.3 КоАП РФ) за опубликованные в соцсети видеоролик от 2012 года и фотоснимок без четко установленной даты публикации двух перекрещенных черно-белых флагов, которые эксперт обвинения отнес к запрещенной в РФ атрибутике. Его отправили под админарест в изолятор временного содержания на 10 суток.

Гирай отбыл наказание, но у правоохранителей возникли вопросы к его матери. Словесную перебранку с правоохранителем силовики посчитали "угрозой жизни" и открыли против Заремы уголовное дело за "оскорбление представителя власти" (ст. 319 УК РФ). Судебное разбирательство длилось два месяца, ее признали виновной и назначили наказание в виде 250 часов обязательных работ и компенсации потерпевшему силовику морального ущерба в 20 000 рублей.

ФОТО 8.jpg
Зарема Куламетова (в центре) с дочерью Рианой (справа), сыном Гираем и его супругой и детьми у себя в доме в городе Старый Крым. Родные встречают Гирая после 10 суток административного ареста в изоляторе временного содержания | Фото: Крымская солидарность

"Я осознаю, что мне стоило быть хладнокровней и сдержанней, но тогда все происходило на эмоциях. Я немало перенесла во время обыска у нас дома, когда моего сына забрали на глазах его беременной жены и малолетних детей. Это происходило в очень грубой форме, нас запугивали. Я не ожидала, что все так обернется. Этот суд, как и все остальные, которые сейчас проходят в Крыму, бесчеловечен", – отреагировала на решение Куламетова.

50-летняя Зарема, мать четверых детей и десяти внуков, выполняла обязательные работы, подметая городской парк Старого Крыма. В сентябре посреди белого дня к ней подъехали два автомобиля без номеров, люди в форме без опознавательных знаков и с закрытыми лицами посадили ее в машину и увезли. Один из них попутно обматерил активиста "Крымской солидарности", который заснял похищение. Зарему привезли на обыск в доме, который Куламетовы сдают в аренду.

Улицу возле дома оцепил ОМОН. Муж Заремы Зеккий и дочь Риана поспорили с силовиками, после чего спецназовцы ринулись вперед, скрутили Куламетовых и увели. В результате происшествия против Зеккия открыли административное дело за "неподчинение законному требованию полиции" (ст. 19.3 КоАП РФ).

Оказалось, что совместная спецоперация Центра "Э" и Росгвардии проходила в рамках административных дел против Зеккия, Заремы и Рианы Куламетовых. В отношении каждого из них открыли по админпроизводству за посты в соцсетях, в которых следователи Центра "Э" нашли признаки "публичного демонстрирования символики экстремистской организации" (ст. 20.3 КоАП РФ). К вечеру всех троих осудили. Зарему и Риану оштрафовали на 1000 рублей каждую. Зеккий получил 10 суток админареста в совокупности по двум производствам.

ФОТО 9.jpg
Зеккий Куламетов благодарит людей, пришедших встретить его на выходе с изолятора временного содержания в Симферополе после 10 суток административного ареста | Фото: Тарас Ибрагимов

Для России такая практика преследования семей не свойственна как в целом, так и в делах по террористическим и экстремистским статьям в частности - чаще всего касающихся верующих мусульман. Из ярких примеров – это дело о теракте в петербургском метро, по которому проходят две пары братьев: Аброр и Акрам Азимовы и Мухамадюсуп и Ибрагимжон Эрматовы; или относительно давнее дело о подготовке теракта в московском кинотеатре "Киргизия", по которому осудили 15 человек, среди них – братьев Балакадашевых Иняла и Нурмагомеда и братьев Текиловых Артура, Анзора и Имрана.

Однако в соотношении с общим количеством обвиняемых и осужденных, случаи семейного преследования – скорее исключение. К примеру, согласно данным правозащитного центра "Мемориал", в настоящее время 276 человек лишены свободы по делам о причастности к "Хизб ут-Тахрир", признанной в РФ террористической организацией, и этот "список заведомо неполный".

Российская правозащитница Александра Крыленкова, работающая на полуострове с момента аннексии, объясняет такую особенность тесными узами между крымскими татарами: "Не думаю, что это какая-то специальная практика силовиков в регионе. Просто в Крыму плотность сообщества выше: оба брата вполне могут оказаться активистами "Крымской солидарности" или быть одинаково религиозными. Поэтому [силовики] чаще "попадают" в семьи".

Целенаправленно или нет, ФСБ и Центр "Э" своими действиями значительно влияют на общину крымских татар не только в идеологической и политической плоскости, но и в более ощутимой демографической. По данным первой после аннексии переписи населения на полуострове в октябре 2014 года, крымские татары составили 10,57% – 232 340 человек (без учета отказавшихся участвовать в переписи). Это меньше десятой части населения Киева. Сколько уехало из полуострова за последние пять лет – неизвестно. Более 170 несовершеннолетних детей остались без отцов, арестованных по террористическим делам, в некоторых поселках компактного проживания – как в Строгановке под Симферополем – есть целые "женские" улицы. Притеснения со стороны силовиков огромной волной расходятся по всему крымскотатарскому обществу – и их последствия еще долго будут давать о себе знать.

oDR openDemocracy is different Join the conversation: get our weekly email

Комментарии

Мы будем рады получить Ваши комментарии. Пожалуйста, ознакомьтесь с нашим справочником по комментированию, если у Вас есть вопросы
Audio available Bookmark Check Language Close Comments Download Facebook Link Email Newsletter Newsletter Play Print Share Twitter Youtube Search Instagram WhatsApp yourData