Как устроены исследования, преподавание и политический активизм в области гендера, тела и сексуальности в сегодняшней Центральной Азии? Как мы работаем и живем, о чем мечтаем в этом регионе? Это те вопросы, с которыми мы, исследовательницы и феминистки из Центральной Азии, сталкиваемся каждый день – и именно их мы хотим поднять в дискуссии о нашей научной работе и нашем активизме. В течение недели oDR будет ежедневно публиковать статьи из цикла на эту тему. Их цель – начать дискуссию между местными исследовательницами-феминистками, исследователями-феминистами и всеми другими, кто создает систему знаний в этом регионе.
Авторки данных текстов – женщины из Центральной Азии: исследовательницы, общественные деятельницы, деятельницы искусства и ученые, которые хотят изучить структурные и институциональные проблемы, характерные для наступившей в регионе эпохи безработицы, урезанных академических грантов, политических столкновений и экстрактивного сбора информации. Этот цикл статей появился в результате проекта "Интервенция", состоявшегося во время ежегодной конференции Центрально-Евразийского Исследовательского Общества (ЦЕСС) в октябре 2018 года.
Именно в рамках "Интервенции" феминистская писательница Гуля Максат предложила задаться вопросом о разных структурах власти, которые формируют исследовательские "субъекты". Эти субъекты зачастую являются местными активистками и людьми, для которых поле – это дом, а не оторванное от контекста пространство исследования, каковым оно является для иностранных ученых. Действительно, некоторые из этих "субъектов" получали десятки приглашений для исследовательских интервью, но сами мало что получали взамен. Когда дело доходило до научных публикаций, голоса местных активисток и активистов редко указывались в источниках. Напротив, их использовали лишь в качестве декораций к "большим аргументам" иностранных ученых. Этот подход можно назвать "экстрактивным добыванием данных", когда личный опыт местных исследователей присваивается сторонними наблюдателями, а сами они подвергаются постоянной объектификации.
