Во-первых, растущее неравенство и демонтаж социальных гарантий выходят на первый план медиа-повестки – сегодня уже помимо воли либеральных комментаторов. Во-вторых, стало неудобно и непрактично считать обозначающее эти тенденции слово "неолиберализм" лишь левацким идеологическим ярлыком, оно давно вошло в обиход мировой экономики и политики. Наконец, у нас все больше поводов задумываться о том, как могла бы выглядеть партийная система в "прекрасной России будущего".
Вопрос о политической силе, которая бы совмещала борьбу за демократические права и свободы с защитой наемных работников и уязвимых слоев, являлась бы альтернативой как просоветскому реваншу, так и рыночному либерализму, разумеется, стоял еще с перестройки. Именно тогда выходцы из левых диссидентов вместе со сторонниками "социализма с человеческим лицом" из КПСС и просто политизировавшимися советскими гражданами сформировали среду, в которой на протяжении 90-х возникали разнообразные леводемократические проекты и шли напряженные программные дискуссии.
С этой средой были связаны многие известные публицисты и политики – от Роя Медведева и Бориса Кагарлицкого до Александра Руцкого, Ивана Рыбкина или Андрея Исаева, сегодняшнего функционера "Единой России". В 2001 году инициатором одного из социал-демократических проектов – СДПР – стал Михаил Горбачев. Пожалуй, последним амбициозным начинанием в этом сегменте стала "Партия труда", которая в результате разногласий между Олегом Шеиным и Сергеем Храмовым трансформировалась в 2005 году в малозначительных "Патриотов России".
