Спустя восемь лет после вступления в силу российского закона "о пропаганде нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних" стало, кажется, общим местом мнение, что эту "норму" (кавычки намеренны) можно считать законом лишь с очень большим трудом, – очень уж расплывчаты формулировки. Еще на стадии законопроекта политолог Екатерина Шульман говорила о нем: "Новация плоха не потому, что нехорошо обижать геев или средства массовой информации, а потому, что это вообще не закон, а бессмысленный набор оценочных терминов. Низкое качество закона не делает его неприменимым на практике, как полагают некоторые беспечные граждане. Оно делает закон применимым произвольно. Его реализация целиком предоставлена фантазии каждого районного прокурора и участкового полицейского".
Прогноз эксперта звучит пророчеством, если знать, к примеру, драматичную историю прошлогоднего кинофестиваля "Дух огня", на церемонии закрытия которого, по словам организаторов, представители Генпрокуратуры искали "несовершеннолетних балерин", якобы находившихся на сцене во время награждения ЛГБТ-драмы "Аутло".
Неудовлетворительное для законотворцев неразличение "пропаганды" и "просвещения" не вызвало лавины абсурдных судебных решений, но, воздействуя точечно и произвольно, этот закон оказался эффективен в качестве устрашения. О том, насколько силен был шок в сфере культуры, показывает случай со сборником эротической прозы, который в 2014 году предпочли не отдавать в продажу, а сжечь. Пойти на убытки питерские издатели решились из-за рассказа о сексе андроидов, имеющих вид мужчин.
