ОД "Русская версия"

Охота на мигрантов

Выходцы из Средней Азии ищут в России спасение, а находят тюрьму и смерть.

Екатерина Нерозникова
12 March 2018
RIAN_3083235.LR_.ru_.jpg

Задержанный ФСБ РФ в Южно-Сахалинске сторонник запрещённой на территории РФ международной террористической организации "Исламское Государство". Стоп-кадр с видео, предоставленного ЦОС ФСБ РФ. Фото: РИА Новости. Все права защищены.За последние шесть лет количество обвиняемых по экстремистским статьям в России выросло более чем в три раза. Многие обвиняемые – это мигранты из Узбекистана, искавшие в России спасение от бедности и политических преследований. Однако российская правовая система вовсе не торопится их защищать. Напротив, по сфабрикованным делам о терроризме и религиозном экстремизме диссидентов и беженцев выдают узбекским спецслужбам в обход всех международных соглашений.

Побег от смерти

История Татьяны и Баходира Каримовых демонстрирует не только равнодушие российской правовой системы, но и доказывает реальность сотрудничества спецслужб России и Узбекистана.

Таня и Баходир познакомились в 2010 году в Самаре, куда Баходир приехал за полгода до знакомства с будущей женой. Попал он сюда не по собственному желанию. "Я родился в интеллигентной семье, среди моих братьев и сестер пять дипломированных врачей. Я восьмой ребенок. С 1996 года семью преследовали власти – братья не захотели участвовать в хлопковых сборах. Ни для кого не секрет, что в Узбекистане практикуется принудительный труд," – рассказывает Баходир.

Братья Баходира настойчиво противостояли системе и не пускали на поля медперсонал, который был в их подчинении. В 1999 году начались масштабные репрессии против всех, кто был не согласен с властью. Родственники Баходира попали в "черный список".

– Меня и еще двух братьев забрали одновременно – 25 марта 1999 года. Мне тогда было 15 лет. Против них сфабриковали дело по статье по подрыву конституционного строя – стандартная для Узбекистана история. Под пытками и вынудили подписать признательные показания. Меня избили до полусмерти и отвезли домой – бросили у порога. Думали, наверное, что я умру, поэтому выпустили, – вспоминает Баходир.

Судили братьев без адвокатов – люди, которых нашла семья Баходира для защиты, были напуганы и отказались работать с делом. Через месяц посадили еще одного брата – за то, что он пытался добиться справедливого следствия.

– Меня постоянно вызывали на допросы, сильно избивали. Методы средневековые – тебя раздевают, кидают в подвал, бьют, подвешивают к потолку. Часто врывались в дом ночью. Говорили мне – убил бы себя сам, избавил нас от лишних хлопот.

Иногда я правда мечтал умереть. Это продолжалось шесть лет – в итоге мать настояла, чтобы я покинул страну. В 2005 году и переехал в Екатеринбург, а потом уже в Самару, – рассказывает Баходир.

Нежелательная свадьба

До декабря 2013 года Баходир и Таня жили спокойно. Один минус – пара не могла зарегистрировать брак: Баходиру была нужна справка из Узбекистана о том, что он не женат. "Брат достал эту справку с огромными усилиями. Мы смогли, наконец, расписаться. Но после этого власти вспомнили обо мне".

4 октября 2013 года Таня и Баходир зарегистрировали брак, а 31 октября против него было возбуждено уголовное дело по статье 159 узбекского УК. Преступление было якобы совершено в 2009 году, когда Баходир находился в России. Свидетель "покушения на конституционный строй Узбекистана" нашелся через 4 года. "Мы однажды ехали вместе в поезде. Делается это так: пробивают интересующего человека, а потом подбирают свидетелей из числа тех, кто сидел рядом в самолете, купе, автобусе. Как именно на них давят, я не знаю, но показания они дают точно по принуждению," – считает Баходир.

"Пробивают интересующего человека, а потом подбирают свидетелей из числа тех, кто сидел рядом в самолете, купе, автобусе"

Таня вспоминает, как они собирались в Узбекистан на Новый год – знакомиться с семьей мужа. Но мать позвонила и предупредила, что приезжать нельзя. Вскоре они узнали, что по делу Баходира возбуждена экстрадиционная проверка. Помня о судьбе его братьев, супруги начали искать адвокатов и обратились к правозащитникам в "Гражданское содействие".

В марте 2014 года Каримовы направили в самарское УФМС просьбу предоставить Баходиру убежище. "Мы пришли на собеседование вместе, рассказали о преследованиях на родине. Сотрудник УФМС проверил паспорт мужа и заверил, что никаких дел не возбуждено, поэтому оснований для предоставления убежища нет. Он обманул нас – муж тогда уже четыре месяца был в розыске," – говорит Таня.

10 июня Баходира арестовали прямо в УФМС, куда он пришел продлевать патент на работу. Сотрудник розыска прямо при нем говорил, что за Баходиром уже выслали конвой из Узбекистана.

Суд принял решение о заключении Баходира под стражу. Он провел в СИЗО 7 месяцев и 10 дней. В итоге в экстрадиции было отказано, проверка не выявила нарушений. Каримовы считают, что им просто повезло.

rsz_karimovy.jpg

Хроники семейной трагедии: фото из архива Тани и Баходира Каримовых. Фото предоставлено автором.19 января 2015 года Баходир вышел из тюрьмы. Практически у дверей его поджидала машина. "Мы сразу поняли, что это по нашу душу. Вызвали друзей в подмогу, окружили Баходира, сажали его в машину так, чтобы это было видно на камерах. Машина слежки следовала за нами по всему городу. Мы испугались ужасно. Я даже выкинула телефон в окно от страха," – говорит Таня.

Еще будучи в СИЗО, Баходир снова запросил статус беженца, но получил очередной отказ. Ему также отказали в разрешении на временное пребывание, не продлили временную регистрацию и патент на работу. Мужа Тани превратили в нелегала. Все это время Баходир получал угрозы. В итоге он перестал выходить из дома даже в магазин.

– В 2016 году летом мы снова подали документы на временное убежище. В тот момент я была беременна. Сотрудница, которая принимала наши бумаги в УФМС, была уверена, что нам не откажут – особенно учитывая факт, что мы ждем ребенка, – вспоминает Таня.

Звонки из УФМС начали поступать Каримовым в конце декабря 2016 года, когда Таня была на шестом месяце. Ее мужа снова вызывали в миграционную службу на собеседование. В январе Таня пошла туда одна, с доверенностью. Правозащитники предупредили – Баходиру на такие встречи ходить опасно.

Из-за этих людей мы потеряли ребенка, я чуть не умерла

– Когда я пришла в УФМС, там ждали двое крепких мужчин славянской внешности. Ко мне подошел сотрудник полиции и пригласил в кабинет. Мне угрожали, обвиняли в том, что я укрываю мужа, незаконно проживающего в РФ. Разговор был на повышенных тонах, в конце беседы был составлен протокол. Мне было страшно, кружилась голова, подступала тошнота. Два часа меня, беременную женщину, мариновали в кабинете. В жутком страхе я поехала домой, – вспоминает Таня.

Говорить дальше Таня не может – на глазах выступают слезы. Баходир дает жене воды. Он рассказывает, что в тот день мама супруги отпаивала ее чаем с ромашкой, мерила давление, пыталась успокоить ее. "Но в ночь с 31 января на 1 февраля ее увезла скорая. Давление было очень высоким. Ребенку не хватило кислорода, и он задохнулся," – говорит Баходир.

"Мой ребенок умер, а я впала в кому на трое суток, отказали обе почки. Из-за этих людей мы потеряли ребенка, я чуть не умерла. Сейчас я просто ненавижу их," – говорит Таня.

Россия – ваша тюрьма

В мае сотрудник УВКБ ООН провел с Баходиром индивидуальное собеседование, после которого его признали беженцем. Нашлась третья страна, согласившаяся принять Каримовых. Тут супруги столкнулись с нюансами законодательства – Россия не выпускает граждан Узбекистана без выездной визы, которую можно получить только на родине. Таково условие договора о порядке переходе границы, заключенного между Россией и Узбекистаном.

Благодаря помощи правозащитников Баходир получил "лессе-пассе" (международный документ, дающий право на въезд в Европу и ряд других стран без визы), УВКБ ООН официально направил в МИД РФ запрос на то, чтобы ему дали право покинуть страну. Ответа от МИДа не было пять месяцев. "Все это время я был в опасности. В России часто похищают сбежавших из Узбекистана. На родине они в лучшем случае садятся на длительные сроки, в худшем – просто выносят трупы" – говорит Баходир.

Россия не выпускает граждан Узбекистана без выездной визы, которую можно получить только на родине

Сейчас семья Каримовых получила возможность покинуть Россию. Супруги выехали в европейскую страну и надеются начать жизнь с чистого листа.

– Нашу семью в Узбекистане до сих пор называют врагами народа. Маму, которой за 70, выводят на середину улицы, собирают соседей и прилюдно осуждают. Говорят, мол, ты воспитала врагов народа. Даже несовершеннолетних детей моих сестер вызывают на допросы, чтобы узнать, с кем они дружат. Это система тотального контроля. Говорили, что-то изменится с приходом Шавката Мирзиёева. Но мы знаем от знакомых, что ничего не меняется. Так же ходят по домам, ищут врагов, давят на родственников. В Узбекистане к людям относятся хуже, чем к скоту. С теми, кто пытается отстоять свои права, жестоко расправляются. Лучше быть насекомым, чем жить в этой стране, – уверен Баходир.

Позорное соглашение

Председатель фонда "Гражданское содействие" Светлана Ганнушкина хорошо знакома с Каримовыми: она консультировала супругов по вопросам безопасности, помогала биться за право покинуть Россию. Она рассказывает, что проблема с выездом для граждан Узбекистана фактически возникла в 2000-м году, когда страны подписали договор о порядке перехода границы. Согласно документу, стороны договариваются соблюдать порядок, принятый в странах-сторонах соглашения. То есть мы обеспечиваем гражданам Узбекистана выезд из своей страны по узбекским правилам, а Узбекистан россиянам – по российским.

Звучат формулировки вегетариански, но на деле Россия превращается для узбеков в западню, поясняет Ганнушкина. "В Конституции РФ сказано: "Каждый может свободно выезжать за пределы Российской Федерации" (часть 2 ст. 27). То есть это соглашение не накладывает никаких ограничений на граждан России. А по узбекским законодательным нормам для того, чтобы гражданин выехал за пределы СНГ, необходимо, чтобы он имел в паспорте разрешительный стикер – печать. У большинства наших подопечных такого выездного стикера нет, а поездка на родину за ним невозможна," – рассказывает она.

RIAN_3204126.LR_.ru_.jpg

Задержанный ФСБ России участник ячейки группировки "Исламское государство" (Террористическая организация, запрещена в России) в Московской области. Стоп-кадр с видео, предоставленного ФСБ РФ. Фото: РИА Новости. Все права защищены.Раньше этот барьер преодолевался при условии, что третья страна предоставляла узбекам визу и убежище. Но сейчас ситуация изменилась. "Видимо, на фоне ухудшения отношений с Западом, Россия начала не просто исполнять этот договор, но и придала ему больший приоритет, чем Конвенции ООН от 1951 года о статусе беженцев, где сказано, что государства должны уважать волю других государств, предоставляющих людям убежище. То есть РФ ставит совершенно позорное соглашение с Узбекистаном выше Конвенции ООН," – поясняет Ганнушкина.

Россия для узбекских граждан не является безопасной страной. Спецслужбы Узбекистана чувствуют себя здесь вполне свободно и всячески поддерживаются своими российскими коллегами, зачастую небезвозмездно, подчеркивает Ганнушкина.

Принудительное возвращение

Баходиру Каримову повезло – благодаря собственной грамотности, помощи правозащитников и жены ему удалось избежать экстрадиции в Узбекистан. Но многих родина "возвращает" – противозаконными способами.

Распространенный способ "возврата" – через экстрадиционный запрос. В стране гражданства человека на него заводят уголовное дело, в Россию направляют запрос с требованием выдачи, после чего полиция берет его под стражу. "В этом случае мы обращаемся в Европейский суд, доказываем, что на родине человека могут подвергнуть пыткам, и просим применить правило 39 Регламента ЕСПЧ. Это превентивная мера, запрещающая государству совершать действия, которые могут привести к причинению существенного вреда жизни и здоровью, в том числе экстрадицию," – рассказывает Светлана Ганнушкина.

В большинстве случаев Россия не противодействует решению ЕСПЧ, и человека освобождают из-под стражи. Но тут включаются другие механизмы. "Сразу после освобождения из СИЗО его задерживает полиция, находят недостатки в документах и принимают решение о выдворении по статье 18.8 КОАП (нарушение иностранным гражданином или лицом без гражданства правил въезда в Российскую Федерацию либо режима пребывания (проживания) в Российской Федерации). Суд действует так, будто правила 39 не существует вовсе. Наши суды повадились делать вид, что выдача невозможна, а высылка по КоАП – пожалуйста. Европейский суд неоднократно говорил, что нельзя незаконно проводить экстрадицию под видом депортации, но эта практика продолжается," – поясняет Ганнушкина.

Не брезгуют спецслужбы и простыми похищениями. Так в 2014 году из России был вывезен Мирсобир Хамидакариев, снявший фильм о коррупции в Узбекистане. Родина ему этого не простила – Хамидакариева обвинили в религиозном экстремизме. "Мы направляли его в миграционную службу, чтобы он получил статус беженца, где ему отказали. Мы пошли в суд, ожидая, что он тоже откажет. Но суд, к нашему удивлению, не просто признал незаконным отказ в убежище, а обязал миграционную службу предоставить Хамидакариеву статус беженца," – вспоминает Ганнушкина.

Через неделю Мирсобира похитили. Он вызвал такси, куда сел с женой и маленьким ребенком. Супруга с малышом вышла в аптеку, а когда вернулась, машины с мужем уже не было. Случайный свидетель рассказал, что в "такси" сели несколько человек, после чего машина рванула с места.

– Мы отправляли запросы во все инстанции, искали по аэропортам, но человек пропал. Вскоре его обнаружили в ташкентской тюрьме. Наш адвокат видел, как страшно исхудал этот крепкий высокий мужчина: он весил 48 килограмм. Его избивали, и в итоге он подписал некие бумаги. На суде был только один свидетель, который сказал, что Мирсобир призывал женщин носить платок. По этим показаниям он получил 8 лет узбекской тюрьмы. Из России его увезли обычным рейсовым самолетом, а значит, в похищении участвовали все – и ФСБ, и пограничная служба, и даже персонал самолета. Теперь с этим несчастным вышел видеоролик, где он рассказывает, что готовил террористический акт. Видимо, ему несладко отбывать наказание, – говорит Ганнушкина.

Еще один подопечный "Гражданского содействия" сбежал в Россию после того, как в Узбекистане его заставили подписать документ о доносительстве. Но спецслужбы его нашли. Однажды ему позвонили на мобильный и сказали, что он выиграл навороченный телефон. Но супруга заподозрила, что подарок – это западня. "Жена отправилась с ним – и лишь благодаря ей его сразу не вывезли из страны. Их ждала машина, куда посадили его и жену, которая буквально вцепилась в мужа. В машине сидели сотрудники узбекских и российских спецслужб. Отправили его в отделение полиции, откуда мы смогли его вытащить," – рассказывает Ганнушкина.

Враги государства

Полтора года назад Рахметдина Камолова затолкали в машину прямо в центре Москвы и повезли в аэропорт Домодедово – на рейс в Узбекистан. В России Камолов работал с организацией "Помощь", которую возглавляет правозащитник Бахром Хамроев. Рахметдин занимался делами узбеков и таджиков, преследуемых по политическим мотивам. В Узбекистане он не был несколько лет.

– Его сначала уговаривали уехать добровольно. Обещали, что просто подпишет бумаги и вернется. Это вранье – я не видел ни одного вывезенного из России узбека, который бы вернулся сюда. Все они сидят в узбекской тюрьме, – рассказывает Хамроев.

rsz_11maxresdefault.jpg

Бахром Хамроев. Источник: Youtube.Благодаря помощи Бахрома похитить Камолова не удалось. Тогда разочарованные сотрудники узбекских спецслужб привезли его в московское отделение полиции. Тем временем в Узбекистане на него задним числом завели дело по 159 статье – посягательство на конституционный строй, а также 244 – изготовление материалов, угрожающих общественной безопасности. Объявили в международный розыск, а по прибытию в полицию арестовали.

На следующий день после задержания произошла трагедия – 18-летнего брата Камолова, который жил на тот момент в Узбекистане, увезли в подвалы СНБ в Бухаре. "Там его фактически убили. Он вышел оттуда на улицу, упал, его отвезли в реанимацию, где он скончался. Это было сделано с целью давления на Рахметдина,"  – уверен Хамроев.

Экстрадицонная проверка по делу Камолова проводилась полтора года. После безуспешных попыток найти основание для выдачи его Узбекистану на него завели другое дело – уже в России.

– Его обвинили по статье 205.5, часть 1, хотя никаких доказательств, что он был участником запрещенных организаций, нет. Следствие утверждало, что Камолов был активным коммуникационным лидером некоей группы. Были сделаны записи, где он говорит с людьми об организации ифтаров, выездных мероприятий типа шашлыков, и тому подобное. Так любого человека, активно ведущего беседу, можно назвать коммуникационным лидером. А Камолов получил за это 16 лет тюрьмы, – рассказывает Хамроев.

Работа на камеру

В июне 2017 года информагентства рассказали об очередной победе над терроризмом. Вербовщика ИГИЛ нашли и обезвредили в Тульской области. Спецоперация была масштабной – в ней участвовали сотрудники ФСБ, МВД и Росгвардии. Террорист был настолько опасен, что, кроме касок и бронежилетов, силовики прихватили с собой пуленепробиваемый щит, мерцающий фонарь для дезориентации и даже штурмовой таран.

Вскоре на НТВ вышел сюжет об успешной спецоперации. "Террорист" – узбек средних лет Зохид Аслонов, проживал в съемной квартире с женой и детьми, работал продавцом на рынке, а в свободное время "проповедовал радикальный ислам". Журналист за кадром утверждает, что Аслонов даже отправлял людей на Ближний Восток, за что получал деньги. У Аслонова обнаружили целых три тысячи долларов, а также гранату, патроны, пистолет и амфетамин.

– Человека сходу объявили опасным вербовщиком, без суда и следствия. Аслонов 11 лет работал на рынке, на одном и том же месте. Отзывы о нем исключительно хорошие. Квартиру, где его "взяли", он снимал около семи лет, хозяйка знакома с его семьей, часто приезжала в гости без предупреждения, – рассказывает адвокат Аслонова Ахмед Костоев.

Для одних Россия превратилась в настоящую тюрьму, для других стала "филиалом" узбекской СНБ

Аслонова осудили по статье 222 и 228 – хранение оружия и наркотических веществ. "А ведь человека на всю страну объявили террористом-вербовщиком. По подозрениям в экстремизме была прокурорская проверка, но она ничего не дала, обвинение вообще не было предъявлено. Гранату и патроны подбросить легко, а свидетелей найти, видимо, сложнее," – подчеркивает Костоев.

Зохиду Аслонову дали 4 года. Его семья была вынуждена уехать из Тульской области – после сюжета НТВ жить там не представлялось возможным.

Схожая ситуация была с принявшим ислам Александром Галамбицей – в 2013 году кадры с его задержанием показали по "Первому" каналу. Галамбица, по словам журналистов, вербовал женщин. "Брали его с помпой, как вербовщика, нашли соответствующий "джентльменский набор"  – наркотики, оружие, запрещенную литературу. Но из дела вербовка каким-то образом выпала, и сейчас он сидит в тюрьме только за оружие и наркотики," – напоминает адвокат Тимофей Широков.

Россия вам не поможет

Баходиру Каримову повезло – его спасли от похищения и тюрьмы. Другим повезло меньше – для одних Россия превратилась в настоящую тюрьму, для других стала "филиалом" узбекской СНБ.

"Только за 2017 год из России в Узбекистан вывезли 18 человек, почти все они получили от 6 до 18 лет по 244 статье, хотя большинство из них не практикует ислам (статья 244 УК Узбекистана подразумевает наказание за создание и распространение агитационных материалов, нарушающих общественный порядок, в том числе религиозных, а также участие в экстремистских и сепаратистских организациях). Они тут водку пили, понимаете! И говорят об этом открыто. Это не помешало их посадить," – рассказывает Бахром Хамроев. Он обращался в прокуратуру и СК по поводу похищения 35 человек – но несмотря на наличие документов и свидетелей преступления, дела не были возбуждены.

Россия не предоставляет никаких механизмов для узбеков, надеющихся получить тут убежище

"У Узбекистана есть "черный список". Те, кто попал в него, почти не имеют шанса на спасение," – уверен Хамроев. Охота на узбеков и таджиков в России – лишь пробный шар, считает он. "Никто не говорит о давлении на них, что дает повод в дальнейшем начать подобные репрессии против любого гражданина России,"  – констатирует правозащитник.

Россия не предоставляет никаких механизмов для узбеков, надеющихся получить тут убежище, отмечает Светлана Ганнушкина. "Работает только механизм Европейского суда по правам человека. А сейчас даже пошли разговоры о том, чтобы перестать признавать решения ЕСПЧ. Для беженцев это станет катастрофой," – уверена Ганнушкина.

Правозащитники и адвокаты советуют: если вас пытаются задержать на улице – кричите. Иногда это может спасти вашу свободу и даже жизнь. И не стоит питать иллюзий относительно российского правосудия. Сегодня изгоями объявлены мигранты, а завтра под удар могут попасть и рядовые граждане.

 

Had enough of ‘alternative facts’? openDemocracy is different Join the conversation: get our weekly email

Комментарии

Мы будем рады получить Ваши комментарии. Пожалуйста, ознакомьтесь с нашим справочником по комментированию, если у Вас есть вопросы
Audio available Bookmark Check Language Close Comments Download Facebook Link Email Newsletter Newsletter Play Print Share Twitter Youtube Search Instagram WhatsApp yourData