ОД "Русская версия"

Свидетельства из тюрьмы

Пенитенциарная система Белоруссии – одна из самых закрытых в мире. Иностранного журналиста не пустят в тюрьму, а заключенные вряд ли будут откровенны - за любую жалобу их ждет наказание. 

Екатерина Лушникова
22 June 2016
IMG_20160503_144307-1_0.jpg

Обычному белорусскому гражданину  попасть в тюрьму не представляет труда. Достаточно принять участие в митинге или пикете. И вот, ты уже схвачен, "упакован" в автозак и помещен в СИЗО №1 на улице Володарского в центре Минска. "Володарка" или Пищаловский замок - старинная тюрьма, построена еще во времена царствования российского императора Александра I. Здесь сидели Юзеф  Пилсудский, Феликс Дзержинский, белорусский писатель Якуб Колас, террорист и литератор Борис Савинков и другие знаменитости.

Я говорила с бывшими узниками, теми, кто недавно вышел на волю и готов рассказать о своих злоключениях.

Беляцкий на морозе

В 2011 году в "Володарку" был доставлен по обвинению в неуплате налогов руководитель правозащитного движения "Вясна" писатель Алесь Беляцкий.

- Когда меня привезли, "Володарка", как бочка селедкой, была наполнена заключенными, - вспоминает свой первый день в неволе Беляцкий. - Шконок на всех не хватало, спали по очереди в две смены. Но меня поместили в камеру для VIP-персон, где до этого сидел кандидат в президенты Белоруссии. Там количество шконок соответствовало количеству арестантов. Других привилегий, увы, не было. Узкое тесное помещение, пол бетонный, туалет в углу, занавешен шторкой, жара, вонь. Окно зарешечено, тусклая лампочка под потолком, света очень мало. Но в воскресенье до нас доносилась веселая музыка, шум голосов из соседних ресторанов. "Володарка" - тюрьма в центре города!

- Еда тоже была ресторанная? - иронически спрашиваю я.

-  Из съедобного только хлеб. Горох и перловку не ели никогда, так как потом замучаешься с животом. Молочный суп тоже есть было невозможно, так как в нем, плавали макароны, сваренные до состояния однородной слипшейся массы. Мы сливали молоко и делали кефир. Листья квашенной капусты промывали и тогда их можно было добавить в наш суп из пакетика. Спасало то, что разрешали по две посылки в месяц по 15 кг. В общем, жить было можно.

IMG_20160502_151601-1.jpg

Алесь Беляцкий - белорусский правозащитник, председатель правозащитного центра «Вясна», вице-президент Международной федерации прав человека.Алесь Беляцкий был признан судом Первомайского района Минска виновным в неуплате налогов и приговорен к 4,5 годам лишения свободы. Одновременно "Amnesty International" и еще 63 правозащитные организации во всем мире признали белорусского правозащитника "узником совести".

- После решения районного суда, меня перевели в тюрьму №8 города Жодино. Там содержались в том числе приговоренные к пожизненному заключению. Порядки были очень строгие. Прогулка - не больше 40 минут, днем спать не разрешалось. Каждую неделю шмоны в камере, так что матрас у меня превратился в обрывки ваты, так они его изорвали. Один раз неожиданно объявили пожарную тревогу, заключенных выгнали во дворик вместе со всеми их пожитками, поставили на колени, руки за голову. Полчаса мы в такой позе стояли на морозе. На следующий день я заболел, поднялась температура. Лечился тем, что жена из дому передала. В тюремной больничке не было почти никаких медикаментов. 

- Заключенных били?

- Меня нет. Хотя было слышно, что на коридоре людей избивали время от времени, не то чтобы сильно дубасили, но раз-два прилаживались. Раньше в Жодино избивали всех поступивших с этапа, ни за что, просто в качестве профилактики - чтобы зэку жизнь медом не казалась!

Заключенных выгнали во дворик, поставили на колени, руки за голову. Полчаса мы в такой позе стояли на морозе.

 В заключении, в исправительной колонии №2 в Бобруйске, Алесь Беляцкий провел три года. В отряде Беляцкого из ста человек сорок были убийцы. Но не он их боялся, а они его остерегались - за общение с "политическим" можно было попасть в немилость у начальства, лишиться досрочного освобождения или других благ.

- Кем вы работали в колонии?

IMG_20160503_144942.jpg

Следственный изолятор №1 в Минске - "Володарка". Снимок сделан из окна соседнего здания.- Упаковщиком в швейном цеху. Платили мне полтора доллара в месяц. Зэки шили робы для заключенных, погоны и шевроны для милиционеров, рукавицы, костюмы, косынки, а я все это упаковывал. Как водится, грязные работы, такие как мытье туалетов, в лагере выполняли "опущенные". Конечно, бывали случаи, когда пытались "запарафинить" - (признать "опущенным") политических. Например, предложили тебе чаю попить из кружки, из которой пил "опущенный" - и готово! Но против меня таких провокаций не было.

- Я сидел как "мужик" (обычный заключенный). Однажды мне знакомый стукач рассказал такой случай. Вызывает его начальство и спрашивает: "Как там Беляцкий сидит?" А тот отвечает: "Беляцкий на морозе!" На тюремном сленге это означает, что человек сам по себе, ни от кого не зависит, ничего не просит. Освободили меня неожиданно. Просто вызвали к начальнику тюрьмы и объявили об амнистии, посадили в электричку и отправили в Минск. Сейчас о тюрьме я пишу воспоминания, надеюсь, интересная книжка получится!

Злой правозащитник

В тесном тюремном помещении "Володарки" перед окошком приема посылок сгрудились родственники заключенных. Люди хмурые и неприветливые, со следами слез и бессонных ночей на лицах, говорить с журналистом у них нет ни сил, ни желания. Их сыновья, отцы, братья, сестры и жены попали в беду, или сами натворили бед, и об этом так просто не расскажешь. Они нуждаются в помощи, причем не только в словах, но и в делах. Оказывает такую помощь правозащитник Алена Красовская-Касперович.

- У меня два образования - одно медицинское, другое – педагогическое – рассказывает Алена - В 2005 году я пришла работать медсестрой в тюремную больницу колонии №1. Влюбилась в заключенного, вышла замуж. Конечно, это был скандал! Пришлось уволиться. Шесть лет мы мотались по зонам, мужа "прессовать" стали. Сначала боролась за права мужа, потом стала бороться за права других заключенных. А мужа убили...

IMG_20160503_144342-1_0.jpg

Алена Красовская-Касперович - бывший сотрудник колонии, ставшая правозащитником. Сейчас Алена Красовская-Касперович - директор правозащитного бюро "Регион 119". В бюро - 35 сотрудников и почти все работают бесплатно. Поддержкой белорусского государства или международных правозащитных центров не могут похвастаться. Юридическая помощь в судах, поездки в лагеря и тюрьмы - практически все за свой собственный счет.

- Я тоже волонтер - признается Алена - работаю медсестрой, получаю 150$ в месяц. Как-то приходиться выживать и помогать жить другим. Я всегда говорю: "Мы не с государством, мы не с блатными, мы за то, чтобы все было по закону!" Могу похвастаться, у нас почти на каждой белорусской зоне есть добровольные корреспонденты. Бывает начальник МВД еще не знает, что в такой-то колонии что-то случилось, а я знаю!

- На что в основном жалуются заключенные?

- На плохое качество медицинской помощи. У нас как бывает, заболел заключённый, так пока он совсем не начнет помирать, никто его лечить не торопится. А, порой, и не чем, и негде. Тюремные больницы ветхие, их самих нужно "лечить". Везут такого больного в обычную больницу, делают экстренную операцию, и сразу после операции вновь одевают наручники! Он лежит, едва с того света выкарабкался, а ему, грубо говоря, даже почесаться нельзя. Вот это действительно пытка!

С 1990 года в Белоруссии были казнены 326 человек, только один человек помилован главой государства

- Белоруссия – единственная европейская страна, где применяется смертная казнь.

- Проблема не в том, что применяется смертная казнь, а в том что было много неправосудных приговоров. Я лично знала одного молодого человека - Андрея Блажевича, которого осудили и приговорили к смертной казни за преступление, которое он не совершал. Что касается разного рода дегенератов, то, когда прочитаешь, сколько человек он убил, сварил и съел, чувство сострадания пропадает. Ты понимаешь, что он сидит десятки лет и нисколько не исправился, еще больше в нем злости, обиды, желания мстить и убивать. Вы знаете, я не хочу, чтобы такие выходили на свободу, я боюсь! Таких, наверное, лучше пусть стреляют Такой вот я злой правозащитник!

По данным правозащитников, с 1990 года в Белоруссии были казнены 326 человек, только один человек помилован главой государства. Тела казненных не выдаются родственникам, о местах захоронения не сообщается.

Человек, который обманул КГБ

В тюрьму Алесь Михалевич попал после президентских выборов 2010 года. Самый молодой из кандидатов набрал 5% голосов избирателей по неофициальным данным. Как только закрылись избирательные участки, он был арестован.

- Операцию по моему задержанию проводило спецподразделение КГБ "Альфа", - рассказывает Михалевич. Мы разговариваем в его адвокатском офисе в центре Минска.  - Они выломали двери, всех на пол положили. Но мне повезло, меня не били. Не повезло тем, кого брала охрана президента. Например, кандидата в президенты Владимира Некляева при задержании избили так, что он чуть не умер в тюрьме.

IMG_20160505_161902-1_0.jpg

Алесь Михалевич был арестован сразу после президентских выборов в 2010. - Что от вас требовали в КГБ?

- Мне сказали: "Зачитай перед белорусским ТВ вот этот текст, и ты свободен!". В тексте говорилось, что злобная оппозиция натравливает людей на правительство, готовит государственный переворот. Я отказался этот бред читать, потребовал, чтобы меня вернули в камеру. Со мной сидели: руководство Тракторного завода, руководство департамента финансовых расследований, бизнесмены, наркоторговцы, пара иностранцев. Кормили нас хорошо, гороховый суп - вкусный, каша – можно было объедаться, попросишь лишний раз чайку заварить – не откажут. Но через несколько дней в изоляторе появились неизвестные люди в масках, которые стали издеваться над заключенными.

- Стали выводить на "голые построения". Это когда арестантов заставляли раздеться догола и потом выводили в специальную комнату, где ставили на растяжку, причем ноги подбивали так, что ты уже практически на шпагате сидел, а у мужчин яйца, извините, по земле колупались! А они в это время шмон проводили в камере. И вся эта процедура могла продолжаться и несколько минут, и час. А если кто-то из заключенных не подчинялся, его избивали, а потом писали в протоколе, что он напал на сотрудника. В большинстве камер не было унитазов, если заключенные выносили парашу и что-то разливали, тоже могли сильно избить и заставить вытирать это собственной одеждой...Иначе как пыткой и жестоким обращением я все это назвать не могу!

- Вас тоже пытали?

- В один прекрасный момент меня вывели из камеры трое человек в масках, заломили руки, так что суставы захрустели, спустили вниз головой по винтовой лестнице и стали избивать: "Ты будешь, б..дь, слушаться?!?!" Я взмолился: "Буду!". Меня быстро вернули в камеру, потом вызвали на допрос и обвинили в шпионаже. На выбор: США, Польша или Германия. Человек, который со мной разговаривал был очень любезен, с хорошими манерами и высшим образованием, потомственный чекист. Я проходил тест на полиграфе, процедура продолжалась часов шесть, выяснилось, что я кристально честный. После чего мне предложили стать агентом КГБ с агентурным псевдонимом “Гаврила”.

- И вы согласились?

- Я бы не выдержал пыток.

- И вы решили их обмануть?

- Почему я должен быть благороднее их?

19 февраля 2011 года Алесь Михалевич вышел на свободу, подписав соглашение стать агентом “Гаврила”. А спустя 10 дней во время пресс-конференции "Руха за свабоду" под названием "Страху - нет!" рассказал, что его - кандидата в президенты Белоруссии пытали в тюрьме КГБ. Через несколько дней Михалевич тайно покинул Минск, опасаясь мести чекистов. Он ушел от слежки, меняя машины, тайно выехал на Украину и попросил политическое убежище в Чехии. Белорусские власти требовали экстрадиции "преступника", но Интерпол счел это требование политически мотивированным. Михалевич вернулся сам, после того как в Белоруссии освободили всех политических заключенных. Сейчас Алесь Михалевич остался единственным обвиняемым по делу о "массовых беспорядках" 2010 года. Недавно ему выдали новый белорусский паспорт. Он занимается адвокатской практикой и смотрит в будущее с присущим ему оптимизмом: "Все в Белоруссии наладится, как только Россия ослабит "братскую помощь".

Анархизм с белорусским лицом

Эта встреча напоминает пикник: мы говорим , сидя на траве, в одном из минских парков. Свое настоящее имя мой собеседник назвать отказывается, для удобства просит называть его по-белорусски  - “Дзмiтрый”. Ему 24 года, по профессии он программист, по политическим взглядам - этнический анархист. С  таким термином я сталкиваюсь впервые.

- Ну, мы довольно далеко отошли от князя Кропоткина и понимаем анархизм по-своему. Можно сказать, у нас анархия с белорусским лицом, мы за национальный язык, культуру и революцию сознания!

Свои идеи последователи этнического анархизма распространяли в интернете, а также призывали к "революции сознания", рисуя граффити на зданиях Минска. Однажды утром жители столицы прочитали на одном из заборов "Беларусь мае быць беларускай!" С надписью соседствовали изображения белорусского орнамента, перечеркнутых свастики и серпа с молотом и надпись: "Революция сознания!" Этого оказалось достаточно для жесткого задержания.

- Мы сидели с моей девушкой и товарищем у открытого окна, и вдруг в него влетел омоновец! А ведь мы живем на третьем этаже! – потрясенно рассказывает 24-летний программист. -  Ворвались в квартиру, положили нас мордой в пол: "Ну что суки, Советскую власть не любите?!" Пока ждали понятых, нас били ногами, электрошокерами, говорили, что все мы сгнием в тюрьме КГБ. У меня было впечатление, что мы не граффити нарисовали, а торговали героином и убили сто человек!

В камере "Володарки" “Дзмiтрию” довелось познакомиться с настоящими наркобаронами и убийцами.

Мне предъявили обвинение в злостном хулиганстве, по этой статье грозил срок до 6 лет лишения свободы

- Вместе со мной сидел один наркоторговец. Он распространял наркотики в России в особо крупном размере, десять человек умерло от передозировки. Ему грозил срок 25 лет или пожизненное заключение. Был еще один интересный человек, он принадлежал к гомельский банде "черных риелторов". Банда эта занималась тем, что искала владельцев жилплощади, у которых не было родных. Их обманом заставляли продавать квартиры, а потом убивали. 25 человек убили. Ему тоже грозило пожизненное заключение. Интересно, что в тюрьме были бесплатные камеры, в такой сидел я, и были платные камеры, в них сидели чиновники. За свое пребывание в тюрьме они платили 10 долларов  в день. В платной камере были душевая кабинка, игровая приставка, телевизор, кондиционер, фильтр для воды, холодильник. Кормили всех хорошо, не могу пожаловаться. День рождения я отпраздновал в тюрьме, мне предъявили обвинение в злостном хулиганстве, по этой статье грозил срок до 6 лет лишения свободы. Конечно, это был своеобразный подарок…

Как ни странно, пригодилась "братская помощь" соседней державы. "Вежливые люди" в Крыму, очевидно, так напугали батьку Лукашенко, что он решил откликнуться на пожелания Запада и отпустить белорусских политзаключенных. Уголовное дело о злостном хулиганстве переквалифицировали в легкую порчу имущества. “Дзмiтрий” отделался 20 сутками ареста и штрафом в несколько миллионов белорусских рублей. Деньги для него собирали всем миром, то есть всем интернетом. Сейчас этнический анархист консультирует товарищей по борьбе, как правильно вести себя в тюрьме.

Критическая масса

В конце апреля я стала свидетелем необычной акции. Вечером в пятницу, мимо прогуливающийся по набережной Свислочи туристов проехала колонна велосипедистов с развевающимся черно-зеленым флагом. "Анархисты!" - пронеслось в толпе. Уже через пару перекрестков колонну подрезал микроавтобус, откуда выскочили омоновцы с дубинками. Велосипедистов буквально выкинули из седла и закинули в автобус, где принялись избивать.  

IMG_20160504_152755l-1_0.jpg

Алексей - участник велодвижения "Критической массы"Я разговариваю с одним из участников акции, после того, как ему удалось освободиться. Его зовут Алексей, он преподает физкультуру в одной из минских школ.

В свободное время ратует за здоровый образ жизни и экологический чистый вид транспорта - велосипед.

Пропаганде велосипеда как альтернативы автомобилю и была посвящена акция "Критическая масса", которая проводится во всем мире. И только в Минске велосипедистов объявили преступниками.

Четверых обвинили в нарушении правил дорожного движения, двоих – в насилии в отношении представителей власти. Станислава Коновалова после допроса отпустили домой, взяв подписку о невыезде, а Дмитрия Полиенко оставили в тюрьме.

В белорусских пенитенциарных учреждениях содержится около 33000 заключенных

- Они Диму обвиняют в том, что, когда они его били, он сопротивлялся - объясняет мне Алексей. - Накидку порвал полицейскому! Теперь ему грозит срок до шести лет. Но мы будем за него бороться!

В конце мая в Минске прошел велопробег в защиту политзаключенного анархиста Дмитрия Полиенко. В тюрьме ему исполнилось 22 года.

По данным правозащитников, в Белоруссии 15 исправительных колоний, одна воспитательная - для подростков, 6 следственных изоляторов, 3 тюрьмы, 3 исправительных колонии- поселения, 29 исправительных учреждений открытого типа и 9 лечебно-трудовых профилактория для алкоголиков и наркоманов. Всего в белорусских пенитенциарных учреждениях содержится около 33000 заключенных.

После интервью с бывшими заключенными я поехала в Россию. Моей последней встречей в Белоруссии была встреча с писателем, Нобелевским лауреатом Светланой Алексиевич.

Мне запомнилась фраза из ее выступления: "Если страдание не конвертируется в свободу, зачем такое страдание?"

Had enough of ‘alternative facts’? openDemocracy is different Join the conversation: get our weekly email

Комментарии

Мы будем рады получить Ваши комментарии. Пожалуйста, ознакомьтесь с нашим справочником по комментированию, если у Вас есть вопросы
Audio available Bookmark Check Language Close Comments Download Facebook Link Email Newsletter Newsletter Play Print Share Twitter Youtube Search Instagram