Print Friendly and PDF
only search openDemocracy.net

"Говорить о падении режима рано и пока некорректно": политолог Давид Петросян о событиях в Армении

Протестующие в Армении добились первой победы: находившийся у власти 10 лет Серж Саргсян ушел в отставку с поста премьер-министра. Как будут развиваться события и как выглядит расклад сил в сегодняшней армянской политике? English

Yerevan's Republic Square, 25 April. Source: Mikayel Zolyan.Давид Петросян, независимый журналист и политолог, пишет для "Open Democracy" с 2014 года. Еще в 2016 году Петросян предсказал возможное падение Сержа Саргсяна после конституционного референдума. Сегодня он рассказывает об истоках сегодняшней ситуации.

Для многих международных читателей, события в Армении выглядят, как очередная "цветная революция" – и в положительной, и в отрицательной трактовке этого слова. Революция это или нет, но очевидно, во время правления Сержа Саргсяна политическое поле было зачищено, и возможности для участия в парламентской политике были ограничены. Как лучше всего описать происходящие сейчас события? Можно назвать это "падением режима" или еще рано?

Говорить о "падении режима" рано и, наверное, пока некорректно. Режим представляет собой очень сложную систему кланово-олигархических, криминальных, клиентальных (от слова "клиент"), монополий, коррумпированных и иных компонентов, которые развивались системно, особенно на протяжении последних 20 лет. Все эти компоненты никуда не исчезли.

"Армения может получить шанс на избрание легитимного парламента при непрогнозируемом его качестве"

Лидер "Гражданского договора" Никол Пашинян также был частью этой системы, долгие годы возглавляя издание с неясными источниками финансирования. Так что режим остался. Но, возможно, появится шанс на его хотя бы частичный демонтаж по итогам вероятных досрочных парламентских выборов. Вопрос в другом: в случае проведения досрочных парламентских выборов мы можем получить реально легитимный парламент впервые с 1999 года. Но каким будет этот парламент по качеству – мы не знаем. Соответственно, мы не знаем каким будет новое правительство и пожелает ли оно демонтировать сложившуюся систему. Особо отмечу, что я абсолютно не уверен в демократичности будущих политических процессов в Армении. Напомню, что тезиса о демократии или необходимых демократических переменах мы не услышали из уст Никола Пашиняна и его соратников. Скорее наоборот, они продемонстрировали ничуть не меньшую склонность к авторитаризму (чего только стоит прозвучавшее на митингах требование о фактическом недопуске к выборам правящей Республиканской партии. Так сказать, "без суда и следствия"), как и их оппоненты во власти.

Между тем, во время всех "цветных революций", хотя бы формально говорилось о необходимости демократических перемен. Сегодня можно говорить о другом: Армения может получить шанс на избрание легитимного парламента при его непрогнозируемом качестве.

В одной из предыдущих ваших статьей о конституционном референдуме 2015 года вы процитировали опросы общественного мнения по поводу референдума перед его проведением – 83% респондентов не доверяли процессу. Во время самого голосования поступало довольно много сообщений о фальсификациях и повторно поданных голосах. Есть ощущение, что процесс, придуманный как способ релегитимизировать президента, в реальности довольно сильно делегитимизировал его в обществе и правящей элите. Влиял ли самый процесс референдума на сегодняшние события?

Безусловно. Реальные итоги референдума были детально представлены партией "Армянский национальный конгресс" (АНК). Попутно отмечу, что именно она оказалась единственной политической силой, которая боролась против политического проекта Сержа Саргсяна. Парадоксом является то, что нынешний герой митингового Еревана – Никол Пашинян – назвал в 2015 году борьбу против конституционных изменений "ложной политической повесткой дня".

Таким образом, он фактически поддержал политический проект Сержа Саргсяна по перемещению с поста президента в кресло премьер-министра парламентской республики в 2018 году. Тогда лидеры АНК показали, что на референдуме соотношение поданных голосов "нет" к "да" составило 2,3 к 1. Речь идет о том, что большинство избирателей на референдуме 6 декабря 2015 года не поддержало политического проекта тогдашнего президента Сержа Саргсяна.

Спустя почти два с половиной года, реальное "нет", сказанное на референдуме, отозвалось в масштабных событиях апреля 2018 года.

На мой сторонний взгляд, мне показалось, что итоги "апрельской войны" 2016 г. (потеря территории и замалчивание этого факта Саргсяном) и история со "Сасна Црер" били по рейтингу правительства, сильно радикализируя общественное поле вслед за референдумом. Тут, в требованиях военной группировки, захватывающей полицейский участок в Эребуни, вроде зародилась идея об форсированной отставке Саргсяна. Вы видите какую-либо причинную связь между этими событиями?

Надо отдать должное Сержу Саргсяну в том, что он честно признал потерю территорий по итогам "апрельской войны" 2016 года и сделал это достаточно быстро. Этот момент действительно имел значение для снижения общего рейтинга власти, но он был одним из многих и не самым главным.

Куда более важным было то, что власть не имела должного уровня легитимности в обществе, так как постоянно фальсифицировала все избирательные процессы в стране после 1999 года (никто и никогда не ставил под сомнение итоги тогдашних выборов в парламент). Таким образом, нелегитимность власти накапливалась годами. Взрыв должен был рано или поздно произойти.

Yerevan's Republic Square. Photo: Gevorg Ghazaryan / Xinhua News Agency / PA Images. All rights reserved.Что касается "Сасна црер" и других подобных групп, то появились они именно потому, что в Армении невозможно было изменить власть через выборы в течение почти 20 лет. Солидную порцию критики я адресую и многочисленным международным структурам, в том числе, ОБСЕ и Совету Европы, которые из года в год не только признавали итоги сфальсифицированных выборов, но даже умудрялись писать в своих докладах о неком "прогрессе" по итогам очередной электоральной кампании. Стало ясно, что справедливости в этом вопросе от европейских структур в Армении не дождутся.

В самом деле, иски по вопросу признания недействительными тех или иных общенациональных выборов, либо их последствий, "пылятся" в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ) слишком долго. К примеру, иск экс-президента Левона Тер-Петросяна о признании недействительными итогов президентских выборов 2008 года (по их итогам президентом был объявлен Серж Саргсян) находится в Страсбурге уже 10 лет и очередь до его рассмотрения "еще не дошла". Между тем, во время поствыборных процессов тогда было убито 10 человек, а более 230 ранено.

В распоряжении редакции имеется копия доклада, представленного вами на международной конференции "Армения 2016" прошедшей в Университете Беркли (США) в феврале 2016 года. Мы тогда не стали его публиковать, хотя оглядываясь назад, во вашем докладе много интересного по поводу слабости саргсянской системы правления. Если взять внешнеполитический вектор Армении, вы, например, замечаете, что после конституционного референдума в 2015 году посольство США дистантицировалось от тогдашнего армянского правительства, угрожая возможностью персональных санкций – и что Российския Федерация наверняка сделает то же самое в целях сохранения влиятельной позиции среди армянского общества. На этот раз, в отличие от ереванских протестов лета 2015 года, РФ, кажется, воздержалась от попыток повлиять на ситуацию публично, и США и ЕС призвали все стороны воздержаться от насилия и уважать свободу собраний. Как вы оцениваете роль внешних игроков в армянской политической жизни? Такое впечатление, что это был протестный цикл без геополитической составляющей.

Действительно, все крупные игроки в Армении в лице России, США и ЕС продемонстрировали свое полное дистанцирование от происходящего, призывали стороны внутриполитического противостояния к сдержанности, ненасилию и не выходить за рамки действующей Конституции. С другой стороны, по крайней мере со стороны протестующих была представлена только внутренняя повестка требований: начиная от отставки премьер-министра Сержа Саргсяна и кончая формированием нового правительства. Кроме того, наблюдатели не заметили ни одного лозунга, плаката, баннера или действия, которое тем или иным образом могла бы иметь отношение к внешней политике как таковой, не говоря уже о геополитическом векторе.

Но я бы покривил душой, если бы сказал, что во всем произошедшем не присутствовало геополитической компоненты. В частности напомню, что минувшей осенью блок "Елк", частью которого является партия "Гражданский договор" Н. Пашиняна, пытался провести в парламенте законопроект "О начале процесса по прекращению действия договора о Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС) по части Республики Армения". Парламентское большинство в лице Республиканской партии Армении и партии АРФ-Дашнакцутюн, а также самая крупная внекоалиционная фракция "Блок Царукяна", отвергли этот законопроект.

"Геополитическая компонента произошедшего в Армении, скорее всего, была, но она была скрытой, без лозунгов и флагов западных структур, объединений и государств"

Можно ни минуты не сомневаться в том, что в Москве хорошо знают и помнят об этой законодательной инициативе и поэтому справедливо полагают, что приход Н. Пашиняна к власти в Ереване потенциально может стать прологом к попыткам организовать Armexit из ЕАЭС и ОДКБ. Кроме того, ничего неизвестно об источниках финансирования акций протестов их лидеров и функциональных групп, которое несомненно присутствовало и масштабы которого неясны.

Естественно, что только этих "вводных" вполне достаточно, чтобы говорить о том, что геополитическая компонента произошедшего в Армении, скорее всего, была, но она была скрытой, без лозунгов и флагов западных структур, объединений и государств.

В том же докладе, речь идет об "имитации поддержки" Саргсяна от большинства олигархов в условиях падающей популярности первого лица – можно прокомментировать, как армянские олигархи вели себя в последние дни?

Режим имел проблему со всем обществом. Первые проявления того, что и состоятельный слой населений не горит особым желанием далее поддерживать проекты Саргсяна, проявилось во время конституционного референдума 2015 года. Уже тогда многие олигархи лишь имитировали свою поддержку Саргсяну, но палец о палец не ударили, чтобы добиться нужного результата. Итоговый результат тогда пришлось "выколачивать" другими способами, фальсифицируя конечные данные "наверху", а не на местах. В апреле 2018 года было тоже самое – попрятались по дачам, телохранителей, в основном, держали при себе. Команды, которые бы действовали в режиме украинских "титушек", были активны лишь эпизодически.

Это говорит о том, что олигархи готовы быть с властью "до конца", когда чувствуют ее силу. Они лучше других знали о слабости и проблемах власти изнутри, поэтому в 2015 году они лишь обозначили имитацию поддержки, а в апреле 2018 года уже и этого не было. Главным оплотом Саргсяна был только госаппарат и силовые структуры.

В докладе вы делаете еще и следующее предсказание на 2016 г.:

В течение всего 2016 года в Армении будет проходить форсированная перекройка всего законодательства, как политического, так и: военного, уголовного, гражданского и экономического под де-факто новый Основной закон. Почти наверняка, этот процесс будет сопровождаться элементами правового хаоса и неразберихи, что может создать предпосылки для нестабильности.

Из этого отрывка вашего доклада, напрашивается вывод – вы видели признаки этого возможного последующего хаоса?

Хаоса я, может быть и не заметил, но неразбериха все-таки была. Достаточно упомянуть ряд законов, которые де-факто лишили президента ряда тех, даже небольших, полномочий, которыми он должен быть наделен. В январе-феврале 2018 были приняты ряд законов "подгоняющих" все правовое поле под будущего премьер–министра, т.е. Саргсяна. В результате он получил такие полномочия, что назвал их премьер-президентскими, а саму должность – премьер-президентом.

На днях журналистка Лианы Агаджанян опубликовала пост благодарности другим журналистам за их роль в протестном движении: часто работая в рискованных условиях, они помогали создать информационный фон протестам. Для международной аудитории, которая не может смотреть или читать армянские СМИ, будет интересно ваше мнение о качестве освещения событий.

Прежде всего хотел бы сказать, что журналисты должны были освещать этот процесс оперативно, мобильно, аналитично, всесторонне и беспристрастно. Уровень оперативности и мобильности, был очень высоким, а всесторонность, беспристрастность и аналитичность были очень слабыми. Давайте будем откровенными: пресса была на стороне митингующих и особо не скрывала этого. Позиция власти, неожиданно для нее самой, была похоронена под про-пашиняновским информационным валом. Так что я бы воздержался от восторгов и согласился с очень умеренной похвалой.

Главной проблемой всей прессы Армении, по-прежнему, является отсутствие финансовой независимости, зависимость от спонсоров и неспособность или нежелание честно зарабатывать деньги как это делают независимые СМИ во всем мире. Но в этом вина не только прессы, а всей системы. При ней иначе и быть не могло. Лет 10 назад, а тем более 20, в Армении были СМИ, которые были финансово независимы, могли честно зарабатывать деньги. Сейчас таковых нет и это очень прискорбно. Но куда большей проблемой является то, что в прессе незаметно и стремления к тому, чтобы стать финансово независимыми.

Поскольку вы предвидели возможное падение Саргсяна еще в 2016 году, любопытно узнать ваше мнение о том, что будет дальше – распространятся ли революционные события дальше отставки премьера?

Вы хотите от меня очень многого. Тем не менее, попытаюсь дать краткосрочный прогноз на развитие политической ситуации, хотя, сами понимаете, сделать это не так просто.

Итак, я рискну предположить, что стороны внутриполитического противостояния все–таки договорятся и митинги в Ереване прекратятся. Вполне возможно, что по итогам договоренностей Никол Пашинян будет выбран премьером и скорей всего консенсусом всего парламента. Затем будет создано правительство, которое по своей сути будет переходным и одновременно, скорее технократическим. Большинство министров экономического блока сохранят в нем свои портфели. Далее, парламент примет ряд важных для Армении законодательных изменений, в том числе касающихся "Избирательного кодекса". Он либо будет написан заново, либо в него будут внесены ряд существенных изменений. Ключевым из которых будет долгожданный отказ от рейтингового элемента в рамках пропорциональной системы выборов, который позволял в скрытом виде совмещать и голосование по 13 мажоритарным округам.

Затем пройдут парламентские выборы по стопроцентной пропорциональной системе, т.е. то, чего добивалась оппозиция в Армении в течении последних 17-18 лет. Я бы не хотел давать прогноз на исход выборов, но это будет самым настоящим состязанием ресурсов без самого главного ресурсного игрока в прошлом – Республиканской партии Армении. Скорее всего, она примет участие в выборах, но будет лишь статистом на них и вряд ли попадет в парламент.

 


We encourage anyone to comment, please consult the
oD commenting guidelines if you have any questions.