Одним из главных признаков советского столичного интеллигента было знание о том, что такое "Лумумбарий". Он мог данное слово не использовать, но значение его усвоил точно. "Лумумбарий" — это презрительное прозвище московского Университета дружбы народов имени Патриса Лумумбы, где учились студенты из дружественных стран "третьего мира". Уютный, мягкий, как бы шуточный расизм в те годы не оспаривался никем: ни Советской властью, занятой гораздо более опасными, с ее точки зрения, проступками интеллигенции, ни самими интеллигентами. Само собой считалось, что если Советская власть помогает "прогрессивным движениям стран Азии, Африки и Латинской Америки", то "нормальный" (все понимающий, чующий лицемерие Советской власти за версту) человек должен относиться к этим движениям, их целям, их участникам со сдержанной иронией, а то и снисходительной издевкой. В любом случае, если Советская власть "за", то я (на своей кухне) – "против".
Система ценностей, функционировавшая в сознании позднесоветской интеллигенции, покоилась на трех столпах. Первый – это то, что по умолчанию "на Западе" лучше, чем "здесь". Второй – что до революции по умолчанию было лучше, чем после. Третий – что заданная советскому интеллигенту историческая ситуация социокультурного сиротства, оставленности и разрыва с великими традициями ("западной" и "нашей дореволюционной") может быть исправлена, если "вернуться" в круг цивилизованных народов (в так называемую "нормальную жизнь") и в поле действия "великой русской культуры".
Естественно, я имею в виду позднесоветского интеллигента, который отождествлял себя с русским языком, культурой и соответствующим образом жизни. Национально-ориентированная интеллигенция других советских республик исповедовала отчасти иные взгляды – но и у нее определяющей была идея "возвращения" к "норме" (скажем, к ситуации "до 1939" года для балтийских стран), пусть даже эта "норма" часто была лишь идеологическим фантомом исторической эпохи "национальных возрождений". А помочь в данном развороте назад мог лишь "Запад", где все гораздо лучше, чем "здесь". Круг замыкался.
