ОД "Русская версия"

"Москва относится к остальным регионам как к мусорному полигону"

Нелегальные свалки и переполненные мусорные полигоны - результат отсутствия системы раздельного сбора и переработки отходов. Мусорная реформа должна была решить часть этих проблем, но в итоге создала новые.

Татьяна Дворникова
11 June 2019
Акция протеста против строительства мусорного полигона, Шиес, 3 февраля 2019 г.
|
Автор: Вадим Кантор

Массовые протесты, связанные с нежеланием жителей российских регионов принимать на захоронение столичный мусор, обнаружили масштаб проблемы, которую не замечали с начала 90-ых. Вопрос отходов, годами копившихся на подмосковных свалках, больше года остается в центре федеральной повестки, а малоизвестная ранее станция Шиес в Архангельской области, где строится новый полигон, стала символом гражданского сопротивления. Параллельно с этим нерешенной остается ситуация с захоронением опасных отходов, которая чревата более серьезными последствиями.

О том, почему проблема мусора гораздо сложнее, чем кажется, oDR рассказала Ксения Вахрушева, менеджер проектов Экологического правового центра "Беллона", защищающего экологические права граждан в России.

Интервью проведено в рамках сотрудничества oDR и Гражданского Форума ЕС - Россия - ассоциации, способствующей взаимодействию российских и европейских некоммерческих организаций. С 2012 года Вахрушева входит в состав правления Форума и занимается эколого-ориентированными проектами.

Один из ваших проектов, реализуемый при поддержке Форума, посвящен качественной экологической журналистике: вы учите активистов и уже пишущих журналистов, как работать с тематикой опасных отходов. Выбор темы связан с тем, что происходит в России?

Да, и с той деятельностью, которую ведет "Беллона". Идея в том, чтобы соединить журналистов и эко-активистов для обмена информацией.

С одной стороны, есть проблема, что эко-активисты не всегда могут представить свою деятельность интересно для широкой публики. Во многих случаях они сами пишут заметки, которые могут не соответствовать стандартам качественной журналистики. С другой стороны, журналисты не всегда имеют возможность разобраться в теме, ведь она требует изучения большого количества материалов, понимания экономической стороны вопроса и знания экологических процессов. Качественная журналистика на тему экологии не востребована в мейнстрим медиа, где важна, скорее, скорость, а не качество. Это касается не только России, но и Европейского Союза.

Ксения Вахрушева | Источник: Ксения Вахрушева

С какими историями журналисты работают?

Мы сфокусировались на управлении опасными отходами. Например, одна из историй проекта посвящена предприятию в Волгограде, которое принимает на утилизацию опасные медицинские отходы из поликлиник и лабораторий, в том числе перевязочные материалы и инструменты, использованные в ходе лечения инфекционных больных. Эти отходы сжигают на территории промышленной зоны в специальной мобильной печи, которую можно перевозить с помощью прицепа.

Но сама территория - рядом с жилой застройкой, и жители постоянно чувствуют неприятный запах. В прокуратуре им говорили, что это горят камыши, но потом удалось выяснить источник. Оказалось, предприятие уже привлекалось к ответственности, и владельцы незаконно используют эту установку, потому что не согласовали с властями ни список вредных веществ, выбрасываемых в атмосферу в процессе горения, ни их объемы, ни меры предосторожности. После нескольких обращений предприятие перестало этим заниматься.

"Поскольку утилизация мусора на 95% осуществляется у нас одним образом - захоронением на полигонах или попросту сваливанием в кучу - с каждым годом эта проблема увеличивается в объемах"

Но встает вопрос от том, как вообще устроена система утилизации, в частности в сферах, которые требует специального обращения с мусором.

Подобные случаи часто встречаются?

Это очень распространенная проблема, просто зависит от того, насколько активны жители и замечают ли они ее. Если подобное происходит вдали от жилых районов, могут и не заметить.

У "Беллоны" есть общественная юридическая приемная, в которую можно обратиться за консультацией юриста в сфере экологических прав. Ежегодно обращается более 100 человек, и больше всего обращений - по мусорной тематике. В первую очередь это нелегальные свалки, масштаб которых очень велик. Нам звонят и спрашивают, как от них избавиться, к кому обращаться, кто должен убрать и что делать, если этого не происходит. Другая распространенная причина обращений - нелегальные вырубки и строительство в парковых зонах городов и лесных территориях за городом.

Если говорить о мусоре, почему на эту проблему обратили внимание только сейчас? Масштаб стал более явным или у граждан стала формироваться эко-осознанность?

Поскольку утилизация мусора на 95% осуществляется у нас одним образом - захоронением на полигонах или попросту сваливанием в кучу - с каждым годом эта проблема увеличивается в объемах. Если посмотреть на свалки вокруг городов, 50 лет назад они занимали одну территорию, а сейчас сильно расширились. Давно существует и проблема с нелегальным вывозом мусора - она не появилась пять или десять лет назад.

Как устроена практика нелегального вывоза?

Это серые схемы, которые позволяют снизить затраты конкретного предприятия или частного лица. Например, какое-то предприятие накапливает отходы на своей территории, которые можно загрузить в один самосвал. И дальше возникает дилемма - к какой организации обратиться, чтобы их вывезти. В первую очередь смотрят на цены - есть разные транспортные компании, которые предлагают за деньги забрать мусор. Эти компании могут работать по-разному. Законный вариант - забрать мусор и отвезти его на официальный лицензионный полигон, заплатив его собственникам.

Второй вариант - отвезти это в лес, а деньги за утилизацию забрать себе. Это практически чистая прибыль таких компаний за минусом расходов на топливо и зарплату шофера.

Акция протеста против строительства мусорного полигона, Шиес, 3 февраля 2019 г. | Aвтор: Вадим Кантор

Есть и третий вариант - частное лицо или подставная компания владеет участком земли. Участок пустует, и его незаконно предоставляют для сваливания мусора. Это стоит дешевле, чем услуги захоронения на полигоне, и для частных лиц, которые сдают мусор, выгоднее сотрудничать с теми, у кого цена ниже. Если транспортная компания может снизить расходы с помощью нелегальных практик, то и конечная стоимость для клиента может быть ниже. Такие серые схемы процветают.

В чем опасность сваливания на отдельных участках?

Чтобы обезопасить почву и грунтовые воды от попадания вредных веществ, появляющихся в процессе естественного разложения мусора, дно полигона укладывают специальными материалами. Это позволяет исключить загрязнение воды, которая может поступать через грунтовые воды и реки в соседние поселения. Опасность нелицензированных участков как раз в том, что там эти технологии не используют.

Обсуждается ли альтернатива полигонам и методы борьбы со свалками?

Законодатели проблему мусора стали обсуждать в 2011 году - тогда началась подготовка законопроекта о мусорной реформе, который приняли в позапрошлом году и который официально действует с 1 января 2019 года. Взрыв гражданской активности начался, когда появились сообщения от властей о планах построить более ста мусоросжигательных заводов по всей России. Активисты стали бить тревогу, потому что мусоросжигание не является лучшим способом утилизации.

Хотя в Западной Европе мусоросжигательные заводы распространены: там сначала пытаются вычленить полезные компоненты, а оставшийся мусор измельчают и отправляют в печи, используя образовавшуюся энергию для получения электроэнергии и тепла для ближайших населенных пунктов. Один из самых крупных заводов расположен в Амстердаме - помимо местного, там сжигают и мусор из Великобритании, а энергию используют.

Насколько это безопасно в России?

Вообще в иерархии предпочтительности обращения с отходами есть свое разделение. Самый не предпочтительный способ - это захоронение на полигонах. Чуть более предпочтительный - сжигание без получения энергии. Как и в случае с Владимиром, в России многие отходы просто сжигаются. Следующий способ утилизации в иерархии - сжигание для получения электроэнергии и тепла, потом - переработка. Самый предпочтительный - уменьшение количества образования отходов.

"Наши власти часто говорят про мусороперерабатывающие заводы. Но мусороперерабатывающим может быть все, что угодно, включая мусоросжигательный завод"

Но у нас есть еще проблема в путанице понятий. Наши власти часто говорят про мусороперерабатывающие заводы. Но мусороперерабатывающим может быть все, что угодно, включая мусоросжигательный завод. Поскольку уровень доверия к власти у нас, мягко говоря, не очень высокий, люди предполагают самое худшее, то есть сжигание вблизи жилых кварталов, отсутствие дорогих фильтров и нормального контроля за выбросами вредных веществ. В какой-то степени эти опасения могут быть паранойей, основанной на недоверии, но в целом у людей есть все основания предполагать худшее.

Если говорить про систему, что мусорная реформа поменяла?

Реформа просто распределила рынок бизнеса тех, кто связан с мусором. Логика была такая: чтобы проблему решить, нужен контроль. Чтобы обеспечить контроль, нужно монополизировать рынок. В каждом регионе должен быть один или несколько операторов, между которыми четко распределена территория. Есть территория - за ней закреплена одна компания, которая отвечает за вывоз и утилизацию мусора.

Система, существовавшая до этого, была разной. В каких-то регионах был один оператор, в других - несколько небольших компаний, которые конкурировали между собой. Сейчас конкуренции нет, и после выбора регионального оператора у жителей нет возможности его поменять. При этом пересматриваются тарифы, потому что нет единой федеральной методики определения стоимости вывоза. Как результат - большой дисбаланс в сумме платежей между разными регионами.

В чем проблемы монополизации?

Несмотря на декларацию, что власти якобы хотят больше заниматься переработкой отходов, никак не предусмотрено, как будет налажена инфраструктура раздельного сбора отходов. А первичное создание инфраструктуры достаточно дорогое. На мой взгляд, этим должны заниматься отдельные частные предприятия. Не может один оператор иметь и систему сбора отходов, и заводы по переработке отходов - завод по переработке стекла, отдельно по переработке металла и по переработке пластиковых бутылок, да еще и полигон для утилизации тех отходов, которые не отсортировали.

Здесь возникает проблема управляемости - нельзя из одного места управлять такими разными специфическими бизнесами. Слишком большое предприятие - слишком большая централизация, нет контроля эффективности и нет стимулов. Такому оператору проще собрать все на полигон или отправить в печь. И сейчас система не стимулирует появление разных агентов.

Есть что-то положительное в новой реформе?

Почти каждый регион написал свой план и стратегию развития системы обращения с отходами - это правильно. Конечно, их качество сильно отличается между собой: и сроки были сжатые, и не всегда были специалисты, готовые этим заниматься. Но проблема в том, что чаще всего в регионах нет денег на реализацию этих планов.

Более того, в начале 2019 года вышел указ президента о создании национального оператора по обращению с отходами, то есть по факту появилась новая структура, которая не была прописана в законе. Она будет контролировать федеральное финансирование, выделенное на создание системы обращения с отходами, а также взаимодействовать с регионами и региональными операторами. Новой структуре даны большие полномочия, вплоть до выбора места, где будут строиться новые полигоны и мусороперерабатывающие заводы. По сути это управление системы из центра, и как итог - сумасшедшие проекты, когда часть московского мусора хотят вывезти в Архангельскую область. Москва относится к остальным регионам как к мусорному полигону и считает, что имеет право решать, что будет на другой территории.

История со строительством полигона на станции Шиес показывает, что внедрение раздельного сбора и переработка так и не стали приоритетом для Москвы. Что мешает этому?

Мешает отсутствие желания со стороны властей создать инфраструктуру, то есть хотя бы выделить специальные территории для установки контейнеров для раздельного сбора и экономически стимулировать компании, занимающиеся мусоропереработкой.

Почему этого не делают? Во-первых, проще договориться с одним региональным оператором и одним-двумя полигонами, а не с десятком разных переработчиков и сортировщиков. Во-вторых, говорят, что ближе к центру меньше места для установки, да и раздельный сбор повысит стоимость вывоза. Одно дело - вывезти два бака общего мусора. Другое - вывезти три бака с разным мусором. Ты не можешь вывезти картон в той же машине, что и пищевые отходы. Значит, нужна дополнительная техника по вызову, что увеличивает затраты. Нужно найти предприятие, которое сможет отвозить эти отходы, договориться о стоимости, посчитать всю экономику.

Акция протеста против строительства мусорного полигона, Шиес, 3 февраля 2019 г. | Aвтор: Вадим Кантор

Но кто-то должен взять на себя инициативу. В развитых странах эту проблему брали на себя местные власти, потому что мусор - это местная проблема. Город произвел мусор - он должен сам решать эту проблему, а не ждать решения Москвы, сколько выделить денег Архангельску для утилизации своего мусора. Это очень важный принцип - там, где отходы произвели, там и надо их переработать. Если у региональных властей было бы больше финансовых возможностей, а не все поступления шли в Москву, стимула для решения проблем тоже было бы больше. В нашем случае первоначальный импульс должен быть со стороны государства. Это могут быть федеральные субсидии для регионов, но с определенной степенью автономии - чтобы не диктовать, в каком районе должен быть построен мусороперерабатывающий завод, а чтобы регионы выстроили свои системы, исходя из их особенностей образования отходов и возможностей для переработки.

Какую роль могут взять на себя НКО? Сейчас в Москве и крупных городах они занимаются созданием точек раздельного сбора. Могут ли общественные организации делать больше?

Мне кажется, это хорошие проекты, которые должны быть. НКО могут заниматься пропагандистской деятельностью и повышать уровень сознания граждан: продвигать идеи о раздельном сборе мусора, организовывать мероприятия, собирать мусор на начальном этапе в небольших объемах. Но они не могут заниматься полноценным сбором и переработкой. Такие практики не могут развиться в систему, если не будет соответствующего подкрепления со стороны бизнеса. Пока не будет стимула по развитию бизнеса в каждом регионе и в каждом конкретном секторе переработки, тогда общей системы не возникнет.

Для того, чтобы стимулировать развитие этого бизнеса, нужны государственные усилия - снижение налогового бремени на предприятия с таким профилем работы или субсидирование на покупку оборудования. Когда бизнес увидит, что этот сектор выглядит привлекательным с точки зрения прибыли, тогда начнется процесс строительства предприятий по переработке картона и пластика. Сейчас они есть в России, но их очень мало.

Необходимо наладить систему сбора, чтобы человеку не приходилось ездить за тридевять земель с баулами накопленных пластиковых бутылок, сдавая их на переработку. Это нормально, что люди не будут этого делать - они не плохие, это логичное поведение. Но сейчас непонятно, кто будет отвечать за налаживание инфраструктуры и сбора.

Какие другие экологические проблемы сейчас остаются вне внимания общественности?

Есть большая проблема с опасными отходами: это отходы химической промышленности, кислоты, реактивы, которые используются в производственном процессе, ртуть. В отличие от обычных отходов, про них не говорят, потому что их не видно. По сравнению с неопасными, это небольшой объем, но для здоровья и жизни человека они могут представлять большую угрозу. Их утилизация не систематизирована. Накопленные опасные отходы остались еще с заводов времен XX века. В то время во всем мире, даже в Европе, они очень плохо перерабатывались. Основной метод - захоронение на полигонах: на земле или под землей в шахтах.

В чем угроза такого метода?

В России опасные отходы обычно накапливают рядом с крупными предприятиями или на их территории: есть полигоны, шламонакопители для временного или постоянного хранения. Чаще всего мы слышим о таких полигонах, когда они находятся рядом с городами, например полигон опасных отходов "Красный бор" рядом с Санкт-Петербургом. Там на протяжении 40 лет накапливались опасные отходы с разных предприятий России. К 90-ым годам он был переполнен, и его надо было закрыть. Но новых участков, как и новых способов утилизации отходов тогда не было. Туда продолжали свозить отходы - легально и нелегально, то расширяя его, то закрывая. Сейчас он закрыт окончательно, но нет понимания состава этих отходов - что и в каком объеме там находится. Поскольку технологии старые, дно было не очень хорошего качества, и сейчас этот полигон протекает, особенно весной и осенью, когда стаивает снег или идут обильные дожди. Вода поднимается, смешивается с опасными отходами, а потом уходит вниз. Рядом протекает река, и эта вода распространяется дальше. Ведутся наблюдения за соседним поселком, там повышенный уровень заболеваемости раком.

Обсуждения, что делать с полигоном, идут давно. Сначала был всплеск внимания, потом спад. Сейчас экологические организации Санкт-Петербурга пытаются работать с этой темой, чтобы не было информационного провала, чтобы была создана программа по изоляции и обезвреживанию этого полигона. Но это большие деньги, которые никто пока еще не выделил. Проблема очень важная, хоть и незаметная.

Had enough of ‘alternative facts’? openDemocracy is different Join the conversation: get our weekly email

Комментарии

Мы будем рады получить Ваши комментарии. Пожалуйста, ознакомьтесь с нашим справочником по комментированию, если у Вас есть вопросы
Audio available Bookmark Check Language Close Comments Download Facebook Link Email Newsletter Newsletter Play Print Share Twitter Youtube Search Instagram