Стационар Харьковского областного специализированного дома ребенка №1. Фото: Алина Смутко. Все права защищены.В Конституции Украины много сказано о достойной жизни и ничего о достойном процессе умирания и смерти. В сознании чиновников смертность – статистика. В сознании медперсонала – данные, за которые нужно отчитываться. В это время паллиативные пациенты на последнем этапе жизни оказываются со своими неизлечимыми болезнями один на один. Если нет положительного прогноза на излечение, то из больниц их отправляют домой – а фактически списывают на родственников умирать.
Слишком сложный пациент
Ваня пострадал в результате родовой травмы. "Тяжелый, спасаем", – единственное, что Лиза услышала о состоянии своего сына. Во время осмотра невролог, строго посмотрев на нее, произнесла: "Это – овощь. Может сдадите его в интернат?". Больше о его состоянии с родителями никто не говорил, обходились в лучшем случае словами: "Ну что же вы хотите, у вас такой ребенок". Лиза с мужем забрали Ваню из реанимации и увезли домой:
"Я не понимала, что с ним происходит. Все, что он умел – хрипеть. Он не глотал, не открывал глаза, не реагировал ни на что. Мы нашли частного реабилитолога и смогли задать ему самые важные вопросы: "Он будет глухой?" "Возможно, а возможно еще и слепой", – ответили нам. До девяти месяцев я уперто думала, что мы его вытянем, ведь за это время так никто и не сел рядом со мной и не сказал, что его состояние не изменится никогда. К этому мы пришли сами постепенно."
