ОД "Русская версия"

Покупать не обязательно

Спустя три года после начала демократической революции свобода слова так и не стала для украинских властей абсолютной ценностью. А способов ограничить  ее лишь прибавилось. English

Игорь Бурдыга
30 January 2017
RIAN_02434810.LR_.ru_.jpg

Мужчина читает газету в палаточном лагере на площади независимости в Киеве, 2014 г. Фото: (c) Максим Блинов / РИА Новости. Все права защищены.В конце 2016 года Украину сотрясал очередной "кассетный скандал". Сбежавший из страны народный депутат Александр Онищенко, подозреваемый в организации преступной схемы расхищения природного газа, обвиняет президента Петра Порошенко в создании глобальной системы политической коррупции. Выступая в Великобритании и Германии, беглый народный избранник заявляет, что по указанию главы государства лично подкупал коллег по парламенту и членов Центральной избирательной комиссии, организовывал кампании по дискредитации экс-премьера Арсения Яценюка.

Онищенко не торопится приводить главные доказательства своих обвинений – якобы существующие аудиозаписи секретных переговоров с участием Порошенко. Впрочем, в его рассказах достаточно совпадений с реальными событиями, чтобы рассматривать их как возможную версию.

В целом вся эта история, в которой беглый коррупционер обвиняет главу государства в еще большей коррупции, при всей своей абсурдности очень украинская. А тот факт, что вместо обоснованных опровержений его слов, администрация президента винит во всем пресловутую "руку Кремля" и через адвокатов угрожает судебным преследованием западным СМИ, публикующими обличающие интервью, прекрасно иллюстрирует отношение нынешней украинской власти к критике и свободе слова.

Заткнуть рот деньгами

Одно из первых заявлений Онищенко было сделано еще в конце сентября: депутат признался, что летом 2015 года собирался купить телевизионный канал "112" в интересах Петра Порошенко. Глава государства, таким образом, якобы пытался изменить политику круглосуточного новостного медиа, нередко критикующего украинскую власть. Попросту говоря, следовал тактике "заткнуть рот деньгами".

Такое в Украине случается, хотя и не часто. Последний раз практически в открытую подобным образом поступил Сергей Курченко – молодой бизнесмен, близкий к экс-президенту Виктору Януковичу. Летом 2013 года он купил единственный крупный неолигархческий медиапроект страны – "Украинский медиахолдинг", издания которого, в частности украинский Forbes, активно расследовали деятельность самого Курченко.

К тому времени разбогатевшая на коррупционных схемах верхушка уже не первый год вкладывала деньги в медиабизнес

"Зона свободы слова – она сужается", – заявил назначенный новыми собственниками главный редактор Forbes Михаил Котов после того, как журналисты, несогласные с первыми признаками цензуры, начали покидать издания холдинга.

Спустя несколько месяцев под этим лозунгом журналисты вышли на Евромайдан, протестуя против сворачивания демократии в стране.

Тогда же, в первые дни Евромайдана, в украинском эфире появился и новостной телеканал "112". Это совпадение, в совокупности с запутанной структурой собственности, выгодными лицензиями и внушительными инвестициями сразу дали повод связать новое СМИ с окружением Виктора Януковича – так называемой "Семьей".

К тому времени разбогатевшая на коррупционных схемах верхушка уже не первый год вкладывала деньги в медиабизнес. Вероятно, таким образом "Семья" пыталась создать конкуренцию уже существующим СМИ, принадлежавших "старым олигархам", заботясь о влиянии на электорат на предстоящих выборах.

Onishchenko_Press_Skype.png

Пресс-конференция Александра Онищенко о коррупции в Украине. Киев, Декабрь 2016 г. Фото: Українські Новини / YouTube. Некоторые права защищены."112" стал последним таким медиапроектом. В профессиональном сообществе его связывали с министром внутренних дел Виталием Захарченко. Запустившуюся за год до этого деловую ежедневную газету "Капитал" – с главой Нацбанка Сергеем Арбузовым, набиравший обороты медиахолдинг "Вести" – с министром доходов и сборов Александром Клименко. Само собой, с началом протестов запущенные "Семьей" медиа должны были поддержать власть - такую задачу возлагали на них собственники, исходя из все той же тактики "заткнуть рот деньгами".

В те дни мне довелось работать в одном из "семейных" медиа – журнале "Вести.Репортер" из того самого холдинга, который связывали с министром доходов и сборов. Сейчас смешно вспоминать, но мы с коллегами действительно каждую неделю с опаской рассматривали свежий номер, доставленный из типографии, выискивая следы цензуры. Однако на протяжение всех трех месяцев протеста Евромайдан оставался для журнала, да и для многих других "семейных" медиа, темой номер один.

Возможно, именно подобные опасения помогли нам сохранять в материалах баланс между личными симпатиями к протестам и профессиональным критическим взглядом на них. По крайней мере, нам так казалось.

Однако со стороны Евромайдана в адрес "семейных" СМИ все громче звучали обвинения в пропаганде. Оппозиционные журналисты, боровшиеся за свободу слова и демократию, очень быстро учились не замечать недостатки революции: неорганизованность и неоправданное насилие, подковерные договоренности и отсутствие позитивной программы.

Взаимное недоверие расползалось по журналистскому сообществу, раскалывало его на своих и чужих. И когда незадолго до кровавых столкновений 18 февраля, я делился планами своего расследования о "Правом секторе" с одним уважаемым главным редактором, он сказал: "Хорошая история, но если я прочту ее в вашем журнале, я ей не поверю". Спустя несколько дней убийство журналиста "Вестей" Вячеслава Веремия не вызывало у некоторых коллег даже сострадания – вместо этого в фейсбуке его обвиняли во лжи в статье о проститутках на Майдане.

Врагов не прощают

После победы революции "Семья" бежала из страны вместе с Виктором Януковичем. При этом часть "семейных" медиапроектов, в том числе "112" и "Вести" продолжили работу, получая финансирование какими-то обходными путями. Это дало нам возможность подробно освещать события постмайдановских месяцев: аннексию Крыма, протесты на Донбассе, начало антитеррористической операции.

При всем желании собственников, в те дни мы не смогли бы не видеть за всеми этими событиями российскую агрессию. Но с другой стороны, не могли и не замечать просчетов новой власти, взявшей на себя ответственность за страну в столь тяжелый момент.

Сообщенияо военных ошибках, призывы к мирным переговорам, возмущение никуда не исчезнувшей коррупцией начали рассматриваться исключительно как элемент информационной войны

Однако идея о нецелесообразности критики оппозиции в условиях революции вскоре получила свое развитие. В те дни среди многих коллег-журналистов окончательно выкристализировался тезис о том, что критиковать власть или армию в условиях агрессии – путь предателей. Любые замечания в адрес руководства страны, командования АТО теперь сравнивались с работой российской пропаганды. Сообщения о военных ошибках, призывы к мирным переговорам, возмущение никуда не исчезнувшей коррупцией начали рассматриваться исключительно как элемент информационной войны.

Все это развязало руки борцам с "семейными" медиа, среди которых оказалось и немало журналистов. Сперва, патриотические общественные организации призывали к их бойкоту, затем пикетировали "вражеские" редакции и даже нападали на распространителей газет.

PA-24140098.jpg

Верховная Рада Украины глазами журналиста, 2015 г. Фото: (c)Сергей Чузавков / AP / Press Association Images. Все права защищены.

Тем временем власть училась использовать легальные рычаги. Поначалу претензии носили экономический характер – обыски в редакциях проходили якобы в рамках расследования возможных теневых схем финансирования.

Однако вскоре дошло и до открытого политического преследования – так уже летом 2014 года против журнала "Вести.Репортер" было открыто уголовное дело за призывы к свержению конституционного строя. Поводом стал ряд репортажей, в которых наши корреспонденты всего-навсего цитировали лидеров сепаратистов – это делали и другие издания, но лингвистической экспертизы удостоились только наши тексты. Дело, к слову, не закрыто до сих пор, и сегодня, спустя год после закрытия журнал используется для давления на онлайн—газету СТРАНА.ua, созданное бывшими сотрудниками холдинга "Вести".

Прижать "семейные "телеканалы и радио оказалось еще проще. Полностью подконтрольный президенту отраслевой регулятор не переставал пристально мониторить их эфиры, вынося предупреждения за малейшие нарушения. Теперь же просто отказывается переоформлять им лицензии по формальным причинам, игнорируемым в других случаях. Из-за этого, например, "Радио.Вести" несколько лет не может расширить географию вещания за пределы городов-миллионников, а в феврале вообще может исчезнуть из эфира и в них. Телеканалу "112" же не позволяют вещать в цифровом формате, что ограничивает его аудиторию лишь зрителями спутниковых и кабельных сетей.

Подобное давление на СМИ во времена Януковича вызвало бы бурное возмущение в профессиональном сообществе. Но сегодня затяжной вооруженный конфликт, открытая иностранная агрессия из раза в раз  позволяют власти оправдывать ограничения свободы слова патриотическим соображениями. В такой ситуации Петру Порошенко вряд ли пришлось бы лично покупать тот же "112 канал" или нанимать для этого Александра Онищенко – для того чтобы заткнуть рот оппозиционным медиа теперь не нужны даже деньги.

Вечные друзья власти

28 ноября 2016 года, в день трехлетия "112 канала", его аудитория, по собственным данным, достигла 4,4 млн человек. Это весьма высокий, показатель для новостного телеканала в Украине. По крайней мере, он в несколько раз выше, чем у "5 канала", принадлежащего Петру Порошенко.

Однако показатели  "112" ничтожны по сравнению с аудиторией крупнейших украинских телеканалов, принадлежащих четырем основным олигархам страны: Ринату Ахметову, Дмитрию Фирташу, Игорю Коломойскому и Виктору Пинчуку. Согласно данным исследовательской панели Nielsen , в ноябре первые десять строчек наиболее охватного национального рейтинга занимали каналы олигархов  - с совокупной долей более 67% населения страны старше четырех лет.

"Большая четверка" формировала свои медиаимперии последние два десятилетия, получив беспрецедентно монопольный доступ к аудитории. Украинцы могут бесплатно принимать эти телеканалы в эфире, кабельные операторы в крупных городах до конца прошлого года обязаны были включать их во все свои даже самые дешевые пакеты.

Телевидение в Украине сверхзатратно и патологически убыточно

Телевидение в Украине сверхзатратно и патологически убыточно. Однако олигархи не устают вкладывать в него сверхприбыли, полученные от другого бизнеса, сохраняя мощнейший инструмент политического влияния. Конкурируя между собой за миллионы глаз, олигархические СМИ завлекают зрителей в первую очередь развлекательным контентом: новыми шоу и телесериалами, спортивными трансляциями, концертами.

Год за годом в хорошее срежесcированное шоу превращалась и журналистика: в новостях тщательно выверенная доза чернухи идет после патриотического репортажа с фронта, журналистские расследования следуют за бизнес-интересами владельца, а плюрализм мнений экспертов в итоговых выпусках, как правило, соответствует практике диверсификации политический инвестиций.

Борьба с олигархией, призывы к которой звучали на Евромайдане, курс на которую был объявлен президентом, в сфере СМИ постепенно сошла на нет. Принятый закон о прозрачности медиасобственности лишь подтвердил имена владельцев, которые все и так давно знали. Даже отмена обязательной трансляции эфирных телеканалов кабельными сетями в новом году сыграла на руки медиагруппам – теперь они получили возможность требовать за это деньги.

Inter_TV_Arson.jpeg

Поджог здания телеканала “Интер”, Киев, Сентябрь 2016 г. Фото: Glavnoe.ua / YouTube. Некоторые права защищены.Конечно, конфликты у олигархических каналов с властями все-таки возникают. Например, борьбу с "Интером" в прошлом году попытался возглавить министр внутренних дел Арсен Аваков, у которого с Дмитрием Фирташем свои счеты в газовой отрасли. Обвиняя канал в подыгрывании "Оппозиционному блоку", сотрудничестве с кремлевскими пропагандистами и сепаратистскими властями, трансляции недостаточно патриотических концертов и фильмов, министр и члены его партии "Народный фронт", среди которых хватало и бывших медийщиков, развернули против канала агрессивную кампанию. Быстро перебрав правовые методы – обращения к регулятору, жалобы в СБУ – министр перешел к радикальным. В сентябре 2016 во время пикета, устроенного близкими к Авакову ветеранами добровольческих формирований, неизвестные подожгли офис, связанной с "Интером" студии новостей. Расследование, которое ведет подконтрольная министру полиция до сих пор не нашло виновных.

В конце года на конфликт с государством пошел и "1+1". После национализации крупнейшего в стране банка, принадлежащего Игорю Коломойскому "Приватбанка", канал обвинил Национальный банк в неграмотной политике и "отжиме" успешного бизнеса. Спустя пару дней "1+1" заявил о попытках лишить его лицензии на вещание, однако после нескольких напряженных дней все-таки получил переоформленное разрешение.

Как видно, в своей конфронтации с властью олигархические телеканалы  никогда не переходят черту. В результате все они сохраняют свое место в эфире. "Интер" по прежнему не упускает случая обвинить Авакова во всех смертных грехах, а "1+1" - покритиковать главу Нацбанка Валерию Гонтареву. "Украина" ежедневно восхваляет своего владельца Рината Ахметова за гуманитарную помощь жителям Донбасса. ICTV Виктора Пинчука не забудет подчеркнуть роль его тестя, экс-президента Леонида Кучмы в Минских переговорах. И все скромно промолчат про Петра Порошенко.

В своей конфронтации с властью олигархические телеканалы  никогда не переходят черту

В сентябре 2016 года издание VoxUkraine провело контент-анализ воскресных новостных выпусков четырех указанных каналов за два года. И пришло к поразительным выводам: из множества упоминаний главы государства в новостях, критичными по отношению к нему были лишь 1-2%. Подобное единодушное одобрение даже и не снилось Виктору Януковичу

Ситуация с компроматом Александра Онищенко в очередной раз обратила внимание на эту тенденцию. Эксперты отраслевого издания Media Sapiens, мониторящие соблюдение журналистских стандартов в новостях, отмечают: в декабрьских выпусках крупнейшие телеканалы как минимум старались не придавать скандалу особого значения. Корреспонденты подчеркивали, в каких преступлениях подозревают беглого депутата, рассуждали о его попытках внести разлад в украинский политикум, но практически никто не рискнул озвучить в эфире все обвинения, выдвинутые политиком против главы государства.

Почему крупные каналы не критикуют президента? Едва ли только из-за патриотизма собственников и журналистов. В украинском обществе закостенелой олигархии информационная лояльность продолжает оставаться залогом сохранности бизнеса и политического влияния – всего того, что потеряла в свое время "Семья".

Борьба за независимость

Несмотря на описанные выше неутешительные истории о подконтрольных политикам и олигархам СМИ, можно с уверенностью сказать, что независимая журналистика переживает подъем после победы Евромайдана. Разделив позиции во внутренних дискуссиях, сбежав из "золотых клеток", перенимая опыт иностранных коллег, заручаясь поддержкой западных фондов, коллеги объединяются в новые проекты.

Однако среда вещания новых СМИ – интернет – не позволяет получить доступ к аудитории, хоть сколько-нибудь сравнимый с телевидением.

Большие надежды были связаны с запуском Общественного телевидения на базе государственного телеканала, имеющего большой эфирный охват. Создание независимого общественного вещателя было первой задачей, поставленной медиасообществом перед новой властью после победы Евромайдана. Реформа громоздкого архаичного СМИ со сложной региональной структурой, годами служившего рупором власти, была запущена в 2014 году.

Gerashchenko_Ostrovsky_Myrotvorets.png

По мнению журналистов, публикация их подобных данных на сайте “Миротворец” является нарушением конституции Украины. Осторвский принимает участие в жаркой дискуссии с депутатом Геращенко, на передаче «Шустер Live». Фото: Олег Петриченко / YouTube. Некоторые права защищены.

Новый глава "Первого" Зураб Аласания два года охотно ставил в эфир антикоррупционные расследования и документальные фильмы, подготовленные независимыми журналистами, терпеливо выслушивая обиженных политиков. Этой осенью он ушел с поста, заявив о сопротивлении реформам со всех сторон. Госбюджет на 2017 год лишь подтвердил его опасения: выделенных телеканалу средств не хватит на запуск полноценного самостоятельного вещания.

Пытаясь искать дорогу к зрителям и читателям через социальные сети, независимые журналисты столкнулись с истерическим потреблением информации. Революция и война приучила украинцев искать простые ответы, не прислушиваясь к противоположной точке зрения. Настоящими лидерами мнений стали патриотические политики и активисты, командиры добровольческих батальонов и волонтеры, чьи истории нередко далеки не только от объективности, но и правды. Бесконечные метания между "зрадой" и "перемогой" заразили и многие СМИ. Вслед за "лидерами мнений" появились и "дилеры мнений" – раскрученные блогеры, продвигающие нужные и понятные месседжи за деньги.

Вслед за "лидерами мнений" появились и "дилеры мнений"

В 2016 году в лексиконе украинских журналистов появилось новое слово "порохобот" (от слов "Порошенко" и "робот"). Атаки "порохоботов" – массовые агрессивные комментарии от малоизвестных пользователей – впервые возникли под расследованиями о панамских оффшорах главы государства. Проследить доподлинную связь этих атак с конкретными медиатехнологами крайне сложно, однако их задача предельно проста: смещение акцентов, подрыв доверия к журналистике, да и просто банальная травля. К сожалению, эти задачи совпадают с интересами многих власть имущих.

В мае 2016 года сайт "Миротворец", связанный с советником Арсена Авакова Антоном Геращенко опубликовал личные данные журналистов, аккредитованных в так называемой "ДНР". Список из четырех тысяч имен, контактных и паспортных данных украинских и иностранных корреспондентов, рисковавших жизнью, работая на войне, был получен якобы в результате взлома почтового ящика сепаратистских чиновников. Публикация сопровождалась комментариями сотрудников "Миротвоца", обвинявших фигурантов списка в сотрудничестве с терроризмом и требовавших лишить их права работать в Украине. Практически сразу к этой кампании присоединились Антон Геращенко и другие приближенные Авакова, да и сам министр. А в социальных сетях на журналистов обрушился шквал анонимных обвинений в предательстве и даже открытые угрозы.

Тогда в защиту журналистов выступили многие украинские политики, западные посольства и международные организации. Президент назвал произошедшее ошибкой, однако открестился от связей "Миротворца" с украинским властями. Расследование публикации персональных данных и угроз журналистам, которое ведет полиция подконтрольная главе МВД Арсену Авакову до сих пор не дало никаких результатов. "Миротворец" продолжает публиковать новые списки журналистов, ставя под угрозу саму возможность профессиональной деятельности.

Дамоклов меч дестабилизации

Беспрецедентный кредит доверия, полученный на выборах 2014 года, вселили в Петра Порошенко и провластную коалицию уверенность в правильности выбранной политики. Уверенность, постепенно перешедшую в болезненное непринятие любой критики: за отсутствие прогресса с безвизовым режимом с ЕС и мирным урегулированием на Донбассе, за невыполненное обещание продать корпорацию Roshen и рост тарифов. Реальных причин хватает.

Sheremet_Funeral.png

Киев прощается с Павлом Шереметом. Известный журналист был убит беспрецедентным взрывом автомобиля в Июле прошлого года. Фото: Радіо Свобода / YouTube. Некоторые права защищены.Окружение президента, в первую очередь партнеры по коалиции из "партии войны", во главе которой встал Арсен Аваков, кажется, лишь подкармливают эту уверенность, превращая ее в паранойю. Любая критика власти, по их словам, исходит от врагов Украины, из Кремля, изо всех сил стремящегося дестабилизировать ситуацию в стране.

Само собой, эти опасения небезосновательны. Украина как государство переживает крайне тяжелый период. Но "дестабилизация" постепенно превращается в стоп-слово, которое сводит на нет любые контраргументы. И журналистика становится едва ли не самым популярным объектом для таких обвинений.

Подготовил сюжет о коррупции в МВД – дестабилизация. Показал гибель солдат на передовой – дестабилизация. Расследуешь информацию о тайных тюрьмах СБУ – дестабилизация. Осветил протесты студентов против отмены стипендий – подыграл дестабилизации.

Утром 20 июля в самом центре Киева взорвали в автомобиле журналиста Павла Шеремета. Спустя пару часов глава МВД Арсен Аваков назвал основной версией причин этого убийства попытку дестабилизации ситуации в стране.

Расследование, которое ведет подконтрольная министру полиция, спустя пять месяцев не дало никаких результатов.

 

Had enough of ‘alternative facts’? openDemocracy is different Join the conversation: get our weekly email

Комментарии

Мы будем рады получить Ваши комментарии. Пожалуйста, ознакомьтесь с нашим справочником по комментированию, если у Вас есть вопросы
Audio available Bookmark Check Language Close Comments Download Facebook Link Email Newsletter Newsletter Play Print Share Twitter Youtube Search Instagram