ОД "Русская версия"

Рецензия на книгу Андрея Куркова «Дневник Майдана»

9781846559471.jpg

В ретроспективе история часто кажется нам вполне очевидной. Ведение дневника позволяет запечатлеть те моменты истории, которые ускользают от нас в мгновение ока. In English

 

Максим Эдвардс
3 September 2014

Неважно как это произошло, но российские войска вторглись на территорию Украины. В ретроспективе история часто кажется нам вполне очевидной. Ведение дневника позволяет запечатлеть те моменты истории, которые ускользают от нас в мгновение ока. «Дневник Майдана» Андрея Куркова, недавно опубликованный издательской компанией Harvill Secker и переведенный на английский язык Сэмом Тейлером, освещает события с 21 ноября 2013 года - ночи первых митингов на Киевском Майдане (Площадь Независимости) - по 24 апреля 2014 года, когда ситуация в Донбассе уже перерастала в войну. Именно в этот момент Курков задается вопросом, сможет ли Украина пережить День Победы 9 мая?

Андрей Курков - наиболее успешный международный романист современной Украины. Его роман «Последняя любовь президента», написанный в 2004 году, является своеобразным предсказанием будущих событий, главными персонажами которого стали отравленный глава украинского государства и Владимир Путин, воскресший спустя несколько лет политического забвения. Из его описаний следует, что Киев всегда был абсурдным, но смелым местом убежища, скандалов, местом автора некрологов и случайного пингвина. Согласно недавнему докладу, Украина Януковича была страной, где «вся коррупция проходила в рамках закона». Куркова иногда даже называют магическим реалистом, и в стране, такой как Украина, он самый серьезный писатель абсурда.

Для киевлян все то, что раньше было личным, резко стало без какого либо предупреждения политическим.

Курков вот уже 35 лет ведет личный дневник. История часто делается в самые неподходящие моменты, особенно когда ты живешь в историческом центре Киева. По улицам разносится звук от столкнувшихся дубинок - это группы самообороны находятся на обучении. Ветер пронес дым с Майдана мимо квартиры Куркова и вплоть до района, где расположен парламент. Как отметил сам Курков, первые баррикады были построены из фасованного льда и снега. К середине февраля протестующие перестали скрывать свои лица перед камерами. В то же время баррикады начали таять. Курков лично никогда не принимал участие в протестах на Майдане, он просто страстно наблюдал за происходящим. Его жизнь продолжается, но из-за опасений, что она больше не будет такой как прежде, ведение дневника становится своего рода катарсисом для Куркова. Его замечание, что: «когда говорят пушки, музы молчат» (от латинского изречения «inter arma silent Musas») вызвано главным образом тем, что он не только предан своей музе, но также является и отцом и мужем. Курков проницательно отмечает реакции своей семьи на разгорающийся кризис. В конце концов, у детей появилась новая тема для обсуждения в школе. События на Майдане разрастаются, а он ведет своего сына играть в пейнтбол. Зайти в подъезд и проникнуть в свою квартиру становится просто опасно. Титушки - бандиты, нанятые государственной властью, мешкают. Представители общественного мнения беспокоятся. Курков жалуется, что написание его литовского романа постоянно прерывается. В конце концов, это мучительные размышления литературного героя, написанные в то время, когда Куркову приходится использовать свою личную фотографию на обложке романа для удостоверение личности. Для киевлян же все то, что раньше было личным, стало резко и без какого либо предупреждения политическим. Для Куркова, как для видного общественного интеллектуала, пожалуй, все так всегда и было.

«Если правила игры будут приняты народом, то и бедному офицеру полиции придется придерживаться их»

«Украинцы устали бояться войны». Весь дневник пронизан этим страхом, страхом, который, казалось бы, настолько мирской, что даже это, время от времени, тревожит. Дневник Куркова убедителен не тем, как в нем описаны толпы протестующих на Майдане, а своими точными анекдотами из повседневной жизни, где он раскрывает новую норму жизни в Украине. Многочисленные записи оканчиваются заметкой о тишине в Донецке и Луганске. Крым аннексирован, и теперь семейный отдых на его пляжах станет лишь приятным воспоминанием, а не возможностью. «Насколько бы огромной моя страна не казалась», восклицает Курков, «здесь, в Киеве, у меня создается впечатление, что все это происходит в другой части мира!»

Ближе к дому, Курков переживает за трудоустройство людей, работающих на хлебном заводе «Киевхлеб», и все больше скучает по беляшам крымских татар. Тот литовский роман так все еще и не завершен. Полиция, опасающаяся Автомайдана, начала останавливать машины, гоняющие с флагом Украины. Дмитрий Ярош - глава националистической партии Правого сектора - повсюду разъезжает на машине, взятой из коллекции Януковича. В это время ФСБ штампуют из пустых паспортов, найденных в Крыму, поддельных украинских граждан, так называемое «пушечное мясо» для Донбасса. Туристическое агентство в Краснодаре, что на юге России, организует экскурсии на Майдан. Священники в русских православных и украинских греко-католических церквях спорят о библейских обоснованиях народных восстаний. Тем временем во Львове в мусорном баке найдена сумка, в которой находилось пятьдесят два новых пистолета. Хотя власти и дали распоряжение о возвращении огнестрельного оружия, под этим подразумевалось, что оно должно быть возвращено в полицию. С разрастанием кризиса, растет и масштаб размышлений на эту тему. Хотя, есть опасения, что эти мысли, чувства, истории затеряются в толпе, будут заглушены воплями протестующих, или вовсе останутся невидимыми за их флагами.

Курков - осмотрительный критик своей страны, и его главная сила как мемуариста состоит в том, что путем изображения этих коротких историй и анекдотов, он отображает более широкий политический кризис в стране. «Если правила игры будут приняты народом», пишет Курков, «то и бедному офицеру полиции также придется придерживаться их. Если же правила не будут приняты, он продолжит брать мороженое для своих детей, не платя за него, а дети продавца этого киоска, в свою очередь, вырастут ненавидя полицейского».

Русский этнос Куркова не занимает центральное место в его воспоминаниях.

Как заявил сам Курков, он не является ни активным политическим деятелем, ни преданным сторонником основных целей протестующих. После разочарования в Оранжевой Революции, когда под властью Ющенко старые коррупционные механизмы снова пришли в действие, он, как и многие другие, впал в унынье и, с тех пор, говорит скорее в надежде на перемены, нежели искренне веря в них. В день рождение Тимошенко, люди скандируют «свободу Юлии, но не власть!». «Про-европейцы и другие вышли на улицы с протестом против коррупции правительства Януковича», пишет Курков. То, что эта фраза кажется настолько устаревшей, в целом весьма показательно, так как последующие события, будь то к лучшему или худшему, уже давно смешали эти две группы. «Единственное, что все еще остается важной ценностью», продолжает он, «это человеческая жизнь». Хваленые и часто неоднозначные «европейские ценности» очень редко упоминаются.

То, что русский этнос Куркова не занимает центральное место в его воспоминаниях, возможно, является признаком его незначительности для большинства в многонациональной Украине, где проживает от 8 до 14 мил. русских. Он русский, а не россиянин, внук красноармейца, павшего в Харькове в 1943 году в борьбе с фашизмом.

Украина научилась цинизму у Европы - деньги важнее убеждений.

После присоединения Крыма многие писали, что Россия потеряла Украину, но что от этого выиграла сама Украина? В записях Куркова от 21 февраля говорится, что Украина также потерпела поражение, ибо «более сотни ее граждан были убиты». По последним оценкам ООН, в настоящее время число погибших в восточной Украине, в период с середины апреля по август, составляет 2593 человека. Курков пишет о травмированной стране - его «Дневник Майдана» не таит ни иллюзий по поводу огромной борьбы, развязавшейся в Украине, ни разочарований в Майдане и необходимости инакомыслия. Когда Россия вторглась в Украину, тогда слово «гражданский» в очень важном, по мнению Куркова, для Путина словосочетании «гражданская война» утратило свое значение. В заключение Курков делает упор на том, что Украина научилась цинизму у Европы, и навсегда усвоила, что деньги важнее убеждений. Он считает, что этот урок будет преследовать Европу долгие годы. Для Куркова Майдан был именно тем зарядом тока, который активизировал население Украины. Никто точно не знал, что делать с этим потоком патриотического пыла. Новое правительство, состоящее из революционеров, стремилось вернуть своих граждан обратно. Но что делать с этой революционной энергией, когда революция, казалось бы, закончилась? Возможно, вести дневник, а тот литовский роман может так и никогда не будет завершен. Как говорят в Украине: «если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах».

Had enough of ‘alternative facts’? openDemocracy is different Join the conversation: get our weekly email

Комментарии

Мы будем рады получить Ваши комментарии. Пожалуйста, ознакомьтесь с нашим справочником по комментированию, если у Вас есть вопросы
Audio available Bookmark Check Language Close Comments Download Facebook Link Email Newsletter Newsletter Play Print Share Twitter Youtube Search Instagram WhatsApp yourData