Print Friendly and PDF
only search openDemocracy.net

Украинское министерство внутренней вражды

14680713_1341810105859774_6392757783503302157_n (1).jpg

Пока украинские переселенцы борются за право быть «настоящими» гражданами, госслужащие превращают их в виновников всех бед. English


Июль 2014. Люди покидают Донецк. (c) Дмитрий Ловецкий / AP / Press Association Images. Все права защищены.После праздничной линейки в детском саду 1 сентября моя знакомая, которая переехала из Луганска в Киев из-за вооруженного конфликта на востоке страны, показала фотографию ее сына, которую подписала “Найдите на фото переселенца”.  

На фотографии шесть детей, среди которых -  двое с голубыми и желтыми воздушными шарами, один из них и был сыном моей знакомой. Это был для ребенка новый детский сад, рядом с новым домом. Новый дом пришлось искать очень долго. Один из незначительных факторов, который затруднял поиск жилья - статус внутренне перемещенного лица (ВПЛ).

В апреле 2016 года киевским Институтом социологии было проведено исследование об отношении населения Украины к переселенцам с Донбасса и Крыма. Результаты исследования говорят о том, что отношение к переселенцам в Украине положительное, показатели растут с Запада от 35%, в Центре и на Юге по 45% и на Востоке - 47%. За последние два года 83% опрошенных не поменяли свое мнение.

Сорок процентов опрошенных отметили, что внутренне перемещенные лица не отличаются от местных жителей

В исследовании было еще несколько интересных показателей, которые говорят о поддержке населения Украины внутренне перемещенных лиц. Отличаются ли переселенцы от местного населения и какой из источников является наиболее значимым в определении мнения о переселенцах? 40% опрошенных отметили, что внутренне перемещенные лица не отличаются от местных жителей и 65% указали, что средства массовой информации являются основой формирования образа переселенца.  

Важными на сегодняшний день являются именно два последних показателя - отношение местного сообщества к переселенцам и фактор, который влияет на формирование их образа. В социальных науках отсутствует шкала, которая бы измеряла уровень дискриминации по отношению к той или иной группе лиц. Подобную функцию выполняет шкала Богардуса - по крайней мере, ее часто используют в подобных случаях. Шкала Богардуса показывает социальную дистанцию в обществе между разными группами.

Октябрь 2014: пункт раздачи гуманитарной помощи, Киев. (c) Emilio Morenatti / AP / Press Association Images. Все права защищены.Когда члены местного сообщества в опросе говорят, что готовы принимать переселенцев в качестве сантехников, репетиторов или арендаторов жилья (перечень ролей был представлен в исследовании) - это и есть тот сегодняшний уровень социальной дистанции. И абсолютно некорректно задавать вопрос, являются ли внутренне перемещенные лица такими же гражданами Украины как и представители местного сообщества.

Освещения военного конфликта и политики по отношению к внутренне перемещенным лицам в украинских СМИ занимает особое место, как и скрупулезность рассмотрения кто и как комментирует происходящее. Зависимость телевизионного канала или интернет-издания от разных групп влияния формирует разный образ переселенцев и политической, социальной и экономической ситуации в стране в целом.

Гражданам сегодня следовало бы меньше прибегать к суждениям, стереотипам, собственному мнению, вместо этого обращая внимание на конкретные факты и людей, которых нужно понять

В этом контексте хуже выглядят региональные средства массовой информации, которые зачастую менее профессиональны и более склонны к обобщению. Упоминание места рождения или происхождения, если речь идет о Донецкой или Луганской областях, или Крыме - сопровождается громким скандальным заголовком о недобропорядочных переселенцах и гарантирует тысячные просмотры.

В региональных средствах массовой информации и присутствует и язык вражды, который помогает сформировать стереотипный обобщенный образ внутренне перемещенных лиц. В большинстве случаев переселенцы описываются как грабители, правонарушители, мошенники и сепаратисты. Подобные стереотипы формируются чаще всего на основе небольшого количества случаев, которым придается непропорциональное внимание.

За последний месяц, кроме выше упомянутых средств массовой информации, дискриминационную риторику в отношении переселенцев стали использовать и представители Министерства внутренних дел Украины. МВД стало активно ссылаться на статистику количества внутренне перемещенных лиц и рост преступности в регионах.

Корреляция преступности и количества переселенцев представлена дилетантски - рост количества преступлений просто сравнивают с ростом числа переселенцев в отдельных областях Украины. В приведенной статистике речь идет не об отдельном количестве открытых уголовных или административных дел по отношению к внутренне перемещенным лицам, а о всем объеме совершенных преступлений.

Премьер-министр Украины Владимир Гройсман и министр внутренних дел Арсен Аваков инспектируют боевые машины пехоты. 6 мая 2016 (c) Сергей Чузавков / AP / Press Association Images. Все права защищены.23 сентября министр внутренних дел Украины Арсен Аваков в одном из своих выступлений назвал ряд причин, которые влияют на рост преступности в Украине, среди них: экономическая ситуация, миграционные процессы в стране, фактор войны. По словам министра, в Киеве выросла преступность из-за того, что в столицу приехало около 800 тысяч “беженцев-мигрантов”. Позднее, на сайте Министерства внутренних дел появилась информация, что этими беженцами являются переселенцы с Донбасса, в общем количестве от двух до трех миллионов человек и эти люди, по словам министра, создают проблемы.  

Слова Авакова вызвали резко негативную реакцию среди общественных организаций, которые занимаются правами внутренне перемещенных лиц и правами человека в целом. Действительно, слова министра внутренних дел расходятся с действительностью. По данным Министерства социальной политики Украины, в сентябре 2016 года в Украине общее количество внутренне перемещенных лиц составляет 1703932 человека, среди них в Киеве - 138566 человек.

Более того, аккуратное употребление формулировок “беженец"  и "мигрант” по отношению к переселенцам является крайне важной. В соответствии с Конвенцией ООН о правах беженцев, беженцем является только то лицо, которое пересекает границу одного государства, и находится в другом, учитывая факт того, что государство его предыдущего проживания больше не предоставляет ему защиту. Уточнение в данном контексте имеет смысл, если государственный служащий, который обращается к внутренне перемещенным лицам с Донецкой и Луганской областей не поддерживает сепаратистскую деятельность в оккупированных частях областей и не признает псевдо-государственных образований так называемых “ЛНР” и “ДНР”.

Спустя более двух недель с момента заявления Арсена Авакова, 8 октября было сделано следующее заявление по отношению к переселенцам от заместителя Главы национальной полиции Вадима Трояна. В своей статье, которую Троян опубликовал на сайте онлайн-издания “Зеркало недели”, бывший член организации “Патриот Украины” был более точным в цифрах и формулировках. Но тем не менее, его основной посыл был выдержана в стиле высказывания Арсена Авакова. Троян апеллировал к аргументам, которые подтверждали связь между численностью переселенцев в таких городах как Киев, Николаев, Одесса и Харьков, и ростом криминогенной ситуации в этих областях.

В обоих случаях государственные служащие не сказали ни слова о том, как часто сами внутренне перемещенные лица подвергаются мошенничеству и становятся жертвами преступлений. Речь идет не только о бытовых ситуациях, как съем жилья в другом городе, устройство детей в школу и детские сады, взаимодействие с работодателями, но и о случаях похищения и захвата в плен близких, которые находятся на оккупированной территории, за освобождение которых часто требуют деньги. К тому же, в Украине отсутствует законодательная база, которая бы регулировала статус пропавших без вести и военнопленных.

Постоянная борьба за право быть настоящим, а не мнимым гражданином Украины подталкивает людей возвращаться на оккупированные территории

Система, которую выстраивает украинское государство при взаимодействии с переселенцами, крайне неэффективна. Проблемы с социальными выплатами, трудности выполнения в полном объеме Закона “О внутренне перемещенных лицах”, который также предусматривает жилье для выехавших с неподконтрольных украинскому правительству территорий, отсутствие голоса на местных выборах.

Помимо этого, постоянная борьба за право быть настоящим, а не мнимым гражданином Украины - подталкивает людей возвращаться на оккупированные территории, где ведутся боевые действия. В таких прифронтовых городах, как станица Луганская или Авдеевка, они, к сожалению, продолжаются и после объявления перемирия .

Гражданам сегодня следовало бы меньше прибегать к суждениям, стереотипам, собственному мнению, вместо этого обращая внимание на конкретные факты и людей, которых нужно понять. Государственная дискриминационная риторика, использующая язык вражды по отношению к переселенцам, отдаляет этот процесс и делает социальную дистанцию между разными группами населения больше.

About the author

Татьяна Безрук - исследовательница современного украинского национализма, политического насилия на Донбассе и культурной памяти в постсоветской Украине.

 


We encourage anyone to comment, please consult the
oD commenting guidelines if you have any questions.