ОД "Русская версия": Review

Счастье – в любви?

“Мы отчаянно цепляемся за идеологию романтической любви и личного счастья, так как не можем больше ничего в жизни контролировать, не можем больше ни на что влиять: ни на социальные, ни на экономические, ни на политические структуры, которые и определяют нашу жизнь”. Ко Дню святого Валентина oDR публикует отрывок из "Книги о счастье. Для молодых (и не очень) ЛГБТ (и не только) людей" Нины Багдасаровой, Мохиры Суяркуловой и Георгия Мамедова.

Редакторы oDR Мохира Суяркулова Нина Багдасарова Георгий Мамедов
12 февраля 2021, 1.18
"Свадьба". Иллюстрация из "Книги о счастье".
|
Иллюстрация: Алина Печёнкина

В День святого Валентина хочется обязательно поверить в то, что самое главное счастье в жизни – это взаимная любовь. Главное найти "своего человека" – а все остальное случится само-собой. Современный человек возлагает огромные надежды и огромные ожидания на свой любовный "проект"; еще в 1995 году немецкие социологи Ульрих Бек и Элизабет Бек-Гернсхайм – состоящие, между прочим, в браке – писали⁠ :

"Любовь превозносят потому, что она стала убежищем в холодном мире наших богатых, обезличенных, нестабильных обществ, лишенных традиций и подверженных самым разным рискам. (…) Нагруженная самыми разнородными ожиданиями и полная самых разнообразных разочарований, любовь стала центром, вокруг которого сегодня вращается жизнь, освобожденная от традиций".

Но чем выше ожидания от любви, тем сильнее разочарование от нее же. Делая ее главным источником своего счастья, мы отчего-то становимся только еще более несчастливыми. Почему? Ответ на этот вопрос предлагают кыргызские исследователи Нина Багдасарова, Мохира Суяркулова и Георгий Мамедов, авторы "Книги о счастье. Для молодых (и не очень) ЛГБТ (и не только) людей", только что вышедшей в Бишкеке. Эта книга "может быть полезным ресурсом для тех, кто чувствует себя чужим на "всеобщем празднике жизни" и не вписывается в нормы "принудительного счастья", навязываемого нам массовой культурой и многочисленной литературой по поп-психологии и "личностному росту"", пишут авторы во вступительном слове. Для всех, кто в День святого Валентина хочет залезть в шкаф, накрыться одеялом и проснуться послезавтра, мы публикуем фрагмент из этой замечательной книги. Мы вас любим!

"Женское счастье ‒ был бы милый рядом"

На постсоветском пространстве существует особенная концепция так называемого "женского счастья". В некогда популярной песне Татьяны Овсиенко поясняется, что именно вкладывается в это понятие: "был бы милый рядом, ну а больше ничего не наааааадо". Текст песни описывает домашнюю идиллию, в которой пара выходит на совместные прогулки снежным зимним вечером, читает другу романы ("что мы делаем вдвоем нам не важно, лишь бы были вместе ты и я"). В этой "славной" семье, где "все правильно", женщина считает, что муж – её "призвание" ("создаю тебе уют и дарю любовь свою"), и рядом с ним она чувствует себя в безопасности ("как за каменной стеной"). Счастливая супруга признает, что ей "самой смешно" от того, как она довольна своей жизнью ("кто бы мог подумать, как приятно быть женой").

Эта песня стала популярной в 1990-е не случайно. Она предлагала женщинам новый сценарий жизни и модель поведения в изменившихся социально-экономических условиях. В советский период от женщин ожидалось исполнение "гендерного контракта" работающей матери, "заключаемого" с государством, которое, в свою очередь, предоставляло бесплатное образование, здравоохранение, систему детских садов и другие меры по облегчению труда матерей и обеспечению экономической независимости женщин. В период перехода к рыночной экономике женщин стали активно призывать назад: к исполнению роли домохозяйки и "друга человека". Обратите внимание, что нет особого понятия "мужского счастья", так как мужское счастье равно собственно счастью. Таким образом, становится понятно, что "женское счастье" – это особенная категория, не только отличная, но и в некоторой степени ущербная по отношению к счастью как таковому. "Нормальное" счастье подразумевает под собой нечто большее, чем обеспечение домашнего уюта и эмоциональной заботы одним человеком в пользу другого, и эта женская версия счастья ("посвятить себя заботе о других") никогда не предлагается мужчинам. Если же находятся мужчины, которые чувствуют себя счастливыми именно по этой версии, то они, как правило, жестко высмеиваются и даже стигматизируются.

"Женское счастье" – это особенная категория, не только отличная, но и в некоторой степени ущербная по отношению к счастью как таковому.

Хотя любовь, домашний уют и семья, казалось бы, относятся к сфере сугубо личного и приватного, многие общественные и государственные институты имеют прямую заинтересованность в регулировании и управлении этими якобы "частными" явлениями. Об этом писал еще Энгельс в "Происхождении семьи, частной собственности и государства". Все три общественных института из названия книги – семья, частная собственность и государство – это не природные константы, а результаты исторического развития. Энгельс пишет, что современный ему буржуазный брак основан на желании сохранить и умножить частную собственность через реализацию прав наследования и владения. Государство же, в свою очередь, отстаивает права правящего класса и поэтому всячески защищает, и пропагандирует брак как всеобщее благо. Брачная семейная пара, объявленная базовой "ячейкой общества", и до сих пор стоит на пьедестале современной респектабельности. Даже в тех обществах, где стали более приемлемыми моногамные долгосрочные отношения без брака, а также союзы между людьми одного гендера, государство все же настаивает на "обязательной парности". Политики, поощряющие людей к парности, следуют простой логике, в рамках которой парность (брак или "серьезные" отношения) приводят не только к личному, но и всеобщему благополучию. А все проблемы общества, напротив, списываются на то, что люди не хотят вступать в брак, что отношения распадаются, дети воспитываются в "неполноценных" семьях, а одинокие родители требуют поддержки от государства и становятся "обузой" для государственного бюджета. Государствам при неолиберальном капитализме выгодно, когда ответственность за заботу о детях, больных, пожилых, людях с инвалидностью перекладывается с общественной системы солидарности на "ячейки общества".

Лори Эссиг, авторка книги "Корпорация Любовь" (2019), утверждает, что чем труднее времена, тем чаще люди обращаются к любви как к ответу на все их чаяния и как к обещанию счастливого будущего. Мы отчаянно цепляемся за идеологию романтической любви и личного счастья, так как не можем больше ничего в жизни контролировать, не можем больше ни на что влиять: ни на социальные, ни на экономические, ни на политические структуры, которые и определяют нашу жизнь. Романтическая любовь предлагает нам приватизированное и индивидуализированное решение системных и глобальных проблем. В этом и заключается величайший обман романтической любви: она не помогает решить системные и глобальные проблемы, а только отвлекает от их решения. Ни пышная свадьба, ни дом "полная чаша", ни романтический медовый месяц на экзотическом острове, ни другие формы потребления не разрешат современные проблемы человечества, корень которых – капитализм.

Такой взгляд разделяют и другие исследователи любви в современном мире. В книге "Почему любовь причиняет боль?" Эва Иллоуз пишет, что для современного человека испытывать боль от любви ‒ это скорее фича, а не баг. Сам поиск любви – это фрустрация от бесконечной череды неудачных свиданий, отчуждение от карусели опций в приложениях для знакомств. Слишком много лягушек нужно перецеловать, чтобы найти того самого/ту самую "принца/принцессу". Но даже тогда, когда мы находим себе партнера и влюбляемся, отношения тоже приносят страдания: чем ближе мы становимся к кому-то, чем более уязвимыми позволяем себе быть с кем-то, тем больнее они могут нас ранить, тем мучительнее непонимание, ссоры, расставания. Этот знакомый нам всем опыт неспособности построить отношения, которые сделают нас счастливыми, чаще всего обсуждается как наша личная ответственность: что-то не так с нами, мы "сделали" неправильную любовь. Однако корень проблемы лежит не в наших дисфункциональных отношениях с нашими родителями или недостаточной само-осознанности отдельных людей, а в институциональных силах, определяющих, как мы с вами любим. Именно эти силы учат нас, что и как мы должны желать, как чувствовать и что имеет значение для нашей самооценки, что придает смысл нашим жизням.

Корень проблемы лежит не в наших дисфункциональных отношениях с нашими родителями или недостаточной само-осознанности отдельных людей, а в институциональных силах, определяющих, как мы с вами любим. Именно эти силы учат нас, что и как мы должны желать, как чувствовать и что имеет значение для нашей самооценки, что придает смысл нашим жизням.

Уже давно феминистские авторки утверждают, что любовь – это далеко не источник счастья и самореализации, а, напротив, один из главных инструментов порождения отчуждения между людьми, обозначенными как "мужчины" и "женщины", потому что в этих любовных отношениях каждая группа должна исполнить предписанный им поведенческий сценарий. В то время как мужчина сохраняет свою суверенность, от женщины ожидается, что она растворится в отношениях, полностью себя им посвятив. Символично, что именно от женщины до сих пор ожидается, что она откажется от своей идентичности, приняв фамилию мужа, откажется от карьеры в пользу "отпуска" по уходу за ребенком и отдаст приоритет семейным делам в ущерб общественной работе.

Романтическая любовь – это "опиум народов". Но это не всегда было так. Когда-то, не так давно, люди не фантазировали о том, как они ускачут с любимым в закат и будут жить вместе долго и счастливо. Еще несколько веков назад люди, хотя им и случалось до безумия в друг друга влюбляться, не надеялись, что любовь обеспечит им счастливое, благополучное и безопасное завтра. Идея о том, что настоящая любовь ‒ залог счастья и благополучия в будущем, появилась в эпоху индустриальной революции вместе с другими современными идеями, категоризирующими людей по признаку сексуальности, гендера и расы.

Это не случайность. Идеология романтической любви помогает современным людям наполнить свою жизнь смыслом. В рамках этой идеологии нам внушается, какая любовь хорошая и "правильная", а какая "негодная", кто заслуживает хорошей любви (а значит и счастья), кто нет. Как и все идеологии, идеология романтической любви обслуживает интересы правящего класса. Соответственно, мы усваиваем через нее идею, что только определенные люди (в основном белые, богатые, гетеросексуальные, цисгендерные, не имеющие инвалидности и привлекательные по сегодняшним меркам) заслуживают голливудского хэппи энда, полноценных гражданских прав и даже дополнительных плюшек от государства и общества.

Вера в то, что брак (или в крайнем случае долгосрочные моногамные отношения) – высшее благо, выражается также и в системной дискриминации и обесценивании жизней тех, кто не состоит в таких отношениях. У этого явления даже есть название ‒ синглизм. Белла ДеПауло, придумавшая термин, пишет, что "мы живем в мире победившей "матримании" – чрезмерного восхваления и фиксации на браке, свадьбах и парных отношениях". Считается, что люди, состоящие в отношениях или браке, более зрелые, ответственные и что именно их жизни наполнены смыслом. У людей в моногамных долгосрочных отношениях "есть кто-то", в то время как у одиночек "никого нет". Одиночки считаются странными, нежеланными, инфантильными, безответственными, и, конечно же, несчастными.

сексуальность как красота (1).jpg
"Сексуальность как красота". Иллюстрация к "Книге о счастье". | Иллюстрация: Алина Печёнкина

Многие исследования даже утверждают, что существует причинно-следственная связь между брачными узами и уровнем счастья, здоровья и благополучия. Однако такие исследования имеют серьезный изъян: они просто игнорируют данные о тех, кто был настолько несчастен в браке, что развёлся, а также о тех, кто овдовел. Долгосрочное исследование об уровне счастья, где люди сами оценивали свое благополучие в течение всей жизни, позволило сделать заключение, что брак приводит к незначительному и кратковременному увеличению уровня субъективного ощущения счастья, который вскоре возвращается к уровню до брака. Кроме того, различия в уровне счастья между женатыми/замужними, и холостыми, и овдовевшими незначительны и вполне могут быть объяснены как раз той дискриминацией, которой подвергаются все, не состоящие в отношениях и браке. То есть одинокие страдают не от одиночества, а от стигматизации, и негативных стереотипов об одиночестве, и от дискриминации, основанной на этих стереотипах. Синглизм финансово вредит одиночкам: им платят меньше, чем семейным коллегам, им часто приходится больше платить за товары и услуги и т.п. Им не всегда оказывают своевременную и адекватную медицинскую помощь (например, не назначают необходимое лечение от рака, предполагая, что за ними некому будет ухаживать), и такое отношение может стоить одиноким людям жизни. Чаще всего дискриминация незамужних/холостых людей нарушает их право на выбор и свободное время. Им часто поручают работать во внеурочное время, во время выходных и праздников и при этом оправдываются: "У тебя же никого нет". Кроме того, обесцениваются твои отношения с друзьями, твои увлечения и общественная работа. Считается, что все, что ты делаешь, якобы делаешь для того, чтобы заполнить пустоту в своей жизни и компенсировать отсутствие любви.

Однако такое негативное представление о жизни "в одиночестве" далеко от истины. На самом деле одиночки чаще сообщают о своем жизненном опыте как о постоянном личностном росте. Кроме того, у них часто больше друзей, они отлично поддерживают и развивают социальные связи. Лучше и качество их отношений с друзьями: они более осознанные и намеренные (вам не приходится общаться с друзьями партнера или партнерки, ваши друзья вам реально нравятся). Люди, не связанные узами брака, более открыты новым возможностям, интересам и проектам жизни. Они более удовлетворены своей сексуальной жизнью. В целом можно сказать, что у людей, живущих "в одиночку", качество жизни лучше. Они, например, могут наслаждаться уединением в той мере, в какой им хочется. Лучше и здоровье, даже несмотря на "стресс меньшинства" и дискриминацию. Похоже, что "одинокие" могут преподать несколько уроков счастья всем, ищущим идиллии в отношениях и браке.

Результаты исследований, посвященных сравнению уровня счастья людей, живущих в парах и самих по себе, не обесценивают важности любви и парных отношений. Они просто расширяют перспективу: создают новые возможности выбора для тех, кто не хочет быть "парным", и новое видение своих отношений для тех, кто хочет оставаться вместе. Исследования скорее показывают, как важно ценить свою (и чужую!) независимость и свободу, уважать границы и желание быть в одиночестве.

"Без любви ничего не получится"

Для многих людей секс неразрывно связан с романтической любовью. Но может ли экономический уклад общества повлиять на качество сексуальной жизни и искренность чувств граждан? Американская исследовательница истории социализма Кристин Годси утверждает, что влияет, и более того, она написала книгу с говорящим названием "Почему при социализме у женщин секс был лучше". По мнению Годси, все очень просто: социалистические системы обустройства общества способствуют экономической независимости женщин. А это в свою очередь значит, что женщинам не приходится выходить замуж и оставаться из экономических соображений в насильственных или не удовлетворяющих их отношениях, то есть для того, чтобы выжить самой и обеспечить выживание своих детей. При таком обустройстве общества люди вступают в романтические и сексуальные отношения (и остаются в них), если только действительно друг другу нравятся и получают взаимное удовольствие и удовлетворение от близости и общения друг с другом. Согласно некоторым исследованиям, чем выше уровень экономического равенства в обществе, тем чаще женщины испытывают оргазм.

Левая группа "Аркадий Коц" в песне на слова Александра Бренера провозглашает, что все-таки новое счастливое общество нам не построить без любви:

Без любви ничего не получится,

Без любви революция ссучится,

Без любви ‒ солидарность кулацкая,

Без любви ‒ демократия блядская.

Без любви наша речь ‒ демагогия,

Без любви все потуги убогие,

Без любви справедливость ‒ трюкачество,

Без любви даже смелость ‒ дурачество.

Какой может быть альтернатива романтической любви? В начале прошлого века революционерка Александра Коллонтай написала трудящейся молодежи молодого советского государства письмо, которое озаглавила "Дорогу крылатому Эросу!" В нем Коллонтай предлагает читателям краткую историю любви на разных ступенях развития человечества. В противовес популярному представлению о том, что любовь ‒ частное дело, революционерка утверждает, что "любовь – глубоко социальная по своей сути эмоция", и в буржуазном обществе, как и в предыдущих общественных формациях, эта эмоция используется в интересах правящего класса. Поэтому она задается вопросом, как построить общественные отношения таким образом, чтобы способствовать "повышению суммы счастья" и чтобы личное счастье влюбленных не противоречило коллективным интересам. Коллонтай считала способность любить необходимым условием построения нового типа общества, основанного на солидарности. Солидарность в ее понимании строится не только на осознании общности интересов трудящихся, но и на "духовно-душевной связи" между членами трудового коллектива.

В качестве альтернативы буржуазной любви Коллонтай предлагает любовь-товарищество, основанную на равенстве между мужчинами и женщинами (к сожалению, Александра не учла в своих размышлениях негетеросексуальных и гендерно-отличных товарищей). Товарищеская любовь для Коллонтай – это "окрыленный Эрос", то есть сексуальная любовь, возвышенная благодаря чувству солидарности, подкрепленному истинным равенством между людьми. "Для классовых задач рабочего класса совершенно безразлично, принимает ли любовь форму длительного и оформленного союза или выражается в виде преходящей связи. Идеология рабочего класса не ставит никаких формальных границ любви", – пишет Коллонтай в своем обращении к молодым людям. Думаю, можно прочитать этот тезис революционерки как включающий всевозможные союзы и партнерства, в том числе немоногамные и квир-союзы. Равноправная товарищеская любовь строится на "признании взаимных прав и умении считаться с личностью другого", "стойкой взаимной поддержке, чутком участии и внимательной отзывчивости на запросы друг друга при общности интересов и стремлений". Вместо "всепоглощающей и всеисключающей" любви буржуазной супружеской пары придет новое чувство! Каким именно оно будет, нам пока сложно представить, хотя уже сегодня существуют сообщества, практики и идеи, из которых будет построено наше будущее. Отчуждение, чувство неполноценности и одиночества, которые толкают современных людей искать спасения и утешения в любви и браке будет вытеснено сложными сетями солидарной товарищеской любви без ревности и собственничества, без желания доминировать и контролировать, без насилия и угнетения.

Оглянитесь вокруг! Возможно, вам не нужно гнаться за призрачной любовью. Рядом с вами уже наверняка есть люди, которые делают вашу жизнь полнее, которые заботятся о вас и ценят, на кого вы можете всегда рассчитывать – ваши товарищи-любовники.

oDR openDemocracy is different Join the conversation: get our weekly email

Комментарии

Мы будем рады получить Ваши комментарии. Пожалуйста, ознакомьтесь с нашим справочником по комментированию, если у Вас есть вопросы
Audio available Bookmark Check Language Close Comments Download Facebook Link Email Newsletter Newsletter Play Print Share Twitter Youtube Search Instagram WhatsApp yourData