Самую важную информацию о покушении на Алексея Навального весь мир получает сегодня не из информационных агентств и не из залов суда – а из пресс-службы берлинской клиники Шарите. Клиника не только публикует пресс-релизы о состоянии Навального, но и находится в постоянном контакте с генеральным канцлером ФРГ Ангелой Меркель. Медицинские обследования стали частью политического расследования; клиника оказалась в центре международного политического скандала. Как и почему Шарите взяла на себя такую роль? Как организовано лечение и кто отвечает за передачу информации о пациенте в ее стенах – и за ними? Об этом openDemocracy поговорил с Дмитрием Ладыженским – экспертом по организации лечения россиян в Германии и других странах, в прошлом – директором международного отдела крупной сети немецких клиник.
Берлинская клиника Шарите выразила готовность принять Алексея Навального в считанные часы с момента, когда его госпитализировали в Омске. С чем связана такая мгновенная реакция – с политической подоплекой – или, скорее, прагматической (связанной, например, с транспортировкой больного или стоимостью лечения)?
Здесь может быть много различных причин, политических, исторических, а также из разряда "так сложилось". Поездка на лечение из России в Германию – это протоптанная тропа. Я думаю, что все эти причины сложились в один пазл, который привел Навального в Шарите. Как человек с десятилетней практикой в области организации лечения, могу сказать, что передача рекомендаций из уст в уста является самым главным фактором принятия решения пациентом или его семьей поехать в ту или иную страну, ту или иную клинику и к тому или иному врачу. Если знакомый говорит "я ездил туда с похожим заболеванием и меня там вылечили, мне там помогли и рекомендации хорошие", то люди этому доверяют. Два года назад в подобной ситуации здесь был Петр Верзилов – это известный факт, и возможно, это тоже сыграло свою роль.
