Фото: Константин Гомон. Все права защищены.Ветер разбрасывает песок по просторным улицам Старобельска. Яркое степное солнце отражается в белых постройках бывшего уездного города. В четыре часа дня воскресенья город как будто замер – как и большинство провинциальных городов, Старобельск просыпается рано, медленно раскачивается и рано засыпает.
Однако город замер не в ожидании сиесты, а саспенса — воображение рисует ковбоев Дикого Запада. Возникает ощущение, что ты в гигантском съемочном павильоне, где снимают вестерн. Только нет ни одного свидетельства вымысла — нет ни кинокамер, ни режиссеров, ни актеров. Вместо ковбоев здесь солдаты Вооруженных сил Украины, а вместо Дикого американского Запада — уже отнюдь не Дикое поле украинского востока. Но и солдат здесь в это время уже не увидеть. Пусто и тихо. Эта тишина и пустота будоражит, ведь в сознании существует понимание близости войны — всего 90 километров до Луганска, 58,7 км до Северодонецка, ставшего "центром" региона, за которым — окопы и блокпосты.
Добраться в Старобельск нелегко. С городом нет железнодорожного сообщения, поэтому если путешествовать издалека, стоит искать поезд до Северодонецка или Лисичанска, дальше — автобусом или машиной. Дорог здесь, как и по всей области, почти нет. Но причина этого не война, а отсутствие качественного ремонта. Здесь нет боевых действий и город не входит в так называемую линию разграничения, сюда не добираются мировые СМИ, чтобы описать мирную жизнь формально мирного города. Как в таких практически изоляционных условиях в новом контексте город выстраивает свою идентичность, как и на чем строится украинская пропаганда?
