ОД "Русская версия"

Свобода слова под прицелом казахстанских властей

Власти Казахстана все больше контролируют работу независимых журналистов в стране. Свидетельство тому – новые правила аккредитации и обновленный закон "О СМИ".

Иви Келлер
3 June 2019
Давление на прессу чаще всего осуществляется через так называемую "редакционную политику".
|
Фото: Ortcom.kz

Усиление цензуры в Казахстане началось давно, но сегодня достигает новых масштабов. Регулировать пытаются не только журналистику, но бизнес, адвокатуру, частных судебных исполнителей и другие сферы.

Как правило, журналистов в Казахстане открыто не притесняют – их не сажают в тюрьмы, не угрожают расправой и не убивают. Давление чаще всего происходит через редакции и так называемую "редакционную политику". Рычаг давления – государственные заказы: в республике практически нет независимых от государственных заказов и бюджетных денег изданий. А как говорится, "кто платит, тот музыку и заказывает".

Борьба с нелояльными изданиями была выиграна министерством информации и общественного развития Казахстана еще в 2017 году, с принятием нового закона "О СМИ". Документ, написанный на 25 страницах, попросту ограничивает журналистскую деятельность и свободу выражения мнений. Так, например, появился запрет на "разглашение сведений, составляющих государственные секреты", под которые в силу размытых понятий можно подвести все, в том числе коррупцию и беспредел силовых структур.

Теперь пришла очередь лояльных, но еще не полностью подконтрольных СМИ.

"Теперь пришла очередь лояльных, но еще не полностью подконтрольных СМИ. Способ борьбы с теми, чья редакционная политика не подходит под критерии профильного министерства – это обвинение в распространении ложной информации и клевете. В этом случае издание закрывают по решению суда. Так, например, было с аналитическим интернет-порталом Ratel.kz, занимавшимся журналистскими расследованиями", - прокомментировала ситуацию председатель попечительского совета ОФ "Лига Судебных журналистов Казахстана" Татьяна Ковалева.

В мае 2018 года районный суд Алматы вынес решение о прекращении выпуска издания и запретил пользоваться доменным именем Ratel.kz в течение одного года. Прокуратура указывала, что владелец домена Геннадий Бендицкий умер 3 декабря 2017 года, а редакция продолжала публиковать материалы, не поменяв учетные данные регистранта. Сервер, на котором размещен интернет-ресурс Ratel.kz, в нарушение казахстанского законодательства находится за пределами страны. Более того, издание публиковало материалы на казахском и английском языке, тогда как в свидетельстве о постановке на учет указан только русский.

Параллельно началось досудебное расследование в отношении журналистов Ratel.kz и заместителя редактора журнала Forbes Kazakhstan Александра Воротилова по заявлению экс-министра финансов Зейнуллы Какимжанова – за "распространение заведомо ложной информации (с использованием средств массовой информации)". Причиной стала заметка "Немецкий инвестор разочарован в Казахстане из-за Какимжанова", опубликованная на сайте издания 5 мая 2017 года.

Эта статья – пересказ письма немецкого миллионера, владельца международного строительного концерна GP Gunter Papenburg AG Гюнтера Папенбурга. Он просит разобраться в закрытии расследования против Какимжанова, которое началось весной 2015 года по его заявлению. Тогда GP Guenter Papenburg AG обратилась в суд с иском к АО "К-Дорстрой" о признании договора купли-продажи акций "К-Дорстрой" недействительным и возмещении уплаченной суммы в размере 10 млн евро. Компания "К-Дорстрой" якобы принадлежала именно Какимжанову.

Как сказано в статье, "господин Папенбург, который является почетным консулом Казахстана в Ганновере, два года через казахстанские суды добивается возврата своих 10 млн евро инвестиций. Получается, человек, который должен привлекать в Казахстан инвесторов, сам несколько лет безуспешно пытается получить защиту у казахстанского правосудия".

26 марта 2018 года на сайте Balborsyk.kz – платформе, на которой журналисты Ratel.kz несколько дней публиковали свои материалы вследствие начавшейся блокировки Ratel.kz – появился перевод заметки Воротилова. В итоге в редакциях Ratel.kz и Forbes Kazakhstan начались обыски, полицейские допрашивали журналистов, деятельность Ratel.kz приостанавили. А 4 апреля 2018 года суд обязал издания выплатить 50 млн 200 тыс. тенге (примерно 132 тыс. долларов США) в пользу Зейнуллы и его сына Ильхалида Какимжановых. Журналисты подали жалобу в Комитет по правам человека ООН, которая уже принята и будет рассмотрена.

Аккредитации журналистов как новый способ контроля

6 мая 2016 года в Казахстане было создано министерство информации и коммуникации. Тогда казалось, что у журналистов появился защитник в госорганах, который будет отстаивать их интересы. Спустя три года можно констатировать – в закон "О СМИ" было внесено 37 изменений, но ни одно из них не улучшило положения журналистов. Скорее, наоборот. Последнее нововведение, которое может окончательно связать руки СМИ – новые правила аккредитации.

13 февраля 2019 года на сайте электронного правительства Казахстана появился проект приказа министра информации и коммуникаций "Об утверждении правил аккредитации журналистов", который сразу вызвал бурю возмущений. В течение недели несколько профильных неправительственных организаций (НПО) – Internews, "Адил Соз", "Союз журналистов Казахстана" и ОФ "Правовой медиа-центр" – подготовили свой анализ приказа и обращение к министерству. Параллельно с этим журналисты Алматы, Астаны и Караганды подали заявления на проведение митинга против принятия новых правил аккредитации.

В закон "О СМИ" было внесено 37 изменений, но ни одно из них не улучшило положения журналистов.

Суть нововведений заключается в том, что при подаче документов на аккредитацию журналисту помимо своих личных данных и свидетельства о регистрации СМИ нужно будет предоставить письменное согласие "на соблюдение внутреннего распорядка аккредитующей организации и регламента, установленного модератором", а также копии документов, доказывающих наличие договорных отношений между редакцией СМИ и журналистом.

"Непонятно, что понимается под "регламентом, установленным модератором". Обычно регламент объявляется перед началом мероприятия. Как может журналист дать свое согласие соблюдать то, что будет установлено и объявлено позже? Также регламенты могут содержать требования: не использовать фото и видеоаппаратуру, не вести онлайн-трансляцию, не задавать заранее несогласованных вопросов, не использовать синонимы или не переводить прямую речь в косвенную или вообще ничего не публиковать. И все это может быть регламентом, который журналист будет обязан заранее подписать," - говорится в официальном письме Internews к министерству.

Помимо этого журналисты и эксперты предлагают исключить требование о предоставлении договорных документов – по сути, это нарушение закона "О персональных данных и их защите".

Юрист фонда "Адил соз" Тамара Симахина считает, что новые правила аккредитации узаконят практику отказа независимым журналистам в доступе к информации. Ее предложение – прописать обязанности СМИ, журналистов и блогеров, а не основания для ограничения доступа СМИ к информации.

Кроме того, новые правила аккредитации подразумевают, что журналистам можно отказать в допуске на мероприятия, если в зале отсутствует возможность для их размещения. То есть не хватает кресел, столов, пространства.

"Это означает, что преимуществами аккредитации будут пользоваться только лояльные властям журналисты, поскольку пресс-служба госоргана сделает все возможное, чтобы не допустить неконтролируемых ими журналистов. На практике это происходит и без правил аккредитации," - прокомментировал oDR журналист и председатель Лиги Судебных репортеров Серикжан Маулетбай.

"Преимуществами аккредитации будут пользоваться только лояльные властям журналисты".

Журналистское сообщество предполагает, что под предлогом нехватки мест в зале норма позволит не пускать на определенные мероприятия даже аккредитованных представителей СМИ. Предлагаемые правила по отзыву аккредитации расходятся со статьей 22 закона "О СМИ". В основание для лишения аккредитации добавляются новые пункты, которых нет в этом законе. А с юридической точки зрения подзаконный акт не может противоречить норме закона.

После проведения двух круглых столов и жесткой критики со стороны профессионального сообщества, министр информации и общественного развития Даурен Абаев пообещал принять новые правила только после достижения консенсуса и с учетом мнения представителей СМИ.

Приказ – молчать о главном

Казахстанские СМИ часто замалчивают невыгодные для власти темы. Так было, например, во время "земельных митингов" – массовых несанкционированных протестов в Казахстане против новых поправок в Земельный кодекс, разрешающих иностранцам покупать землю на территории республики в апреле 2016 года. Тогда лишь несколько изданий писали о происходящем. Последний пример общего молчания СМИ на резонансную тему – решение о переименовании столицы республики Астаны в Нур-Султан в честь бывшего президента Нурсултана Назарбаева, который подал в отставку 19 марта после трех десятилетий у власти.

Астана, 2018. | Фото: Алексей Тараканов /Flickr, CC BY-SA 2.0. Некоторые права защищены.

Инициативу второго президента Касым-Жомарта Токаева депутаты поддержали единогласно, а вот народ таким единодушием не отличился – соцсети взорвались негативом, в интернете появилась петиция против переименования. Казахстанцы начали снимать саркастичные видеоролики и придумывать мемы. Но написать об этом смогли только журнал "Власть" и иностранные издания, аккредитованные в Казахстане, такие как "Радио Свобода" и "Спутник". Остальные ограничились хвалебными одами в честь инициативы от сотрудников бюджетной сферы, депутатов и других чиновников.

21 и 22 марта, после одобрения предложения депутатами, в Алматы, Астане и Уральске прошло несколько разрозненных и небольших митингов против переименования столицы. Власти разгоняли и задерживали людей, объясняя, что несанкционированные митинги проводить нельзя, а "приглашенные" студенты препятствовали работе журналистов, закрывая обзор камерам и мешая их свободному передвижению. Ни одно государственное или иное СМИ не рассказало об этих событиях. Митинги снова освещали только "Власть", "Интерфакс", "Радио Свобода", "Уральская неделя".

Более того, 26 марта министр внутренних дел Казахстана Ерлан Тургумбаев заявил, что задержаний несогласных с переименованием столицы Казахстана не было. По его словам, аресты были связаны с нарушением общественного порядка.

Закон о СМИ "мешает"

Министр информации и общественного развития РК Даурен Абаев тем не менее считает, что свобода слова в Казахстане находится на высоком уровне. "У нас есть свобода слова. Если не трактовать, что свобода слова должна быть абсолютной, то я думаю, что примерно на отметке 8 баллов из 10," – заявил он, комментируя ряд поправок, принятых в законе "О СМИ" в конце 2017 года.

Тогда ведомство внесло 250 поправок, относящихся к четырем разным кодексам и 12 законам. "Сейчас есть вещи, которые мешают журналистам работать, почему бы не убрать эти вещи? Мы их и убираем. А потом подойдем более концептуально. Все поправки уже есть в Кодексе, некоторые из них существуют уже по 20 лет. И сейчас для удобства СМИ все поправки консолидированы в единый документ, чтобы все средства массовой информации знали. В разных законах уже все "сидит",– отмечал во время презентации закона министр.

"У нас есть свобода слова на отметке 8 баллов из 10".

"Мешало", по мнению министра, отсутствие понятия "пропаганды", которое появилось в законе и, по мнению экспертов, стало потенциально опасным. Также "мешало" отсутствие требований на получение согласия при распространении правовых тайн и об обязательной идентификации пользователей при размещении информации в интернете. Таким образом, с момента принятия закона "О СМИ" журналисты страны обязаны, "накопав" компромат на очередного чиновника, попросить у него разрешения на публикацию и предупредить о ней. В противном случае репортера ожидают судебные тяжбы, которые он непременно проиграет.

"Любой чиновник может подать в суд, если он считает, что в материале раскрывается семейная тайна. А понятие семейной тайны в законе о браке и семье не раскрыто. Если я занимаюсь расследованием и хочу написать, чем владеет министр, то писать о его жене я не могу, потому что он может посчитать, что я раскрываю его семейную тайну. В новом законопроекте не прописано, что он должен доказать это. Он может подать в суд, при этом материал должен автоматически сниматься, плюс штраф и моральный ущерб", - комментировала интернет-порталу Informburo.kz журналист Асель Джанабаева.

Ольга Диденко, медиаюрист международной организации Internews Network, обращает внимание на размытость ряда пунктов. По ее словам, в законе введено понятие "пропаганда", и важную роль в оценке будет играть тональность информационного сообщения. Вот только неясно, кто и как будет оценивать положительную, нейтральную или негативную тональность общественного мнения.

"Конкретных очертаний не имеет и термин "побуждение к совершению противоправного действия". Мы сталкиваемся с ситуацией, когда пытаемся определить нечто через перечень неопределенных терминов и понятий", – отметила Диденко в интервью oDR.

"Мы пытаемся определить нечто через перечень неопределенных терминов и понятий".

Сложность появившейся обязанности журналиста получать согласие на распространение в СМИ правовых тайн заключается в том, что действующее законодательство РК содержит более 10 правовых тайн, которые "разбросаны" по разным законам, к которым зачастую нет прямого доступа.

"Как и в любом правиле, в нем существуют исключения, а именно те случаи, когда сведения указаны в официальных сообщениях, распространены самим физическим или юридическим лицом либо их представителями в источниках, доступ к которым не ограничен. Опять же, неясно, в какой форме получать согласие, поскольку речь идет о тайне, которая охраняется каким-то другим законом," – пояснила эксперт.

Полиция комментариев

Одним из ключевых изменений закона "О СМИ" стало требование об обязательной идентификации пользователей при публикации анонимных комментариев в интернете. Теперь любой желающий высказать свое мнение в интернете обязан подписывать пользовательское соглашение, пройти инициализацию посредством ЭЦП (электронная цифровая подпись), либо через получение одноразового смс-пароля. При этом собственники ресурсов обязаны хранить данные пользователей в течении всего срока действия соглашения и еще три месяца после его расторжения.

Тогда, в 2017-2018 годах, при обсуждении нового закона журналисты и представить не могли, что профильное министерство способно создать и принять настолько ограничивающий свободу закон. А потому просто позволили ему быть принятым. Теперь, наученные горьким опытом, представители СМИ принялись отстаивать свои права со всей свойственной для этой профессии энергией. К слову, эта активность, проявленная в процессе обсуждения новых правил аккредитации, удивила не только представителей власти, но и мэтров журналистики, склонных называть новое поколение "скорее мертвым, чем живым".

Это дает надежду, что предложения будут услышаны и внесены в приказ министерства. В противном случае, писать в Казахстане смогут только лояльные политическому режиму журналисты и провластные издания.

Had enough of ‘alternative facts’? openDemocracy is different Join the conversation: get our weekly email

Комментарии

Мы будем рады получить Ваши комментарии. Пожалуйста, ознакомьтесь с нашим справочником по комментированию, если у Вас есть вопросы
Audio available Bookmark Check Language Close Comments Download Facebook Link Email Newsletter Newsletter Play Print Share Twitter Youtube Search Instagram