Skip to content

Лицо власти – "Мавродьевич". Промежуточный финал восточноукраинских "республик"

На смену романтикам "русской весны" к власти в самопровозглашенных республиках на востоке Украины окончательно пришли негодяи, за которыми открыто встала Москва.

Published:
RIAN_5738732.LR_.ru_.jpg
RIAN_5738732.LR_.ru_.jpg

Плакат с новогодними поздравлениями от главы ДНР Дениса Пушилина в Донецке. Фото: Сергей Аверин/РИА Новости. Все права защищены."А кто у нас сегодня хунта и украинская ДРГ (диверсионно-разведывательная группа – прим.ред.)?" – шутили в соцсетях луганчане, когда в ноябре 2017 года у здания администрации главы луганской "республики" и немногих оставшихся лояльными ему местных "органов" появились вооруженные "сторожа" в камуфляже, заблокировав людей внутри.

В Луганске уже слишком привыкли к загадочным арестам, смертям и исчезновениям местных самопровозглашенных чиновников и полевых командиров, чтобы пугаться или удивляться происходящему. Вина за такие происшествия традиционно возлагалась на украинские спецслужбы или "диверсионно-разведывательные группы", чему народ перестал верить. Очевидно, что речь шла только о том, что местное руководство и его анонимные московские "кураторы", о которых к 2017 году в "республиках" говорили уже открыто, избавлялись от "лишних" лидеров и своеобразными методами наводили порядок на подконтрольных им территориях.

Ноябрьский эпизод оказался финалом внезапно вспыхнувшего конфликта между Игорем Плотницким и "министром внутренних дел" Игорем Корнетом, который завершился бегством крайне непопулярного Плотницкого в Москву и появлением у "республики" нового главы – бывшего формального руководителя "министерства государственной безопасности" Леонида Пасечника. Луганские пользователи соцсетей радовались своему бархатному "Майдану", который, впрочем, прошел без какого бы то ни было участия местного населения, от начала до конца не понимавшего, что происходит, однако довольного тем, что происходит, наконец, хоть что-то. Для крайне обнищавшего полуразрушенного региона дела обстоять хуже не могли.