Дети на уроке прикладного искусства в детском доме. Котовск, 9 декабря 2016 года. Взлетая на кочках и едва успевая огибать ямы, Максим Тимотин мчится по шоссе к детскому дому, где он вырос. Дорога почти пуста, на ней только лошадь, сквозь снегопад тянущая телегу в сторону молдавской границы. Каждую зиму морозы оставляют на выбоины на украинских дорогах, но здесь, в сельской местности, их никто не чинит.
Его детдом был еще ничего, говорит Максим. К моменту, когда ему исполнилось одиннадцать, худшее уже было позади. “Плохо приходилось, когда я был совсем маленьким. Плохих воспитателей было столько же, сколько хороших. Но чем старше я становился, тем было проще”, вспоминает Максим, “Класса до четвертого воспитатели еще могли нас бить. Но потом им приходилось останавливаться, потому что мы уже могли дать сдачи”.
Тимотин худ, бледен и выглядит неряшливо - но разговор ведет с напором, свойственным его двадцати двум годам. Он родился в Одесской области в 1994 году - через три года после того, как перестал существовать Советский Союз. На улицах появились вооруженные братки, а заброшенная государственная собственность стала утекать в карманы их “крыш” - новых олигархов. Родителям Тимотина, жившем в небольшом городке, жизнь должна быть казаться страшной и бесперспективной.
