ОД "Русская версия"

"Теперь я знаю о черных дырах чуточку больше, чем хотелось бы": голоса московского протеста

Анатомия протестов - в личных историях тех, кто оказался 27 июля и 3 августа в центре Москвы.

Редакторы oDR
7 August 2019
Москва, 27 июля.
|
Фото: Joyce Ahlimba Kuaovi. Facebook.

oDR собрал в Фейсбуке истории людей, оказавшихся в водовороте московских протестов 27 июля и 3 августа. Кто-то из них был активным участником демонстраций, а кто-то просто проходил мимо; кто-то попал в автозак, кто-то спокойно вернулся домой, а кто-то собирал передачи для знакомых и консультировал задержанных.

Эти истории не претендуют ни на объективность, ни на исчерпывающее описание происходящего. Но они позволяют увидеть детали, из которых и складывается история сегодняшнего дня.

Тексты публикуются с незначительными редакторскими правками и сокращениями; "подзамочные" посты публикуются с разрешения авторов и частичной анонимизацией.

Julia Varshavskaya August 3 at 9:26 AM ·

Вышла с утра в свой крошечный переулок в центре – и сразу столкнулась с толпой до зубов вооруженной Росгвардии (человек 50), весело и расслабленно собиравшихся вместе у автобусов.

Пока я справлялась с гаммой чувств типа страха и ненависти, сын их внимательно осмотрел и громко уточнил: мамочка, но ведь дубинки были только у древних людей? Это что, древние люди?

Maxim Goryunov August 4 at 2:47 PM ·

– Омон тащит меня в автозак, а я смотрю на тротуарную плитку под ногами и вижу, что она как в Берлине уложена! Черт возьми, это самое страшное было!

– Почему самое страшное?

– Плитка как в Берлине, а тащат как в казахском Нур-султане!

– И чего?

– Ну как?! Если плитка, как в Берлине, то пусть ведут в автозак, как в Берлине! А если как в Нур-султане, то зачем эта плитка вообще?! Пусть сухое верблюжье г**но осталось бы и черепа овечьи! У меня теперь кризис идентичности: не могу понять, азиатка я или европейка!

– Евразийка?

– Иди в пень!

"Мамочка, но ведь дубинки были только у древних людей? Это что, древние люди?"

Joyce Ahlimba Kuaovi July 27 at 8:54 PM ·

Ребята, я в заке. Я не знаю, куда меня везут. В ОВД-инфо пишем, но страшно

*

С нами тут астрофизик. Теперь я знаю о черных дырах чуточку больше, чем хотелось бы.

*

Еду из отделения в такси со спущенным колесом. Ретроградный меркурий, что ты делаешь, прекрати

*

Меня выпустили! Спасибо огромное всем за поддержку ❤️

Aleksandra Zapolskaya August 3 at 2:25 PM ·

Пошла делать наблюдение, ибо такой интересный материал (автор – социальный антрополог, исследователь работы фотокорреспондентов – прим.ред.), уволокли в автозак. сидим в ОВД Гагаринском. Меня первый раз в жизни задержали.

У меня все ок.

upd Говорят будут всех оформлять по 20.2.

Тут все в первый раз) Есть несовершеннолетний парень, у него дома инета не было, и он пошел в макдак на пушке. Есть пацан, который шел на футбол, он тщетно показывал свои бутсы.

Что касается меня: мое наблюдение заключалось в сопровождении одного журналиста, тк меня интересуют практики их работы. Этнография автозака в мои планы на сегодня не входила.

*

Мы с фотожурналистом прогулялись по бульвару, дошли до Пушкинской, постояли с ним и его коллегами под козырьком Макдональдса во время дождя, потом были на Пушкинской. Полицейский скомандовал "К памятнику Есенину!". Начались задержания, съемки задержаний, наблюдения за съемками. Мимо меня в обе стороны "за кем-то" и "с кем-то" несколько раз пробегали люди в черном. Я старалась не мешать фотографам (не только "своему", но и вообще всем) и не быть помятой, старалась не закрывать кадры, поэтому держалась за фотографирующими. Для меня это достаточно стандартная хореография, раньше меня никогда не задерживали.

Я увидела, что бегут сзади меня, постаралась увернуться, чтобы они меня не смели случайно, но тут мне на правое плечо опустилась цепкая ладонь, я обернулась и увидела перед собой лицо в черной маске с сине-зелеными глазами. Объяснениям места-время не нашлось: человек в маске был максимально деперсонифицирован, маска закрывала ему рот (!), за доли секунды я считала это так – с этим человеком ты не можешь говорить, ему с тобой говорить нельзя. Попытки говорить не то что бесполезны – неуместны. Именно из-за закрытого рта. Кажется, уже потом, когда меня схватили и повели, я успела ему сказать "я же ничего не делаю" и "представьтесь, пожалуйста", но это было, скорее, ритуально. С другой стороны меня взял за предплечье другой человек в черном, я беспомощно и в полной растерянности и большущем удивлении развела ладоши и меня очень быстро повели. Вырываться я не стала, чтобы мне не вменяли потом "сопротивление" или что похуже. Проходя мимо журналистов, стоявших у барьера перед автобусом, я сказала свое имя и фамилию, на случай если прямо сейчас отберут телефон.

Москва, 3 августа 2019. | Фото: Артур Соломонов. Facebook.

Не знаю, надо ли говорить, что никакие лозунги я не кричала? Во-первых, их там никто не кричал (я не слышала ничего, кроме того что в какой-то момент две пожилые женщины два раза крикнули "Позор!", но никто не подхватил – там просто не было практически активных людей). Во-вторых, это не очень совместимо с наблюдением за фотосъемкой. Я тут не буду говорить об этике (и по отношению к журналисту, и по отношению к своей исследовательской работе это было бы неприемлемо), но, скажем так, это чисто технически несовместимо.

Дальше был автобус, звонок в ОВД-инфо, передача телефона по кругу всем в автобусе (~24 человека), звонок мужу, еще один звонок в ОВД-инфо, когда поняли, в какое ОВД привезли. Маринование в ОВД в течение 9 часов, которое очень облегчила теплая еда от муниципальных депутатов района Гагаринский, вода, бананы, салфетки (много влажных салфеток!) от друзей и сочувствовавших, знание, что у стен ОВД нас ожидают друзья и близкие, Елена Русакова, Бунимович, и просто Граждане, которые никого из нас не знали (вот это бесценно, и это просто человечища), очень приятно было читать от друзей слова поддержки. Также мы постепенно познакомились между собой.

Потом мы увидели и узнали от стоявших снаружи, что в ОВД приехал следственный комитет. После первого человека стало понятно, что нас будут допрашивать как свидетелей уголовного дела, и в рамках этого изымать телефоны (не "посмотреть", а в принципе, вообще). Я созвонилась с адвокатом, которого мне нашли друзья, и который, разобравшись в моей специфической ситуации (исследование), дал мне совет не брать 51 статью.

В районе 9 вечера до меня дошла очередь, стали оформлять протокол. При этом присутствовал адвокат Николай Васильев, чьему терпению и выдержке надо памятник ставить. Я уже не очень хорошо на тот момент соображала: долгое ожидание из серии "вот-вот" выматывает. Николай консультировал меня в присутствии полицейского, объяснял, что значит все то, что я подписываю. Был составлен протокол, где сказано, что я в составе организованной группы 400 человек скандировала лозунги "Допускай!" и "Мы здесь власть!" (статья 20.2 часть 5, штраф от 10 до 20 тыс).

C этим человеком ты не можешь говорить, ему с тобой говорить нельзя.

Я написала, как было дело на самом деле, подписала протокол, что я с ним ознакомлена и не согласна. Николай сказал, что не сможет быть со мной на допросе у следователя (у него были ордера только на административное, а СК допрашивал нас в рамках уголовного), но тоже считает, что в моем (уникальном) случае имеет смысл не брать 51 статью, а рассказать про диссертацию. Что я и сделала, отказавшись называть имя фотожурналиста, с которым была на площади. От дактилоскопии и фотографирования отказалась письменно. Телефона, когда мы говорили со следовательницей, у меня уже не было, так что я его отдать не могла. От сдачи ДНК (слюны) отказалась письменно. Не всем из нас, задержанных, удалось избежать всех этих неприятностей. Тех, кого вызывали первыми, сильно прессовали. До меня очередь дошла поздно, сотрудники уже устали.

Суд назначен на 8 августа. Я заранее отдам в канцелярию суда два заявления – от меня, с копией моей статьи из журнала Вестник ВолГУ, и от фотожурналиста с копией его пресскарты. В наших заявлениях мы описываем, что я не участвовала в акции, а была на площади в научных целях. За эту поддержку, за готовность быть свидетелем в суде, ему вообще отдельное спасибо и я просто тронута до глубины души.

Из особенно неприятного: я не смогла провести полноценное наблюдение, а каждая такая "сессия" дается непросто (надо, чтобы многое совпало) и очень ценна. Кроме того, я теперь опасаюсь за возможность новых наблюдений. Боюсь, что фотоуржурналисты соглашаться будут сложнее (получается, что человек за меня переживает и это может осложнить работу). Да и непонятно, как вообще теперь куда-либо ходить – повторные задержания грозят большими проблемами.

Спасибо ОВД–инфо, конечно. Их надо поддерживать, им надо расти.

Но зато я получила за это время столько поддержки, что-то просто невероятное, спасибо вам, дорогие. И друзья, и далекие знакомые – все переживали, подбадривали. Родителям я эту историю не рассказываю, это гарантированно сильно сократит их жизнь, а они у меня очень в возрасте (я поздний ребенок). Все нервы – мужу (мне с тобой повезло, че). Спасибо ОВД–инфо, конечно. Их надо поддерживать, им надо расти. Спасибо моему другу, который развозил на машине задержанных со мной людей, пока ждал меня. Спасибо маме подруги, которая решила стоять с дочерью и другими сочувствовавшими до поздней ночи – тронута. Спасибо друзьям – вы лучшие, простите, что заставила о себе волноваться.

Итог такой: 1) кругом много ОЧЕНЬ хороших людей. 2) надо дописывать диссер.

Alisa Bezman July 31 at 1:55 PM ·

В этот раз мы имеем дело с полноценным противостоянием силовой структуры правозащитной. во время задержаний на Болотной едва ли можно было найти 2-3 адвокатов, а сами задержанные не понимали, как вести себя в отделениях. Сейчас за проведением митинга следят до полусотни адвокатов, готовых выехать вслед за автозаками в ОВД. Апология протеста, ОВД-Инфо, Команда 29, Правозащита Открытки — все они работают в полную мощь и показывают какие-то чудеса координации.

Когда я была в ОВД, один полицейский упорно допытывался у меня, откуда мы такие умные, и кто же нам шлет инструкции. Это было с одной стороны очень грустно (потому что знать свои права – вообще-то базовая вещь), а с другой очень смешно, потому что достаточно вбить в гугле "что делать при задержании на митинге", и на тебя посыплется тонна карточек с инструкциями, объяснений, на какие права можно ссылаться и ссылка на бот ОВД-инфо.

Станция метро "Трубная", Москва, 3 августа 2019. | Фото: Liza Alexandrova-Zorina. Facebook.

Есть ощущение, что правозащита борется как никогда. Мгновенные сводки задержаний и арестов, молниеносные выезды адвокатов, помощь с протоколами, ходатайствами, судами, и подготовкой к ЕСПЧ. Мне почему-то кажется, это не сильно вяжется с расчетами репрессивной машины.

Nikolay Vasiliev August 4 at 11:04 AM ·

Среди моих подзащитных (задержанных) этой ночью большинство – случайные люди, приехавшие посмотреть столицу, вышедшие в неудачное время из метро Пушкинская к памятнику, и попавшие под замес.

Что ж... все согласились, что столицу они посмотрели сполна.

Удивила реакция: никто не истерил, не требовал справедливости (хотя возможно это и имело место в те три часа, пока меня не пускали). Все понимали и соглашались, что никакой справедливости тут не добиться. Молчаливая спокойная злость. Не на Москву. На систему.

Были поражены самоорганизацией помощи задержанным в Москве. Когда им передавали еду, воду, сигареты, да и просто слова поддержки.

Смеялись, когда сказал, что именно их назовут специально прибывшими провокаторами, понаехавшим десантом.

Внизу под окнами ждали местные муниципальные депутаты, родственники, супруги, которых чудом не задержали.

Абсолютно аполитичные люди на глазах формировали убеждения. Вряд ли они завтра выйдут на улицу. Но и в пресловутых 86 процентах их искать больше не стоит. Власть сама настраивает против себя население.

Потому что все больше народа понимает, что нет

– ничего общего с выборами;

– ничего общего с правоохранительными органами;

– ничего общего с правосудием.

Вот такие ощущения.

Раньше я о чем-то таком читал в книжках про Париж времен гитлеровской оккупации.

Liza Alexandrova-Zorina July 28 at 2:21 PM ·

Мы сидим в коридоре перед дежурной частью. Приводят мужчину в темных очках, который садится рядом с Гиви, одним из задержанных.

– Ты тоже наш? – с неподражаемым грузинским акцентом спрашивает Гиви.

– Не-не-не! Я не ваш, я к вам не имею отношения!

– А за что взяли тебя?

– Ни за что!

– Ну так и нас ни за что. А как взяли?

– Да просто по улице шел, и меня схватили.

– О, и нас так же!

– Не-не-не, я не такой. Я не с вами.

Через время мужчину уводит в сторону полицейский. Мы подслушиваем их разговор.

– Нормально себя веди, и не будем тебя арестовывать. Не до тебя сейчас.

– Хорошо.

– Что хорошо? Четыре привода у тебя уже было. А сейчас покушение на грабеж.

– Нормально все будет.

*

Полицейские в дальнем кабинете обсуждают составление протоколов. Так как в целом Сокольническое ОВД оказалось с человеческим лицом (заказ пиццы, походы курить и прочее), то все задержанные рассосались по отделению и бродят по всему первому этажу. Я кручусь под дверью следователей и подслушиваю.

– И что писать? Кричал что-нибудь про Путина?

– А что? "Путин - вор?"

– Тссссс! Ты что!

– А что? "Путина нет?" Ну, как "Бога нет". Богохульство типа.

Все ржут.

– А может его и правда нет?

Дружный хохот.

*

Супружеская пары (кажется из Уфы):

– Ну там сказали, что нужно не мешать проходу простых граждан, а мы же простые граждане. Мы решили, что это для нас освобождают проход.

*

Таганка. Зашла выпить кофе. Официант бегает по залу один, извиняется, что ничего не успевает, потому что официанты не вышли на работу, и бармена тоже нет.

– А где все, на митинге? – шучу я.

– Ну вообще-то да, – отвечает он мне серьезно.

Молчаливая спокойная злость. Не на Москву. На систему.

*

Записки из суда.

В зале судья Яна Сергеевна Павлова (думаю, моя ровесница), ее помощница, на которую она все время орет, молоденький полицейский из ОВД Сокольники (привет вам, ребята! знаю, что читаете) и судебный пристав – мордоворот в бронежилете.

Судья быстро зачитывает протокол.

– Бла-бла-бла, в составе группы граждан в количестве около двух тысяч человек…

– Да это чушь! Не было там двух тысяч человек!

– …привлекая внимание граждан и средств массовой информации…

– Да я сама средство массовой информации!

– …скандировала лозунги…

– Ложь! Ничего я не скандировала!

– Прекратите перебивать!

– А вы прекратите этот бред читать. Это все ложь. Ничего я не скандировала.

– Я зачитываю протокол!

– Лживый у вас протокол.

– Еще одно слово – и это будет расценено как неуважение к суду.

– А за что вас уважать?

*

Судья зачитывает приговор.

– … Александрову-Зорину Елизавету Борисовну признать виновной…

Я начинаю хохотать.

– … назначить административное наказание в виде штрафа в 20 000 рублей.

– Позор! - кричу я.

– Вот согласна, – язвит судья.

В дверях оборачиваюсь к ней.

– Поганая у вас работенка. Бесстыжие вы люди. Как вы в зеркало смотрите, как вы спите после всего этого? Позор!

Судья нагло ухмыляется. Свидетель обвинения опускает глаза.

Судья нагло ухмыляется. Свидетель обвинения опускает глаза.

Александр Шмелев August 3 at 6:12 PM ·

Прошел по бульварам от Яузских ворот до Арбатской, а затем по Арбату до памятника Окуджаве. В очередной раз избежал автозака – хотя в какой-то момент на Трубной оказался внутри оцепленной со всех сторон площади, которую начали "зачищать". Видимо, седая борода обладает защитной силой – большим умом росгвардейцы не обладают, но фразу "деды воевали" слышали и на всякий случай не связываются.

Поскольку ни силовики, ни их начальство, ни чиновники мэрии никакого отношения к Москве не имеют и город не знают, все их перекрытия очень легко обходятся через сквозные подъезды, дворы и проч. Условно: несколько тысяч здоровых лбов перекрывают все повороты с Петровского бульвара – ни прямо к Пушкинской не пройти, ни направо, ни налево, ни в один из переулков не повернуть, только назад к Трубной возвращаться. Однако они не знают, что можно войти на территорию Высоко-петровского монастыря со стороны бульвара и выйти на Петровке, а москвичи знают и спокойно оказываются у них за спинами. Раньше я о чем-то таком читал в книжках про Париж времен гитлеровской оккупации – как участники Сопротивления скрываются от оккупантов, пользуясь знанием родного города – а теперь вижу своими глазами.

Неоднократно видел сегодня как идущий поток людей начинает дружно аплодировать – по модели Беларуси-2010. Похоже, от белорусов мы отстаем примерно на 9 лет: теперь у нас тоже все оппозиционные кандидаты сидят, за участие в митингах возбуждают уголовные дела, а единственной формой уличного протеста остаются аплодисменты.

Had enough of ‘alternative facts’? openDemocracy is different Join the conversation: get our weekly email

Комментарии

Мы будем рады получить Ваши комментарии. Пожалуйста, ознакомьтесь с нашим справочником по комментированию, если у Вас есть вопросы
Audio available Bookmark Check Language Close Comments Download Facebook Link Email Newsletter Newsletter Play Print Share Twitter Youtube Search Instagram