ОД "Русская версия"

Тайна братской могилы. Что и как помнят в Кыргызстане о сталинских репрессиях

80 лет спустя после событий "большого террора" имена тысяч репрессированных в Кыргызстане остаются не раскрыты. Те, что известны, стали доступны благодаря случайности.

Эльнура Алканова Айгерим Атантай
15 January 2019

Screen Shot 2019-01-15 at 10.27.43.png

Бубуйра Кыдыралиева. Фото: oDR. Все права защищены.

На протяжении многих лет Бубуйра Кыдыралиева не могла поделиться своей тайной. Ее не хотели слушать, не воспринимали всерьез. А она хотела найти хоть кого-то, кто мог бы расследовать ту трагическую историю, которую она помнила с 10 лет.

Все изменило знакомство с молодым карьеристом из КГБ. Болот Абдрахманов умел выслушать до конца. "Я встретился с Бубуйра-эже в то время, когда Горбачев начал проводить демократические реформы. Она говорила, что ее отец рассказал, что на месте, где она играла в детстве, захоронены жертвы сталинских репрессий. Кыдыралиевы молчали об этом 53 года", – рассказывает Абдрахманов.

Братская могила в доме отдыха

В тридцатые годы семья Кыдыралиевой жила на даче НКВД. Ее отец Абыкан почти 30 лет работал на кирпичном заводе и строил коттеджи. Затем устроился сторожем по соседству, в доме отдыха НКВД, в поселке Чон-Таш в двадцати километрах от Фрунзе, современного Бишкека.

"Туда приезжали только русские. Киргизов не было, они и не работали там. Считались неграмотными. Мой папа, думаю, работал там потому, что умел готовить кумыс", – говорит она. "Осенью 1938-го, когда мне было двенадцать лет, нам приказали на неделю уехать с дачи. Вернувшись, почувствовали жуткий запах в воздухе – по всему периметру дома стоял запах гнили. Ветер дул со стороны заброшенной печи, где раньше делали кирпичи. В лунную ночь над этим холмом, как радуга, светился фосфор. О странном свечении знали только мы и наши соседи. А отец, вероятно, предполагал, что там лежат люди, похороненные во время гражданской войны. Мы думали, что двоюродный брат моего отца, Шадыкан Иманалиев, похоронен там, но он вернулся в мае 1939 года", – говорит Кыдыралиева.

Ее отец каждую ночь отправлялся на место заброшенной печи, читал молитвы, возвращался заплаканным и не раз предупреждал, чтобы семья ни с кем не говорила о происшедшем на территории дачи. Живший в соседнем поселке родственник тогда напомнил о грузовиках с простынями, которые проезжали в сторону дачи. Отец, явно не желая углубляться в этот разговор, ответил, что, возможно, они везли на дачу белье из стирки.

Тогда, в 1990, Болот Абдрахманов, выслушав историю Кыдыралиевой, начал искать в архивах КГБ малейшие зацепки. Сомневаться в подлинности ее истории у него не было времени. Абдрахманов получил разрешение у своего руководства и создал рабочую группу для изучения места захоронений. "Я пообещал Кыдыралиевой поехать в Чон-Таш весной, когда растает снег. Она могла показать, где находится место захоронения", – говорит он.

Screen Shot 2019-01-15 at 10.32.39.png

Болот Абдрахманов. Фото: oDR. Все права защищены.

Абдрахманов привлек к работе археолога Михаила Москалева. Они вместе со свидетельницей отправились в Чон-Таш 30 апреля 1991 года. "Москалев охотно принялся за работу и уже с первых минут смог проявить свое умение. Первым в наши руки попал череп, на котором были два отверстия, скорее всего от пули", – рассказывает Абдрахманов.

Начальство Абдрахманова отнеслись к находке скептически, не будучи уверенным в том, что будут найдены останки расстрелянных. Но в это время уже начались реформы Горбачева и стали предприниматься шаги по реабилитации репрессированных. В январе 1989 года Верховный Совет СССР принял указ "О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-40-х и начала 50-х годов". Руководство республиканского КГБ решило приступить к раскопкам. В первый день удалось выкопать останки двенадцати человек, за две недели – ста тридцати восьми. Когда археологи начали копать глубже, они нашли характерные вещи 30-40-х годов: фуфайки, гимнастерки, военные фуражки, сапоги, очки. Через некоторые время были найдены черепа с золотыми коронками.

"10 черепов были с золотыми зубами. Кто мог установить себе золотые коронки в 30-х годах? Руководители республики!" – говорит Абдрахманов. Но этого было недостаточно, чтобы идентифицировать останки. Ему впереди предстояло самое сложное – установить личности погибших.

Массовые репрессии начались в Кыргызстане, как и во всём Советском Союзе, в период "большого террора" в 1937-1938 годах.

Великий писатель, сына врага народа

Именно тогда, в сентябре 1938 года, бесповоротно изменилась жизнь Чингиза Айтматова.

Его отец Торекул Айтматов, второй секретарь ЦК Коммунистической партии Киргизской ССР был арестован и исключен из партии. Тогда будущему знаменитому писателю было десять лет. Позже жене Торекула Айтматова, Нагиме, сообщили, что ее муж был осужден на 10 лет без права переписки. Больше семья Айтматовых ничего не слышали о нем. Эксперт Эльмира Ногойбаева рассказывает, что мать молодого писателя после исчезновения мужа не вернулась к своим родителям, а поехала в его родной поселок Шекер в Таласе. "Чингиз Айтматов преодолевал препятствия с самого детства, испытав горе и печаль, он прошел через все трудности и сублимировал свое внутреннее состояние в свои произведения, – считает Ногойбаева, – в каком-то горьком смысле, это стало началом пути Айтматова в становлении легендарным писателем".

Дети Торекула Айтматова выросли как дети "врага народа", подвергаясь преследованиям. Айтматов-старший так и не вернулся домой. Известий о его судьбе не было. И лишь в середине 50-х, во время хрущевской оттепели, он был признан жертвой репрессий и реабилитирован. Но его тело так и не были найдено. Чингиз Айтматов продолжал поиски отца. Его сестра Роза в книге "Белые страницы истории" писала, что лишь один раз они получали весть про отца – в 1975 году.

"Мы столько лет искали место погребения отца и уже почти смирились с тем, что уже никогда не сможем найти его", – пишет она в своей книге.

Роза Айтматова встретилась с сокамерником Торекула, Тенирберди Алапаевым. Тот рассказал: "Перед тем как его вызвали, он как будто знал, что прощается со мной навсегда. Еще раз напомнил о том, чтобы я разыскал его семью. Через несколько минут его увели. Я ждал, но он не вернулся. Через два дня пришел милиционер и потребовал вещи Айтматова. Я спросил: – А где Айтматов? – Много захочешь знать, там же окажешься! – и показал пальцем на небеса. От недоброго предчувствия ноги вдруг стали ватными, я был ни жив, ни мертв, и еле нашел в себе силы подать оставшиеся вещи милиционеру".

Слава Чингиза Айтматова пришлась на годы после распада СССР. Именно тогда Болот Абдрахманов вместе с телами расстрелянных нашел четыре документа. Это были обвинительные заключения на четырех человек, среди которых были Жусуп Абдрахманов, Председатель Совета Народных Комиссаров Киргизской ССР, и Торекул Айтматов. После этого следователи смогли отыскать остальные протоколы обвинительных заключений в архивах. С их помощью были установлены личности, и даты казни погребенных в этой братской могиле. Среди казненных были не только партийно-государственные деятели, но и простые колхозники, ученые и малограмотные труженики, инженеры и скотоводы. Из 138 останков осталось не идентифицировано одно тело, женщины средних лет.

На месте братской могилы кыргызские власти провели перезахоронение и 30 августа 1991 года открыли мемориальный комплекс памяти жертв сталинских репрессий "Ата-Бейит". "Что интересно, на это мероприятие не были приглашены ни Асанкулов (глава КГБ, распорядившийся провести раскопки братской могилы – прим. oDR) не приглашен, ни сотрудники КГБ, ни Бубуйра-эже, ни я", – говорит Абдрахманов.

Screen Shot 2019-01-15 at 10.35.02.png

Саркофаги, подготовленные к погребению, 30 августа 1991, Ата-Бейит.

Абдрахманов вспоминает, что после официальной церемонии Чингиз Айтматов давал интервью московским телеканалам, в котором упомянул, что "какая-то старуха" решила огласить тайну пропажи жертв большого террора капитану КГБ прямо перед смертью. Он, прочитав об этом в заголовках газет, был огорошен не сильнее самой Кыдыралиевой, которую на то время средства массовой информации уже считали умершей. Родственники приняли вести о кончине за правду. Она говорит, что это был большой конфуз, когда они поспешили к ней домой на похороны, поверив слухам.

Кыдыралиева волнуется, когда речь заходит о Чингизе Айтматове. Она вспоминает, что Айтматов запомнился ей холодным человеком, в отличие от своей сестры Розы, с которой они и сей день поддерживают теплые отношения. "После того, как написали в газете, что я мертва, родственники хотели опровергнуть эту новость и повезли показывать меня на мероприятии, посвященном памяти жертв. Айтматов мог бы руку пожать и сказать "спасибо", но – ничего подобного", – вспоминает она.

Культ репрессированной элиты

Немногие знают, что некоторые похороненные в Ата-Бейите люди сами когда-то принимали участие в политических репрессиях. Историк Элери Битикчи говорит: "Многие не знают о том, что события 1937-38 годов коснулись тех, кто сам проводил репрессии в более ранний период, особенно в период коллективизации". Битикчи утверждает, что история неизбежно повторяется, и несет в себе идею неминуемого возмездия, доказывая что убивший вскоре встает на место убитого. Так произошло и с Иваном Лоцмановым, народным комиссаром внутренних дел Киргизской ССР в 1937-1939, виновным в убийстве тысячи соотечественников. В 1940 Лоцманов был расстрелян.

Роза Айтматова в своей книге пишет, что среди репрессированных были "выдающиеся личности того времени, люди, искренне поверившие в справедливость советской власти, взявшие на себя груз и ответственность за восстановление кыргызской государственности и спасение кыргызского народа от тяжелых последствий 1916-го года". Битикчи говорит, что другие места захоронений на сегодня совершенно не вызывают интереса у властей, потому что "Ата-Бейит" стал местом культа государственной элиты, тогда как в других местах захоронены репрессированные, не имевшие высокого статуса.

Screen Shot 2019-01-15 at 10.38.33.png

Бактыгуль Жумакадыр кызы. Фото: oDR. Все права защищены.

Говорят, что на окраинах Каракола расположена братская могила. Сотрудница Иссык-Кульского областного архива Бактыгуль Жумакадыр кызы рассказывает что эта могила не привлекает интереса людей: "Кроме этого, у нас есть список, состоящий из 2000 человек, которые были расстреляны на территории Иссык-Кульской области в годы массовых репрессий, но они не были погребены в одном месте, как в Ата-Бейите, и тела их не найдены". Жумакадыр кызы говорит о разных категориях обвинений, за которые были вынесены смертные приговоры: чтение запрещенных книг, продажа напитков, неуместные высказывания, шпионаж. Однако власти не торопятся изучать эти дела. В Иссык-Кульском архиве 20 тысяч карточек, которые выдавались каждому задержанному или допрошенному гражданину, но отсортировать сотрудники архива успели лишь четверть.

После открытия комплекса "Ата-Бейит" государство выделило Бубуйре Кыдыралиевой однокомнатную квартиру на девятом этаже в микрорайоне Тунгуч в Бишкеке, но она живет на даче в Караколе, доставшейся в наследство от брата. Кыдыралиева в одиночестве ведет хозяйство, выращивает яблоки и ягоды, продает собранный урожай соседям. Абдрахманов больше 15 лет проработал начальником архива КГБ. Сейчас в отставке, пишет диссертацию. Все эти годы он изучал архивы и готовит книгу с именами 20 тысяч жертв репрессий.

Had enough of ‘alternative facts’? openDemocracy is different Join the conversation: get our weekly email

Комментарии

Мы будем рады получить Ваши комментарии. Пожалуйста, ознакомьтесь с нашим справочником по комментированию, если у Вас есть вопросы
Audio available Bookmark Check Language Close Comments Download Facebook Link Email Newsletter Newsletter Play Print Share Twitter Youtube Search Instagram